- Нет. Ничего не помню.

- В таком случае, сударыня, вынужден буду доставить Вас в жандармерию, до выяснения личности, - заявил становой пристав.

Алина застыла от страха. Самые мрачные пророчества Мешкова сбывались, словно он намеренно подстроил ей ловушку.

- Я не поеду никуда с Вами, сударь, - Алина дерзко вздёрнула подбородок. – Вы не имеете права арестовывать меня без весомых оснований на то. Что Вы имеете предъявить мне? – пошла в наступление Алина, видя замешательство станового пристава.

- Видите ли, сударыня, у графа Воронина пропала супруга. Ушла из дома, никому не сказав и не вернулась. Его сиятельство подал в розыск. И вот Вы, в имении графа. Надобно всё проверить.

Алина, с трудом переставляя ноги, добрела до коляски. Становой пристав помог ей вскарабкаться на подножку и уселся рядом, искоса поглядывая на странно, слишком нарядно одетую даму. Жандарм забрался на козлы, и коляска двинулась в путь.

- Где жили прежде, тоже не помните? – продолжил допрос жандарм.

- Где-то поблизости, должно быть, коль я здесь оказалась, - Алина пожала плечами.

- Никак на бал собрались? – ехидно ухмыльнулся становой пристав, ощупывая сальным взглядом стройную фигурку дамы, совсем не похожей на графиню манерой держаться. - Только какие же балы аккурат во время Петрова поста?

Алина закусила губу. Похоже, с нарядом прокололись. Предполагалось, что она попадёт в Москву, а она оказалась в деревне. В усадьбах дворянки одевались попроще. Алина размышляла, как теперь ей лучше поступить. Браслет на руке. Стоит нажать заветную кнопочку, и она перенесётся в будущее. Пока ещё такая возможность есть. А вот что будет дальше, если её отправят в тюрьму и отберут браслет? По телу пробежал озноб, Алина зябко поёжилась.

Довольно быстро коляска въехала в город и, прогремев колёсами по мостовой, остановилась у полицейского участка.

- В арестантскую, - скомандовал становой пристав своему помощнику.

Ноги сделались ватными, отказываясь повиноваться Алине. Страх сковал тело. Она прикрыла ладонью браслет. Нет, она не упустит единственный шанс на спасение. Пусть только попробуют отобрать! Не зря отец настаивал, чтобы она ходила на курсы самообороны. Тогда она не видела смысла в освоение приёмов дзюдо и каратэ. Она, как всегда, просто уступила отцу. Алина даже предположить не могла, что ей когда-нибудь придётся применять на практике все эти броски и удары. Что ж, если понадобится, то и запрещённые приёмы в ход пойдут.

По узкому, полутёмному коридору полицейский довёл её до арестантской, повернул ключ в замке, лязгнул засовом. Открыв дверь, пропустил даму внутрь. Алина огляделась. Узкая, как купе поезда, комнатка. Зарешеченное окошко, топчан, деревянный табурет, отхожее место. Арестантка оглянулась на сопровождавшего её полицейского. Худощавый мужчина с сочувствием смотрел на неё.

- Скажите, сударь, долго меня продержат здесь?

- Это мне не ведомо. Располагайтесь покамест.

- Любезный, мне бы подушку и одеяло. Студёно здесь, как в … подвале, - суеверный страх не дал произнести то жуткое слово.

- Не положено, барыня.

Дверь закрылась, лязгнул засов. Алина села на жёсткий топчан и обхватила голову руками. Пока ещё можно вернуться. Но бежать, не сумев собрать материал для диплома? Второго шанса ведь не будет – слишком дорогое удовольствие ТПК. От всех этих дум разболелась голова и навалилась неимоверная усталость. Алина подтянула ноги и легла на бок, подложив под голову согнутую в локте руку. Она даже не заметила, как заснула.

Алину вернул из небытия металлический грохот. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. Тюрьма! Всё происходящее походило на ночной кошмар. Дверь распахнулась, в арестантскую вошёл угрюмого вида мужчина средних лет. Его цепкий взгляд впился в лицо Алины. На лице незнакомца явственно читалось презрение.

- Поднимайтесь, сударыня, мы едем домой, - отчеканил мужчина хорошо поставленным голосом.

- Домой? – не веря своему счастью, переспросила Алина. – Вы знаете, кто я и где живу?

- Вы хотите уверить, что ничего не помните? И меня, стало быть, не помните. Отчего же не спросите, кто я? – презрительно усмехнулся мужчина.

- Я полагала, что Вы - служитель закона, и явились освободить меня из-под стражи, - вздёрнула подбородок Алина.

- Ошиблись, мадам. Я – Ваш супруг, граф Воронин.

- Супруг?! - не смогла скрыть удивления Алина. – Я не помню Вас. Я вообще ничего не помню. Я и себя не помню! Помогите мне, умоляю Вас!

- Как вовремя Вы всё забыли, сударыня. Разумно. Так проще, нежели держать ответ за свой поступок, - прорычал мужчина, с ненавистью глядя на Алину.

- Да что я сделала? В чём Вы обвиняете меня? Скажите, Бога ради!

- Дома поговорим. Собирайтесь!

Алина не знала, что сказать. Из огня да в полымя! Хорош муженёк, нечего сказать! В этой ситуации не известно, что лучше – остаться в арестантской, на жестком топчане с клопами, или ехать домой к этому мужу, который кипит от злобы и ненависти. Вот уж попала, так попала!

- Постойте, сударь. Я не могу ехать в дом к постороннему мужчине. У Вас есть доказательство того, что я – Ваша супруга? Бумаги? Свидетели?

- Бумаг нет, ибо Вы забрали их с собой. Вам надобно свидетелей? Моя мать, прислуга – этого достаточно? Соседи также могут подтвердить наше родство. Покамест только это, - он достал из кармана овальную эмалевую миниатюру и протянул Алине.

На портрете была изображена … она. Сходство было настолько потрясающим, что у Алины мурашки побежали по коже.

- Удовлетворены? Надевайте шляпу и поехали, - буркнул граф.

- У меня нет шляпы, - пробормотала Алина, которой совсем не хотелось ехать с этим мрачным типом.

- Вы что же, сударыня, с непокрытой головой по улице расхаживали, как какая-нибудь *** ? - из уст графа вырвалось непотребное слово.

- Как Вы смеете говорить со мной в подобном тоне? – возмутилась Алина.

- Довольно, сударыня. Я устал. Седмицу гонялся за Вами.

Граф шагнул навстречу, впился пальцами в её руку и потащил за собой. На улице уже стемнело. Напротив входа в участок стояла карета с графским гербом, запряженная парой вороных. Граф помог Алине подняться на подножку и вошёл следом за ней. Подняв руки к потолку, он зажёг масляную лампу. Карета была просторной и уютной. Мягкие сиденья были обшиты бархатом, окошки были прикрыты шелковыми занавесками. Алина не смогла сдержать улыбки, когда в голове мелькнула мысль, что здесь намного комфортнее, чем в арестантской келье.

- Что Вас так развеселило, сударыня? - исподлобья глядя на Алину, поинтересовался граф.

- Ваше сиятельство, как я могу обращаться к Вам? – примирительно спросила новоявленная графиня.

- Вы ловко сыграли свою роль в жандармерии, но меня, сударыня, Вам одурачить не удастся, - прорычал граф.

У Алины сжалось всё внутри. Он понял! Он всё понял. Разумеется, муж всегда отличит жену от подделки, пусть и очень похожей на оригинал. Что же теперь будет-то?

- Ваши уловки, Варвара, на меня более не действуют. Я ни на секунду не поверил, что Вы лишились памяти. Вы всегда были превосходной актрисой.

- Мне надобно немного времени, дабы привыкнуть. Возможно, память сама вернётся ко мне. Так бывает, - Алина неосознанно прикоснулась ладонью к руке мужчины, желая усмирить его злобу.

Глаза графа полыхнули таким огнём, что она поспешила убрать руку. Остаток пути прошёл в молчании. Алина украдкой разглядывала новоявленного супруга. Взрослый, не юнец, лет, наверное, тридцати пяти. Лицо мужественное, с приятными чертами. Выразительные глаза честного человека. Совершенно не умеет скрывать свои чувства. Похоже, сильно зол на свою Варвару.Так, а куда же подевалась она? И что будет, если настоящая графиня вдруг вернётся?

- Мы приехали. Выходите, - приказал граф.

Алина открыла глаза, не сразу поняв, где находится. При ярком солнечном свете спальня выглядела иначе, чем в мерцающем свете свечей. Не лучше и не хуже, но более обыденно, более реально. Исчезло ощущение сказки. Алину бросило в жар от воспоминаний о том, что она вытворяла прошлой ночью в постели с едва знакомым мужчиной. Илларион, конечно, её муж по легенде и это в какой-то мере оправдывает. Но как теперь вести себя с ним, как смотреть в глаза?