Верховный маг Миравингии был мрачен, в раздражении отодвинул серебряную тарелку, и обвел тяжелым взглядом сидящих за столом: Кьяру, своего сына Луку, магистра боевой магии Дагберта Ханта и еще нескольких магов в мантиях чернокнижников.

— Тролли, — это слово Бальтазар Тосса выплюнул, — Очень не вовремя.

Лука выдержал взгляд своего отца и ядовито заметил:

— Не похоже, чтобы они удовлетворились парой приграничных крепостей. На этот раз им нужна вся Миравингия.

Дагберт Хант откашлялся, его желтоватые щеки порозовели:

— Мы немедленно должны выступить против этих тварей. Выбить их, пока не успели закрепиться. Всей мощью…

— Всей мощью… — перебил его Бальтазар Тосса, — Хорошо сказано, Даг. Полюбуйтесь, что пишет эта безумная женщина. Надо было удавить ее, пока она сидела…

Он выложил письмо и продолжил, плохо сдерживая гнев.

— На мое предложение забыть на время наши распри и объединить войска, чтобы дать отпор тролльим захватчиком, королева пишет, что примет моих магов под свое командование и дарует им прощение. «Магам предоставится возможность кровью искупить свое предательство короны». Далее она называет себя единственной правительницей и требует мне, верховному магу, прибыть к ней для покаяния… В противном случае верные ей войска останутся на севере и «пусть тролли попробуют сунуться, они узнают, что сталь побеждает магию».

Бальтазар Тосса вздохнул и поднял взгляд к небу, призывая терпение.

Темные глаза Луки блеснули весельем:

— Что ж… если вы все еще сомневаетесь, применять или не применять «Легкое дыхание», то сейчас самое время.

— Глупо сейчас убивать людей, которые могут встать на защиту страны от троллей, — холодно сказала Кьяра.

Эти двое обменялись такими взглядами, что по комнате как будто пронесся звон скрещенных мечей.

— Это все из-за твоей нерешительности, — накинулся на нее Лука, — Тролли не посмели бы напасть, если бы до них дошли слухи, о том, как мы умеем убивать!

Кьяра расправила плечи:

— Нельзя расходовать такую мощную магию ради забавы. Я сберегла то, что должна для настоящего врага.

— Да. Вот только, этот настоящий враг сейчас возьмет ворота и пойдет дальше, захватывая все больше.

— Хватит, — прервал их перепалку Бальтазар Тосса, — Ситуация опасна. Мы можем потерять все. Без магов какими бы храбрецами ни были королевские дворяне не выстоят против туманов. Но и магам придется нелегко. Нас не так много, и мы не сможем разделить силы, вздумай тролли атаковать на разных направлениях. А именно так они и поступят.

За столом повисло тягостное молчание.

Лука закинул в рот кусочек яблока и захрустел им. Прожевав он с интересом спросил:

— И что же, отец, ты отправишься к королеве? Подойдешь босой, в грубой мантии к стенам ее цитадели и упадешь лбом в пыль? Будешь стоять под солнцем или дождем, пока государыня не соизволит отворить ворота и милостиво впустить недостойного?

Меньше всего Бальтазар Тосса походил на человека, способного на такой поступок. Он как будто не заметил колкость сына и продолжил:

— Среди дворян многие колеблются, не принимая нашу сторону, так как благодаря Этельреду они крепко усвоили неприязнь к магии…

— Особенно после того, как ты отец отбирал их титулы и земли, раздавая своим людям.

Бальтазар Тосса чуть сдвинул брови и повысил голос:

— Но также они не поддерживают королеву-мать. Поскольку в их глазах она никак не может претендовать на трон. А вздорная старуха сама разрушила возможность одного из бастардов Этельреда занять трон. Нам нужно сплотить народ. Иначе, эти дворяне предпочтут отвернуться и не явится на службу, кто бы их ни призвал.

— И как же это сделать? — заинтересованно спросил Лука, — Преданность каждого стоит на его собственных интересах. Дворян волнуют лишь их земли и возможные богатства. Можно попробовать их подкупить.

Кьяра холодно улыбнулась:

— Твой отец говорит, что нам нужен король.

— Вздор! — воскликнул Лука, — Такая идея ему противна!

Он вел себя дерзко и расслабленно.

Верховный маг поморщился и махнул рукой, призывая всех собравшихся успокоиться.

— Я также получил послание из Даригона. От их так называемого верховного мага.

— От Захарии Ламми? — Дагберт Хант вскочил со своего места.

Стул с грохотом рухнул на пол.

Бальтазар Тосса сделал знак рукой. Слуги убрали со стола. Вернули стул на место. Все это время магистр боевой магии продолжал стоять. На его щеках горел лихорадочный румянец, губы нервно подрагивали.

— И вот, что удивительно, он не просто предлагает помощь и поддержку в отражении атак троллей, а даже в знак дружбы прислал несколько весьма неплохих пиритов.

Лука присвистнул.

А верховный маг выложил драгоценные кристаллы причудливых форм.

— Ему нельзя верить, — казалось, еще немного и Дагберта Ханта хватит удар.

— Нельзя, — откликнулся Бальтазар Тосса, — Он обещает отправить нам своих капюшонов…

— Это уловка. У него есть план, — сказал Дагберт.

— Согласен, — закивал Лука, — Он хочет, чтобы его королева стала нашей королевой. А сам он будет верховным магом Миравингии.

Бальтазар Тосса по старой привычке наблюдал за собравшимися из под полуопущенных век, но вдруг он стряхнул с себя сонное выражение. Его глаза полыхнули гневом.

— Мы собрались не для того, чтобы обмениваться банальностями, — резко сказал он, — Конечно, у него свой интерес и при первой же возможности он попытается нанести удар. И только глупец не способен понять это.

Он весьма выразительно постучал себя пальцем по виску и продолжил, возвращая спокойствие.

— Но за что мы должны быть ему благодарны, так это предупреждение. Весьма любезно с его стороны.

Дагберт Хант выдохнул:

— Захария попытается вновь вторгнуться в Миравингию через Брегунд, чтобы оттяпать кусок. И судя по настрою королевы, это мы должны будем давать отпор.

— Или сдадим город, — заметил чернокнижник с мрачным лицом.

Это был крупный мужчина, с бычьим лбом и глазами на выкате. Он сдвинул рукава мантии явив миру толстые, точно бревна, руки, поросшие густой темной шерстью.

Кьяра поджала губы.

Лука не спешил с остротой.

Заполучив внимание, чернокнижник сказал:

— Да, сейчас мы между трех огней: тролли, королева и Даригон. Если попытаемся рассредоточить силы, то сгорим.

— Именно поэтому нам нужно действовать решительно, — сказал Бальтазар Тосса, — И поступиться некоторыми принципами.

Лука расхохотался.

— Принципами можно поступиться, когда они есть.

— Ты закончил? — спросил Бальтазар Тосса.

— Молчу, — парень состроил покаянную гримасу.

— Что касается короля, — он обратил свой взор на Кьяру, — Мы не станем приглашать к себе монарха. Все равно, что пустить козла в огород. Я нашел другой способ. Мы должны помирится с королевой и получить поддержку аристократов, — провозгласил верховный маг.

Бальтазар Тосса многозначительно замолчал, хмуря брови.

Все ждали.

Но между собравшимися повис вопрос: «Как это сделать?»

Бальтазар Тосса кивнул Кьяре и потребовал:

— Принеси вон те бумаги.

На красивом лице целительницы вспыхнул интерес. Она поднялась. Ритмично застучали каблуки. Она не удержалась и пробежала глазами по строчкам.

— Метрики? — выдохнула она.

Бальтазар Тосса разложил фамильные древа и родословные.

С таким же видом Йотун рассматривал карты и планировал захват того или иного замка.

— Раз судьба принесла мне дочерей без искр магии, то мой долг, как отца обеспечить им достойных супругов, — сказал Бальтазар Тосса, — Маги и аристократы скрепят союзы кровью.

— Но! Они наши девочки так юны! — воскликнула Кьяра, — Луна совсем еще малышка. И она обещает вырасти в сильную магичку.