И когда Йотун узнает…

Я укусила подушку, чтобы сдержать стон.

Тисса открыла глаза и огляделась. Она лежала в светлой комнате, на узкой кровати, под тонким шерстяным одеялом. Единственным украшением служила искусно вырезанная из дерева фигурка мужчины со строгим, чуть брезгливым выражением лица, раскинувшим руки, как для объятия.

Тисса долго смотрела в это лицо, потом глубоко вздохнула, задвигалась, спустила ноги с кровати и попыталась подняться. Но ноги подломились, и девушка сползла на пол.

Дверь в комнату отворилась и туда вошла женщина… Светло-серая кожа, темные волосы, заплетенные в косу, выдавали смешанную кровь.

Она заполошно всплеснула руками.

— Очнулась! Именем его! Мы уж не надеялись.

Подбежав к Тиссе, женщина помогла ей вернуться в постель.

— Где я? — спросила Тисса, голос ее звучал хрипло, как у того, кто давно им не пользовался.

— Дома. В Гнезде, — безмятежно ответила женщина и поведала, что «братья» принесли ее без сознания, в сильном магическом истощении.

Прибывшие карлинги рассказали о том, что она защитила их от чудовищ, об ужасном темном тумане…

— Мне надо идти…

Женщина мягко удержала девушку за плечи.

— Дитя, ты едва ли сильнее новорожденного котенка. Позволь нам позаботится о тебе. А когда окрепнешь, сможешь уйти… или остаться.

Ее широкая добрая улыбка подействовала успокаивающе, или же у Тиссы просто кончались силы. Она откинулась на заботливо подложенную под спину подушку и прикрыла глаза.

Удостоверившись, что подопечная больше не предпринимает необдуманных попыток покинуть постель, женщина ушла и вернулась с миской бульона.

— Меня зовут Лара, — сказала она, — И я мирианка.

— Кто? — равнодушно спросила Тисса.

Лара поднесла к ее губам миску, и девушка сделала осторожный глоток.

— Мирианка. Мы ухаживаем за больными и страждущими, заботимся о сиротах и стариках. Именем его.

Тисса кивнула, как будто все поняла.

— Могу я узнать твое имя? — спросила Лара.

Но тролльчанка не пожелала назвать себя. А пользоваться мужским именем, которое она придумала, скрываясь, было странно.

Ее собеседницу не смутило ее упрямое молчание. Она продолжила рассказывать как ни в чем не бывало:

— Исмар отдал этот дом в наше распоряжение. Хвала Защитнику, добрые карлинги помогли тут все устроить.

Лицо женщины светилось странным внутренним светом. Ее безмятежность даже немного пугала. Она была красива в простом платье из не крашенного холста с белым крахмальным воротником.

— Пока нас восемь сестер, — сказала Лара, а потом вдруг сменила тему, — Один карлинг, что принес тебя в Гнездо — Рам, справляется о твоем здоровье. Он сделал Защитника, чтобы ты скорее пришла в себя.

Она кивнула на фигурку и быстро добавила:

— Если желаешь с ним увидеться, просто скажи. У нас это не запрещено.

— Нет, — резко перебила ее Тисса, — Видеть не хочу никаких мужчин.

— Отдыхай, — сказала Лара, — Я приду проведать тебя позже.

Перед тем, как оставить Тиссу одну, она положила ей руку на плечо:

— Здесь тебе нечего бояться.

Лара вышла, плотно затворив дверь. Женщина вышла во двор и отправилась в кухню, положила пустую миску в таз. Она высунулась в окно и махнула Рукой Раму, тому самому карлингу со шрамом. Он как раз складывал дрова в поленницу.

— Она очнулась, — сказала Лара, — Вот только слаба.

Он пробормотал несколько благодарственных слов.

— Назвала свое имя?

— Нет. Но хочет уйти из Гнезда.

— Ты сказала ей про черный туман внизу?

— Зачем? Для начала ей бы пройти до нужника, а уж потом Защитник даст…

***

Йотун вышел из нашей палатки и подошел ко мне.

— Не скучаешь, мое сокровище?

О, меня одолевали самые разные чувства, но скука была не в их числе. Прошло несколько дней после падения крепости. Все, что можно было забрать, тролли забрали. Не поленились и уделили достаточное время, чтобы если не сравнять цитадель с землей, то разрушить ее настолько, чтобы ни у кого не повернулся язык назвать ее «воротами в Миравингию». Ворота были сломаны, но Йотун отчего-то не спешил двигаться дальше.

Его тролли отдохнули и теперь слонялись по лагерю, как стая волков, жаждущих еще добычи и крови. Ужасное зрелище. И я впервые была благодарна своему дару, который помогал мне видеть не только то, что происходит под носом.

— Почему бы тебе не надеть одно из своих красивых платьев? — с самым невинным видом продолжил Йотун.

Я удивилась, потому что обычно в это время мы с Гитте занимались повседневными делами, когда наряд из дорогих тканей был бы не слишком уместен.

— Мне бы хотелось, чтобы моя яло эманта сопровождала меня на одну встречу. — он усмехнулся и увел меня внутрь палатки.

***

В маленьком зеркале отражались припухшие от поцелуев губы, и я старалась нанести помаду, как можно более аккуратно. Как наряд может изменить человека.

Я вновь выглядела, как наложница. Осталось лишь приколоть вуаль.

Как будто снова в столице королевства туманов, и мы готовимся отправится на прием к дорогой Дагней.

— С кем будет встреча? — спросила я, думая, что Йотун собирается к одному из троллей, которого также сопровождает яло эманта. Может быть даже с Китоном — покровителем Иды.

— Одним человеком, — сказал Йотун, как будто это была самая обычная вещь на свете.

Я резко повернулась.

В его глазах мелькнули знакомые искорки веселости. Он надел темно-синюю верхнюю куртку, расшитую серебряной нитью, и оправил рукава.

— Ты же не думаешь, что войны выигрываются только силой оружия и магии?

Именно так я и думала. Во всяком случае именно о силе шла речь в его любимых книгах.

Йотун подошел и заглянул в резную шкатулку, подцепил ожерелье с красными драгоценными камнями.

— Позволишь помочь? — спросил он.

Я кивнула, и тролль надел мне его на шею, застегнул замочек. Его ладони скользнули мне на плечи и задержались там, чуть дольше необходимого.

Йотун отправился на встречу с таинственным человеком, в окружении богато одетых троллей, на них были доспехи, но никто не ходит в бой в бархатных плащах. Тролли несли знамена и штандарты.

Что за человек согласился на переговоры с троллями, зная, что они только что разрушили крепость и вот-вот двинуться дальше? И главное, почему тролли идут на эту встречу?

Я старалась не показывать своего любопытства.

Мы прибыли на ровное, точно сковорода поле, на котором стоял большой белый шатер. Место просматривалась со всех сторон, и спрятать вооруженный отряд было бы просто негде. Очевидно, на то и был расчет.

В шатре нас встретили шестеро мужчин. Из-под своей вуали я старалась рассмотреть их. Во главе стола сидел грузный человек, с обширной красной лысиной. Редкие желтоватые волосы топорщились в стороны. Нос в красных прожилках делал его пристрастие к вину явным. На могучей шее висела толстая золотая цепь. Одежда его знавала лучшие времена, хоть он и старался придать ей лоск. В целом, я определила его, как аристократа, с титулом, но без средств.

За ним стояли трое молодых людей, один из которых был еще мальчиком лет тринадцати. Все они носили хорошо уловимые черты фамильного сходства. Но пока еще не успели пристраститься к жирной еде и вину, чтобы совершенно походить на своего отца. Хотя самый старший из трех братьев уже имел довольно внушительное брюшко под камзолом. Оставшихся мужчин я определила, как родственников этого семейства.

Толстяк поднялся и радушно приветствовал Йотуна, бросив на меня короткий взгляд.

— Граф Элдрих, — провозгласил он, выпятив грудь, как будто титул был сверкающим орденом. Голос его прозвучал раскатисто и неуместно громко. А также Сказывалось дальность этого места от столицы, речь людей звучала так, как будто они катали камни на языке.

— Мои сыновья! Кель, Ардо и Руан, — продолжил граф, — Мои кузены из рода Даркон, Агаст и Муард.