— Поцелуй меня, Мадс! — попросила я.

— Мальта…

Он не договорил. Наши губы соприкоснулись, прежде чем он успел возразить.Его были сухими, обожженные ветром.

Я притянула его ладонь к своей груди, и он ухватился так сильно, как будто от этого зависела его жизнь. Я зашипела, Мадс отбросил сомнения, заключая меня в объятия.

И все же я не могла совсем забыть о прикосновениях Йотуна. Все время сравнивая.

Я приподняла бедра, направляя Мадса рукой, чтобы поскорее соединиться с ним. Он резко выдохнул, а я приглушенно вскрикнула.

На миг мне показалось, что сердце выскочит из груди от моей дерзости.

Я снова чувствовала. Дышала.

Мадс был тороплив, и я не испытала сильного удовольствия, но это было не так важно. Когда мы отстранились друг от друга, и он поцеловал меня, я почувствовала, что Йотун больше не владеет мной.

Мне хотелось смеяться и плакать. Я не слышала, что шепчет мне Мадс и просто закрыла глаза.

Королева Миравингии выругалась и отбросила расколотую пополам жемчужину. На бархате лежали тонкие инструменты, о назначении которых можно было только догадываться.

Ида чуть вздрогнула и подала следующую жемчужину.

Но Лука не спешил вставлять ее между лапками держателя, маг поднялся и сделал несколько шагов по комнате, стараясь успокоиться.

Сейчас он не пытался подражать королеве, но и ее личину не сбросил.

— Не понимаю, — пробормотал он, — Не понимаю. Не жемчуг, а дрянь. Не королева, а подделка. Во всем.

Ида подняла глаза.

— Могу я сказать?

— Говори, — его голос прозвучал низко.

— Дело не в жемчуге, — она осеклась.

У ее величества проступили резкие черты, а в следующее мгновение, Лука стоял, облаченный в королевский наряд. Платье было коротковато, мускулистые руки и грудь выглядели нелепо в обрамлении шелка и кружев. И все же вид мага не вызывал улыбку.

Он смерил тролльчанку задумчивым взглядом.

— А, возможно, ты и права.

— Нельзя же постоянно поддерживать… столько сил уходит, — тихо продолжила тролльчанка.

— Да, да, я понял, о чем ты.

Лука подошел к Иде вплотную и взял ее за подбородок:

— Ты мне поможешь.

Это была не просьба.

— Нет, я не могу, — решительно запротестовала она.

— Почему? — в его голосе послушалось удивление.

— Но это же запрещено!

Бровь Луки приподнялась.

— Кем?

— Орденами. Женщинам нельзя делать завершающую связку. Если я коснусь жемчужины на этом этапе — это нарушение.…

— Глупости! Ты же не в Туманах.

— И все равно.

— Но ты же понимаешь, как это сделать.

Ида взглянула на Луку, а он продолжал вкрадчиво.

— Более того, ты можешь закончить артефакт.

Маг взял жемчужину, он сжал ее в кулаке, а когда раскрыл ладонь, то морская слеза поднялась в воздух и повисла, вращаясь, как маленькая луна.

— Нужна твоя сила. Немного.

— Но образ, — сказала Ида, — его же необходимо передать точно. У меня нет, такой сноровки.

— О, я не сомневаюсь в твоей памяти.

— Запрет — строг.

Вдруг Лука рассмеялся:

— Не думаешь же ты, что тебя осудят тролли?

Она закусила губу и отвела взгляд.

— Во-первых, никто не узнает. А, во-вторых, ты же не думаешь, что тролли установят тут свои порядки? Теперь, когда регуутор остался за непроходимой стеной.

— И все же… — задумчиво сказала Ида.

— Нет, ну сама рассуди, какой теперь шанс? Мы объединимся с моим отцом. Вся мощь людей, против горстки троллей, отрезанных от подкрепления.

— Женщинам строго запрещено творить такую магию.

— Но если я приказываю. Как это у вас называется… Твой покровитель приказывает тебе, — Лука откашлялся и неожиданно сменил тактику, — Мы и так с тобой занимаемся запретной магией. Так что щепетильности тут ни к чему. Нарушаем законы, как людей, так и троллей. Ты уже совершаешь грех, практикуя тролльскап с человеческим магом.

У Иды была почти черная кожа, но она приобрела пепельный оттенок.

— Поэтому единственный способ, довести артефакт до ума, — закончил Лука.

Тролльчанка взяла жемчужину и решительно установила ее в держатель, села перед столом и протянула руку:

— Мелийскую лапку, — скомандовала она.

Лука положил ей в открытую ладонь требуемый инструмент. На губах у мага играла улыбка.

Мне уже доводилось видеть жемчужные артефакты, когда Лука вел переговоры с троллями, притворяясь верховным магом. Он организовал путешествие тролльих посланников под личиной людей. И все же я не могла представить себе, насколько далеко оборотень готов зайти, ради своих целей.

Как бы Бальтазар Тосса не пытался это отрицать, Лука был плоть от его плоти и коварство было у него в крови.

Я застала их с Идой на балконе. Королева и тролльчанка зябко кутались в меховые накидки и наблюдали за тренировкой солдат. Те, воодушевленные присутствием ее величества, выкладывались на полную. Их офицер громко давал команды, а парни были рады стараться, обрушивая на деревянные щиты, деревянные мечи. Их голые спины блестели от пота, хотя на севере зима еще не отступила и кое-где лежал снег.

— Что думаешь насчет того? — королева кивком указала на солдата с темными волосами, который то и дело бросал взгляды на балкон.

Не понятно, кто его привлекал больше государыня или ее загадочная фрейлина.

Ида пожала плечами:

— Но достаточно ли он умен, чтобы сыграть роль.

— Мне не нужно его согласие, — Лука выглядел высокомерным, — Если он вздумает болтать, всегда можно укоротить язык.

— И ваше величество пойдет на подобную жестокость? К собственному супругу.

— Ее величество была крайне неприятной. Она втыкала булавки в пальцы своих фрейлин, — с этими словами Лука незаметно ущипнул Иду, — Говорят, она приказала казнить рыцарей, что были с Этельредом в день его гибели и запекла их головы в пирог. Но врать не буду, сам не видел. Это может быть выдумка Бальтазара Тоссы, чтобы опорочить мое честное имя.

Королева усмехнулась.

Ида взглянула на него.

— Но разве верховный маг не огорчиться, если узнает, что его сына лишили языка? Это может пагубно повлиять на ваш союз.

Несмотря на почтительный тон, в словах тролльчанки слышалась замаскированная насмешка.

Лука это почувствовал и метнул на Иду недовольный взгляд, но она выглядела такой кроткой, что заподозрить ее в непочтительности было невозможно.

Королева смотрела на солдат, и судя по молчанию, вопрос тролльчанки попал в точку.

— Действительно, такое очевидное решение… было бы не верным. Но доверить кому-то тайну, было бы необдуманно.

Ида стояла, улыбаясь.

— Судя по твоему виду, ты что-то придумала?

Они ушли с балкона, оставив солдат, которые даже не подозревали, что одного из них миновала весьма серьезная опасность.

Ида попросила королеву подождать в покоях и ушла. Лука уже почти потерял терпение, тогда дверь открылась, пропуская сгорбленного человека. Он вжимал голову в плечи и оглядывался.

Ида вложила ему в вытянутую руку пирожное. И парень принялся заглатывать угощение, затем тщательно облизал пальцы.

— И что это?

— Его зовут Дуар. Сын кухарки. Безвреден, но не всегда владеет собой, — сказала Ида, — Но главное, он не говорит.

Тем временем Дуар, привлеченный сладкой приманкой, начал оглядываться. И обнаружил себя в покоях королевы. Более того, ее величество оглядывала его заинтересованным взглядом.

Рот несчастного открылся, в глазах мелькнул ужас, а потом Дуар повалился на пол, закрывая голову руками.

Он мычал.

Ида опустилась на колени и принялась что-то успокаивающе приговаривать ему на ухо, она гладила его по голове.

Лука решал, сможет ли использовать находку, и в его глазах разгорался огонь азарта.

— Не бойся, — сказал он самым ласковым голосом, на какой была способна королева, — Встань перед своей государыней.

Дуар нехотя подчинился. Он стоял и словно покачивался на ветру.