Мадс ушел на рассвете, обещав вернуться через пять дней. И мы с Гитте оказались предоставлены себе. Мы занялись обычными делами, развешивая одеяла, которые все же были немного сыроваты, я вдруг замерла, пораженная тишиной, стоящей вокруг. Не было грубого хохота бандитов, криков, ругани.

Я огляделась. Просто дом. Самый обычный. Воздух пах дымом, Гитте разожгла огонь в очаге.

Вдалеке виднелась еще пара домиков с крышами, покрытыми почерневшей после зимы соломой. И ни одного мага. Ни одного тролля. Мирная жизнь держалась за этот кусочек земли изо всех сил.

— Неплохое место, чтобы поселиться? — сказала я Гитте.

— Тихое, — откликнулась ведьма.

— Мы бы могли тут устроиться.

Она что-то пробормотала себе под нос. Не слишком довольно.

Дождь яростно обрушивался на землю, а молнии прорезали черные тучи точно росчерки бандитского кинжала. Земля сотрясалась от грома.

Гитте сидела у очага и пыталась читать камни. Но сегодня они проявляли строптивость и не хотели открывать будущее.

Я же могла спокойно взглянуть на Мадса, мой дар подчинялся. Я знала, что два дня назад он с отрядом благополучно пересек границу Рекарма и двинулся на поиски троллей. Теперь же основная часть бандитов пряталась в заброшенной деревне, а Мадс с парой своих людей переоделись в мантии белоплащников.

— Погода у них не в пример лучше нашего, — сказала я, волнуясь.

— Слишком громкий дождь, он кричит, и камни молчат, — с досадой сказала ведьма, — Они что-то скрывают. Это плохо.

— Ах, Гитте, все равно нельзя предсказать, как тролли примут Мадса. Верно ли я запомнила, что было на печати. Вдруг упустила какую-то руну?

Я потерла лоб, чувствуя как холодеют кончики пальцев.

— Зато мы будем знать наверняка, если его постигнет неудача. Тогда нет смысла его дожидаться, — заметила Гитте.

Она сказала это так просто, будто речь шла о переменчивой погоде. Иногда ее спокойствие граничило с черствостью.

— Как жестоко! Я и так себе места не нахожу. Не хочу видеть, как его убьют.

— Он постоянно рискует.

Я вернулась к видениям. Из-за камней Гитте была не в духе.

***

Вечер в Рикарме был мягким, никакой бури и ливня. Возможно, гроза накроет их ночью. Или же дождь исчерпал все силы над нашим убежищем.

Мадс и его спутники в белых мантиях с красными и черными полосами приблизились к дозорным. Они не спешили нападать. Мадс подошел и произнес приветствие на тролльем, представился братом ордена, спросил может ли он переговорить с командиром.

Тролли обыскали людей и не найдя оружия, проводили ко второй линии охраны, где Мадс предъявил поддельную охранную грамоту. Бумагу осмотрели. Впрочем не слишком внимательно.

А потом провели Мадса в лагерь.

Он шел между палатками изо всех сил стараясь не слишком оглядываться по сторонам.

Командир был высоким троллем с темной кожей, желтыми волосами и уставшим, но злым взглядом. Он презрительно оглядел Мадса, решая, стоит ли тратить время на человеческого мага или проще будет от него избавиться.

— Что вам надо?

— Мы из ордена…

— Я знаю, кто вы! — грубо прервал он, — Кого вы ищите?

— Людей, которых мы можем выкупить. Кто у вас есть? Маги?

— Нет, их мы не держим, — цедил тролль.

Каждый его жест сквозил презрением. Но Мадс хорошо вжился в роль и демонстрировал редкое смирение.

— Быть может воины или благородные люди?

— У нас есть крестьянки.

«Лишние рты — так и витало в воздухе».

— Милосердие существует для всех. Можем ли мы взглянуть на девушек?

Мадса провели в ту часть лагеря, где жили женщины. Тролли согнали нескольких и выстроили в ряд. Бьянки среди них не было.

— Берете? — рыкнул тролль, — Не стоять же с вами полночи.

Он заломил высокую цену.

Мадс начал торговаться, но на самом деле он тянул время.

И тут появилась Бьянка. Она просто прошла мимо, с любопытством взглянув на магов, но не задержалась.

— А эта девушка? — ровным голосом спросил Мадс.

Бьянка презрительно фыркнула и скрылась в палатке.

— Она под защитой. Но можешь сам спросить.

Командир показал на Рихта.

Я не знаю, как у Мадса хватило выдержки повторить предложение о выкупе.

— Нет, — Рихт качнул головой, — Она не продается.

Его взгляд пронзил Мадса, но тот отвернулся, как будто потеряв интерес из-за отказа.

— Что ж, а другие девушки?

— Так тебе нужны эти?

— Обсудим. Все же цена высоковата…

***

— Гитте! Мадс нашел Бьянку. — Меня охватило лихорадочное возбуждение, — И он, он не только вошел в лагерь троллей, но и вышел из него. Ох, я не знаю, что теперь будет!

— Судьба. Она всегда берет свое.

— Но если кому и суждено быть вместе, так это этим двоим, — уверенно сказала я. — Знаешь, сегодня ночью я не засну. Буду приглядывать за ними.

Ведьма подбросила еще дров в очаг.

— Дождь прекратился. — Я поднялась и подошла к окну.

Сумерки окутывали землю.

— Гитте, — тихо позвала я, глядя на кромку леса, — Что это там?

Тролльчанка подошла и взглянула в окно.

— Это же… это же просто… После дождя… — начала я.

— Туман, — закончила Гитте.

— Туман, — повторила я.

А потом из деревеньки послышался тревожный звук рожка.

— Тролли!

Мы схватили с собой деньги, накинули плащи и выскочили на улицу. Я видела сторожевую башню в городке. Она была крепкой, высокой, надежной. Тролли могут просто пройти, если не захотят тратить время на такое ничтожное поселение. А между тем туман становился гуще, в нем слышалось рычание чудовищ.

Я добежала и заколотила в дверь.

— Откройте! — закричала я. — Мы из дома на окраине.

Нам долго не отвечали, но за дверью происходило какое-то движение и приглушенные голоса.

— Впустите нас!

— Убирайся! — послышался испуганный голос. — Ведьмы!

— Нету места, — кто-то внутри расхохотался.

Мы оказались в окружении таких же несчастных, кто не успел укрыться.

— Тролль! Это ты их привела! — закричали женщины указывая на Гитте, ее оттолкнули.

Я бросилась на ворота и ударила кулаком так, что заболела рука, но поняла, что нас не пустят, а драгоценное время уходит. Тем более они могли напасть на Гитте.

Мы оставили людей просить убежище и, обогнув башню, побежали в противоположную от тумана сторону. Я бросила взгляд через плечо — наш дом скрылся за белой пеленой.

— Еще немного и они будут здесь.

Гитте прищурилась.

— Вышли, — сказала она.

Но худшее было впереди. Тролли направили туман так, что он окружал городок.

Гитте схватила меня за руку.

— Златоглазы, — сказала она.

Я тоже услышала их.

Заметавшись, мы бросилась к ближайшему амбару и тут же поняли, что сами загнали себя в ловушку. Но было поздно мы, вскарабкалась по шаткой лестнице наверх, где хранилось сено и затаились, в надежде, что не найдут.

Где-то рядом истерично завизжала женщина.

В щели я видела, как в амбар вбежали два тролля, они тут же направились к лесенке, ведущей к нашему укрытию. Надо было ее затащить наверх, поздно сообразила я.

В отчаянии я взглянула на Гитте. В полумраке, особенно ярко выделялись белки ее глаз, она взглядом показала на меленькое окно и сама, как тень, скользнула к нему. И исчезла.

Ноздри щекотал запах дыма. Проклятье. Тролли успели что-то поджечь.

Вслед за Гитте я также метнулась к окошку и выпрыгнула во тьму. За моей спиной раздался возглас тролля. Меня обнаружили.

Полет был короткий.

Смех. Затем пятно света. Рев пламени. Горел какой-то дом.

Меня подняли на ноги и тряхнули точно котенка.

— Вот удача, — сказал тролль, огромный, как скала и страшный, как сама смерть из-за татуировок на лице, — Женщины падают прямо в руки.