Я обрадовалась, что мое предположение оказалось верным.

— Приветствую вас, граф, — ответил Йотун и тоже назвал свой титул.

Перед глазами пронеслось, как, в окружении яло эманта, я смотрела с балкона на короля, надевающего на шею Йотуну цепь с регалиями. Пока я придавалась воспоминаниям, тролль назвал своих спутников, а потом указал на меня.

— Это Мальта. По-вашему, моя супруга-консорт.

Я удивилась внезапно обретенному статусу. Он не назвал меня наложницей. Судя по реакции других троллей, их невозмутимых лицах ничего необычного сказано не было.

А у меня сильно забилось сердце. Супруга… Нет, конечно, я знала, что тролли называли человечек «другая жена» и это мало имело отношения к браку, но почему-то я дрогнула. Подавила желание сжать пальцы, чтобы спрятать красные ногти.

Супруга… хоть и не совсем законная, но именно сейчас я не была готова услышать это от Йотуна.

Маленькие глазки графа блеснули интересом.

— Она… хм… конечно, закрыта вуалью, но готов побиться об заклад, что эта Мальта…

— Да, человек, — кивнул Йотун, — И если потребуется, она может помочь с переводом.

Тут не выдержал старший сын графа — Кель, тот, который с брюшком.

— И что же, троллям можно жениться на человечках? — спросил он, осмелев.

Йотун перевел на него взгляд и без тени улыбки кивнул:

— Король одобрил наш союз.

Губы графа дернулись, он как будто услышал тайный сигнал.

— Король! — вскричал он, — Вот именно! Именно поэтому в королевстве туманов есть порядок и процветание.

Кажется, троллей удивил столь горячий восторг.

— В Миравингии больше нет ни закона, ни мира. И всему виной проклятый маг — Бальтазар Тосса, да обезумевшая старуха, слишком много о себе возомнившая.

Йотун кивком головы показал, что согласен и весь внимание.

Граф же был в восторге от такого внимательного слушателя и наслаждался звуками собственного голоса, выплескивая накопившиеся обиды.

— Банды магов шастают по землям и жгут деревни, не давая честным крестьянам жизни и чиня убыток нам, господам. Кто заплатит за не вспаханное поле или пропавший урожай?

Он тяжело дышал, лицо налилось красным, прожилки на носу стали фиолетовыми.

— Мои земли… — он облизал губы. — Мои земли были разделены незаконно. Разрезаны, как пирог, и кто же получил куски? Маги! Один из них — сын торговца. Да он должен снимать шапку и уступать мне дорогу. А этот наглец даже не опускает взгляда, как будто мы равны.

Йотун прищелкнул языкам и опустил голову, как будто тяжесть от такой несправедливости давила ему на затылок. Но я успела уловить лёгкую искру веселости в его взгляде.

— Магия — это тяжелая болезнь, от которой нашу страну лихорадит. Народ хочет порядка. Короля. Не фигляра с этими… как их…

Он на мгновение запнулся, подбирая нужное слово.

И тогда его сын подсказал:

— С артефактами, отец.

— Вот-вот… С проклятыми побрякушками!

Граф — вернее, теперь уже барон, судя по упоминанию разделённых земель, — распалялся всё больше. Его руки чуть подрагивали от напряжения.

— Моя старая жена-покойница и молодая супруга принесли мне восемь сыновей. Тут я не могу жаловаться. Но среди нас, дворян, есть отцы дочерей. И вы даже представить не можете, с каким страхом им приходиться растить своих девочек. Маги могут зайти в дома и при малейшем подозрении забрать их в эти свои… школы.

Он с презрением сплюнул на землю.

— А там их учат мерзостям, лишают всякого стыда и чести, превращая невесть во что. Приучают ходить в мужской одежде и внушают, что они равны мужчинам!

Я украдкой бросила взгляд на троллей. Вот уж кому я бы не доверила беречь честь девушек. В добавок ко всему, все мужчины, сопровождавшие Йотуна были магами.

— Женщины забывают свое место! — звонким, еще не сломавшимся голосом произнес самый младший из сыновей.

Это откровение вызвало добродушные смешки троллей.

— Верно, Руан! — серьезно подтвердил Элдрих, — Место женщины дома. И никакой магии! Шутка ли жена колдует? Выбить эту дурь из нее, ради ее же блага! Свобода. Они начинают хотеть ее после этих Башен. До чего можно дойти?

Один из магов Йотуна кивнул и сказал, сдерживая улыбку:

— Свобода выбора — это удел животных. У мужчины есть долг. Женщина — не животное, она должна сохранять свое достоинство. Быть скромной и послушной воле мужа и есть ее достоинство. Наши женщины знают свое место и не занимаются магией. В Миравингии мы восстановим естественный порядок. Все девушки будут исключены из магических школ и отправятся по домам.

«По чьим, интересно?»

Граф кивнул, соглашаясь с этими гнилыми речами.

Неугомонный Руан напыщенно выпятил губу:

— Мы готовы сражаться, — сказал он, — За настоящего короля. За наши обычаи и старые порядки! Жизни не пожалеем!

Тролли одобрительно зашумели, хвали его за храбрость.

Сражаться… единственное сражение которое видел малолетний глупец, это как кухарка сворачивает шею курице.

Другой тролль поднялся и подошел к Руану и покровительственно положил ему руку на плечо.

— Нам нужны такие отважные люди, — сказал он, — Если отец позволит, мы отправим его в Туманы, в школу, где будут учить тех, кто будет управлять людьми.

— Управлять. Это у нас в крови, — сказал Эрдлих.

Самым смышленым мне показался Ардо. Он смотрел на Йотуна и других троллей, как на опасных хищников, а не как на союзников. Страх в его глазах был почти осязаемым. Мне стало жаль его — слишком молод, чтобы помещать амбициям отца, но достаточно умён, чтобы чувствовать, чем это может обернуться.

Граф Элдрих обещал троллям армию, которая выступит против верховного мага. Йотун обещал ему короля, порядок, подчинение магии железной руке троллей и достойную награду. Он даже не лгал. Именно это он и собирался сделать.

Я все время задавалась вопросом, почему именно Йотуна король выбрал, чтобы он возглавил завоевание. И теперь я знала ответ. Возвращаясь в лагерь, тролли, ни сколько не таясь и не стесняясь моего присутствия обсуждали старого графа.

Как же они хохотали и глумились.

К своему стыду вынуждена признать, что была с ними согласна. Граф заслужил каждую остроту и язвительное замечание.

***

В палатке, когда мы остались с Йотуном наедине, он спросил, что я думаю. Слишком долгое молчание наконец отпустило мое горло.

— Какой глупец! — обрушилась я на графа Элдрих, — Видно, в его голове плещется крепкое вино и ни одной мысли! Ты даже не пытался его обмануть!

Судя по всему, мое негодование порядком забавляло и умиляло тролля. Он слушал, добродушно посмеиваясь.

— Я всегда считала, что мужчины, наделенные властью, должны обладать умом, иметь представление о справедливости… Разве можно назвать этого человека благородным? Взрастил в себе и сыновьях непомерную гордыню, объявил глупость великой мудростью, а любую ложь — правдой. И что же его волнует больше всего: где-то какие-то женщины занимаются магией!

Гитте внесла глубокую миску, наполненную кусками сочного жаренного мяса. Запах коснулся моих ноздрей… И я бросилась прочь из палатки.

Я стояла согнувшись пополам и хватала ртом воздух, меня снова тошнило.

— Что с тобой, Мальта? — Йотун вышел следом.

Вид у него был встревоженным.

— Гитте, сходи за целителем Ньёдом, — приказал он.

Служанка не спешила выполнять приказ хозяина, она смотрела на меня испытующим взглядом. Каждый день она ждала признаков, что ее зелье подействует и спрашивала, в порядке ли я. На что получала неизменный кивок.

Я выпрямилась и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Не нужно, — горло саднило.

Гитте осталась стоять на месте.

— Быстро, — велел Йотун, — Опять что-то съела? А если это яд? Если кто-то хочет причинить тебе вред…

Его пальцы сжалась на рукояти кинжала.

— Не яд, — откликнулась я.

— Откуда ты знаешь? — резко оборвал меня Йотун, — Почему ты все еще здесь! — рявкнул он на Гитте.