Тролль толкнул меня к своему товарищу, который быстро связал мне локти за спиной. Сурма-йя сновали между домами и бросали факелы и заклинания в окна.

Амбар, в котором мы с Гитте пыталась спрятаться, пылал и посыпал искрами землю.

Сурма-йя подогнал меня к группке женщин, испуганно жавшийся друг к другу.

Нет! Я не хочу снова попасть к троллям, тем более сурма-йя. Я попыталась вырваться, но меня толкнули вперед и я бы упала, но кто-то меня поддержал.

— Гитте!

Ее тоже поймали.

В тумане метались чудовища и выли. Тролли переговаривались, обсуждая невеликую добычу. Они не стали даже пытаться проникнуть в башню. Я скрипнула зубами, приходя в отчаяние от невезения. Эти ублюдки с палаческими мозгами обрушились на деревню из скуки, не собираясь тратить много времени.

Если бы мы оказалась под защитой каменных стен. Если бы… если…

Несколько мгновений я обдумывала, чтобы бросится в туман. Но погибнуть в пасти одной из тварей… Нет, я не доставлю им такого удовольствия.

Вскоре сурма-йя соединились с другим отрядом. Видно они напали на деревню побольше. Им удалось захватить с десяток девушек и женщин.

***

Лагерь сурма-йя являл собой разбросанные в беспорядке походные шатры. Но тролли есть тролли, у них было место, освещенное магическими светильниками — площадь правосудия, нас втолкнули в этот круг света. Рядом со мной какая-то крестьянка плакала навзрыд и пыталась закрыть лицо руками.

И тут я увидела кое-что пострашнее чудовищ из тумана.

Иярт — предводитель сурма-йя осматривал приведенных пленниц. Не узнать его было невозможно.

Я попыталась спрятаться от его придирчивого взгляда, низко опустив голову, чтобы растрепавшиеся волосы упали на лицо.

— Эту ко мне, — сказал Иярт, довольно усмехаясь.

Мы с Гитте завизжали, она вцепилась в меня мертвой хваткой, чтобы нас не разделили.

— Обеих, — сказал Иярт, похлопывая хлыстом по голенищу сапога.

Сурма-йя отвели нас в палатку Иярта, а вскоре он сам явился.

Лагерь наполнился какофонией криков, смеха, ругательств.

— Надо же, какая добыча мне попалась, — растягивая слова сказал он, — Я и не надеялся встретить такую важную птицу.

Он шагнул ко мне и взял за подбородок, поворачивая, лицо к свету.

— Мальта, — выплюнул он мое имя.

Я дернула головой, освобождаясь от его мерзких пальцев.

— Не трогай меня!

Тролль смотрел на меня несколько мгновений.

— Строптивая. Регуутор Йотун был слишком мягок с тобой. Уж не знаю, почему. Слишком много тебе позволял, и вот к чему это привело.

Резкая пощечина обожгла щеку. Удар был таким неожиданным и быстрым, что я не удержалась на ногах.

— Не смей дерзить мне, человечка! — прорычал он, — Как ты здесь оказалась?

Я не ответила.

— А впрочем не важно.

Он не дал мне подняться, придавливая коленом спину и хватая за ногу.

— Нет, — закричала я.

Гитте отважно бросилась на мою защиту.

— Держите вторую, чтобы не мешала. — сурма-йя позвал своих троллей.

И они с удовольствием исполнили приказ.

— Не тронь ее! Безумец! — закричала она, — Ты умрешь!

Мы обе осыпали его проклятиями. Иярт неторопливо достал кинжал.

— Не дергайся! — приказал он.

Оспепляющая вспышка боли. Мир на мгновение померк.

— Вот теперь побегай, — посмеиваясь сказал он, поднимаясь, — Посмотрим, как получится.

Я лежала свернувшись калачиком на ковре, пахнущим плесенью и псиной, со связанными руками, и кровь текла по ноге горячей струйкой. Я знала, что он сделал… перерезал сухожилие.

На глаза навернулись злые слезы.

Гитте опустилась рядом со мной.

— Что ты наделал? — начала она.

— Я и язык отрезать могу, — пригрозил предводитель сурма-йя.

Он перерезал путы на руках. И устроился, чуть поодаль, наблюдая как Гитте перевязывает мне ногу.

Он вновь достал кинжал и стал поигрывать им.

— Что в тебе такого особенного? — с любопытством спросил он.

Я не ответила.

— Так что? — продолжал допытываться предводитель сурма-йя.

Язык опух, а горло высохло.

Гитте бросила на Иярта осуждающий взгляд, но не решилась заговорить, угроза его была не праздной.

— Я хочу знать, что у тебя за магия?

Он поднялся со своего места и опустился на корточки.

Я упрямо сжала губы. Татуировки делали его лицо еще более отталкивающим и жестоким.

— Ну?

Кончик кинжала больно кольнул в шею.

Я зашлась бурным кашлем, который сотрясал все тело.

— Дай ей воды, — приказал он Гитте.

Та взяла кувшин со стола, но Иярт забрал его у нее из рук и принялся сам поить. Живительная влага смочила губы, я сделала судорожный глоток.

— Говори! — приказал сурма-йя.

— Она вещательница. И ты сам это прекрасно знаешь, сурма-йя, — сказала Гитте.

— Видно не очень хорошая раз не предсказала нашу встречу. А может, наоборот, ты искала встречи со мной? — продолжал рассуждать Иярт вслух, гнусно посмеиваясь.

Я постаралась отодвинуться от него как можно дальше. Ему был приятен мой страх, и я отвернулась, чтобы не видеть превосходства в его глазах.

— Продать тебя? Или сделать своей яло эманта?

Я решила не доставлять ему удовольствия своим отчаянием.

А сама лихорадочно думала.

Мадс. Нападет ли он на троллей сегодня?

Иярт придвинулся ближе, его нос почти коснулся моего. Я чувствовала его кислое дыхание, запах пота и почему-то прогоркшего жира. Меня едва не стошнило.

Я убью его. Или погибну пытаясь. Холодная уверенность захватила мой разум.

— Собираешься дарить мне украшения и одеть в шелк? — спросила я.

Гитте нахмурилась и едва заметно качнула головой. В ее взгляде читалась мольба не провоцировать его.

Обычно бесстрашная ведьма боялась этих тварей в татуировках.

Иярт не разозлился.

— Почему нет? Ну-ка, назови меня «покровитель».

Я плюнула ему в лицо.

За что немедленно полущила еще пощечину, от которой перед глазами рассыпались искры.

Моя голова ударилась о ковер. Я оказалась лежащей на боку.

— Тупая скотина, а не покровитель, — процедила я.

Он поднялся и пнул меня по ребрам. Не сильно, но чувствительно.

— Ты и правда занятная, человечка. Глупая — как вся твоя порода, но занятная, — повторил он с кривой усмешкой.

Он медленно провел пальцем по кинжалу, будто решая, пустить его в ход или нет.

— Что ж... — он опустился на корточки и наклонился к самому уху, — ты будешь молить, чтобы я стал твоим покровителем. Потому что другие варианты гораздо хуже.

Он схватил за волосы, резко дернул, вынуждая посмотреть на него.

— Займусь твоим воспитание. Ты станешь послушной игрушкой. Отдохни пока, яло эманта. А ты… — он взглянул на Гитте, — Приведи ее в порядок. Я хочу, чтобы она выглядела достойно.

Его приказ был невыполним, даже если бы мы того хотели. Мы с Гитте провели ужасную ночь, полную страхов. Мы обнялись и лежали рядом, дрожа от холода и неопределенности. Раненная нога и ребра болели, щека отекла, а разбитая губа саднила. Уши терзали истеричные крики и плач женщин. Но вопреки своей угрозе Иярт не появился.

Более того, на следующее утро он кинул мне вполне приличное чистое платье. Не знаю, откуда он его взял. Затем, как ни в чем не бывало, принес еду.

Он наблюдал, как я осторожно начала есть.

— Ты думаешь, почему я не научил тебя ночью повиноваться сурма-йя? — неожиданно спросил он.

Поскольку я не ответила, Иярт оперся на локтях и качнулся вперед.

— Знаешь, почему не отдал твою служанку другим?

Я почувствовала, как Гитте рядом вздрогнула и сжала ее руку под столом, но продолжала прямо смотреть на сурма-йя.

— Думаешь, твоя гордость что-то значит? Или ты настолько красива? Слишком много о себе мнишь, человечка! — он хищно осклабился, от чего его татуировки исказились, делая его грубое лицо по-настоящему уродливым, — Не было еще девки, которая не стала бы покладистой.