Я прожевала кусок лепешки и сделала глоток вина. Тепло побежало по жилам.

— Думала остаться с тобой, — прямо заявила я.

— Хорошо, оставайтесь, — ответил он, после небольшой заминки, — Только скоро мы покинем это гостеприимное место.

***

Новость о нашем с Гитте появлении быстро облетела весь лагерь и растревожила людей. К пещере пришли несколько человек: высокий бородач с выправкой военного, оборванец с гордым лицом аристократа и несколько бандитов, их лица были отмечены печатью жестокости. Еще я узнала Калеба. Он сменил мантию чернокнижника на обычную одежду и щеголял богато расшитым жилетом. Для тепла на плечи был наброшен плащ.

Мадс вышел им навстречу.

— И что это за сборище? — спросил он.

— Вопросы у нас имеются, — ответил бородач и сплюнул себе под ноги.

— Ну, так спрашивайте. — Мадс стоял широко расставив ноги, уперев руки в бока.

Оборванец выступил вперед и без обиняков спросил:

— Что за девки к нам пожаловали?

— Мои гостьи.

— А правда, что одна из них тролльчанка?

— Чистокровная, — хохотнул Мадс.

Небольшая толпа зароптала, заволновалась.

— Тролль здесь! — начали возмущаться они.

— И что? Папаша Дона был троллем, гнать тебя из-за этого что ли? — развязно спросил Мадс.

И эта его реплика вызвала смех и шутки. Доном назывался один из бандитов. Он принялся страшно сквернословить и бросился на Мадса с кулаками. Но его остановили, допрос продолжился.

— Вторая из благородных?

На этот вопрос Мадс тактично не ответил. Вместо этого спросил:

— И что с того?

— Мы хотим знать, что с ними будет?

— Они останутся с нами.

— А может их продать?

Бандиты зашумели, наперебой предлагая, какую выгоду можно получить. И самым невинным было затребовать выкуп у моей «благородной» семьи.

Калеб единственный хранил молчание.

— Хватит. — Прервал этот поток Мадс, — Что переполошились. Это моя потерянная сестренка.

— Как же! Сестренка. Она такая тебе такая же сестра, как и нам всем.

Они шумели и возмущались.

— Женщины мои, — отрезал Мадс, положив конец дальнейшим разговорам.

Нехотя его бандиты расползлись по своим норам или вернулись к прерванным занятиям. Остался только Калеб.

— На два слова, Мадс, — сказал он.

Они вместе вошли в палатку. Я шагнула чернокнижнику навстречу, но его холодный, ненавидящий взгляд остановил меня. Приветствие так и не сорвалось с моих губ.

Калеб повернулся к Мадсу:

— Ты понимаешь, что делаешь?

Мадс вскинул голову, его глаза сузились, но пока он молчал. А Калеб продолжил. Его голос был тих, но от этого слова звучали жестче:

— Она была с троллями. Думаешь, они просто так ее отпустили? Нет. Может, они ее специально сюда послали.

— Это не так! — возразила я.

Он даже не повернулся в мою сторону.

— Или начнут искать. Хочешь, чтобы нас окружили туманами и натравили тварей?

Мадс сложил руки на груди, и Калеб продолжил:

— Где она — там кровь. Она приносит несчастья всем, кто оказывается рядом.

Его обвинения… у меня перехватило дыхание.

— Мальта останется, — спокойно сказал Мадс.

Калеб усмехнулся:

— Ее дар. Ее знаменитая магия. Надеешься узнать что-то… Тогда будь готов, что заплатишь больше, чем получишь.

Чернокнижник резко развернулся и ушел.

Луна освещала ряд великанов-деревьев, которые точно солдаты окружали троллий дом. Во дворе находился колодец с высоким журавлем. К нему метнулась серая тень. Мужчина вытянул ведро и принялся жадно пить воду. В неверном свете луны татуировки на его руках в виде крылатых змей двигались.

Люк.

Карлинг больше не походил на Тень короля. Он выглядел хищным, опасным оборванцем, от которого бы сторонились бы уважаемые тролли.

Напившись, Люк огляделся и пошел по двору, высматривая чем бы поживиться. Его внимание привлек небольшой сад. И хотя стояла совсем ранняя весна, он все же вырвал несколько пучков каких-то трав.

Карлинг бросил взгляд на дом, который смотрел на него с укором слепыми темными окнами и отправился к курятнику. Там он добыл пару яиц, которые немедленно выпил.

Люк вытер рот тыльной стороной ладони и глубоко вздохнул.

За его спиной тихо скрипнула дверь. Обитатели вопреки первому впечатлению не спали. На пороге показался тролль — высокий, сутулый, с кожей цвета мокрого камня. Его встревоженное лицо освещалось свечой.— Убирайся, — сказал он глухо. — Прочь с моего двора!Люк застыл, видимо, он не ожидал никого встретить.— Проклятый, карлинг, ты их привлечешь! — Тролль шагнул на улицу, и под лунным светом его глаза блеснули тускло, как слюда. — Прочь! Прочь!

Он взмахнул рукой.

Из-за его спины высунулась женщина:

— Они его почуют!

Она размахнулась и швырнула что-то в Люка. Он неловко закрылся рукой, но женщина была меткой. Ее снаряд угодил ему прямо в грудь. Вот только это был не камень, а черствая горбушка.

Люк схватил хлеб и бросился со двора. Но быстро остановился, вытянул шею, наблюдая, как тролли спешно вернулись к себе. Дом снова замер.

Луна скрылась за облаком.

Тьма стала почти непроглядной, а потом в ночной тишине раздался странный звук — будто кто-то проводил когтями по камню.

От леса к дому медленно полз черный туман, клубился, и в нем что-то шевелилось.Люк отступил к забору, всматриваясь и прислушиваясь, пытаясь понять, что за опасность.

Туман поднимался все выше, стараясь заслонить собой луну, которая вновь выглянула и уставилась на землю равнодушно и отстраненно.

Звук ударяющихся когтей о камень врезался в уши.

Дверь приоткрылась:— Быстрее, сюда.

Люк шагнул на этот зов, споткнулся, струйка тумана точно змейка успела обвиться вокруг его лодыжки. Но он все же вырвался.

Страх крестьянина передался Люку, и он несколько раз упал пока добрался до убежища.

— Что… — начал он.

— Молчи. Ни звука, — резко оборвал его крестьянин.

Черный туман выплюнул несколько фигур. На первый взгляд, это были тролли, но в их движениях было что-то животное. Они тянули воздух и поднимали головы к небу, их тела были покрыты костяными наростами, а когти вытянулись до невероятных размеров.

Люк застыл у окна, едва дыша, рассматривая этих странных существ.

Они кружили вокруг дома, рыча и повизгивая. Один принялся, тихо и размеренно, скрести дверь, как будто чудовище пробовало дерево на прочность. Но внутрь они так и не проникли.

Так продолжалось до самого рассвета, только тогда они убрались в черный туман, который отступил за деревья.

Тогда семья вздохнула с облегчением.

— Кто они? — спросил Люк.

К нему вернулась уверенность и достоинство. Он стряхнул с себя образ беглеца и стал больше походить на себя прежнего.

Тролль вздохнул и махнул в сторону стола.

— Поедим сперва, — устало сказал он.

Его жена маленькая, миловидная женщина с добрыми глазами накрыла на стол.

Люк набросился на еду.

Когда голод был утолен, он отодвинул тарелку и сказал:

— Спасибо. За еду… И за то, что пустили в дом.

Хозяин кивнул.

— М-да…

— Так что это за туман? Откуда он взялся? — спросил Люк, — И что за тролли им управляют?

— Они уже не тролли, — прошептала женщина.

А ее муж тихо выругался и осенил себя охранным знаком.

— Некоторые были нашими соседями. До того… как… изменились.

Люк склонил голову, приготовившись слушать.

Крестьянин рассказал, что все началось с проклятого черного тумана, из которого появлялись чудовища, утаскивавшие его соседей. Те, кому удалось вырваться, возвращались с пустыми глазами, кашляли чернотой и быстро сгорали в лихорадке. Но некоторым удавалось пережить хворь, и они сами обращались в монстров, которые охотились на своих родичей и знакомых.

— Хуже всего, если они застанут кого-то во дворе и растерзают. Тогда не успокаиваются, пока не проникнут в дом и не убьют всех. А так… они не лезут.