- Не извольте беспокоиться, я вправду уже в порядке. Позвольте поблагодарить Вас за участие. Я не представился. Мешков Валерий Альбертович, надворный советник.

- Княгиня Кугушева Надежда Ивановна. Мне не составит труда отвезти Вас. Назовите адрес.

- Я направлялся в Усово, поместье графа Воронина.

- О, это довольно далеко. Мы сделаем вот что. Доедем до нашего дома, я выйду, а мой кучер доставит Вас до места.

- Право, Ваше сиятельство, мне неловко беспокоить Вас. Я могу нанять извозчика.

- После дождей, прошедших на прошлой неделе, не много найдётся охотников везти Вас по разбитой сельской дороге, превратившейся в жидкое месиво. Воспользуйтесь моей каретой. Меня это не обременит. Вы чем-то похожи на моего сына. Мне приятно оказать Вам небольшую услугу.

- Вы очень любезны, Ваше сиятельство.

***

Валерий достал часы. Уже два часа он трясся в карете. Отчего-то прежде представлялось, что езда в карете с гербом комфортная, плавная. Экипаж был просторным, с мягкими сиденьями, обтянутыми зелёным бархатом. Отодвинув шёлковую занавеску, Валерий смотрел в оконце, за которым медленно проплывали деревеньки с почерневшими бревенчатыми избами, бескрайние поля, перелески и снова поля с колосящейся пшеницей, волнующейся, словно золотистое море. Простор! Мешков вдохнул полной грудью упоительно свежий воздух. От резкого толчка он едва не ткнулся головой в противоположное сиденье. Карета накренилась.

- Что там? – спросил Мешков кучера, нехотя слезавшего с козел.

- Барин, в яму колесо попало. Дорогу размыло.

- Сумеешь вытолкнуть?

- Не, не выдюжу. Подмогнуть надобно. Можа кто навстречу поедет.

Мешков распахнул дверцу, откинул подножку и спрыгнул в липкую грязь, испачкав новенькие ботинки.

- Берись с той стороны, а я с этой. Толкаем!

Забравшись в карету, Валерий с сожалением посмотрел на испачканную обувь и края брюк. А ведь был таким франтом! Мешков представил, как Алина усмехнётся, окинув его презрительным взглядом. В груди разлилось тепло. Как же ему нравилась эта девочка! Валерий понимал, что у него нет ни единого шанса завоевать её. Где ему тягаться с Трусовым или с Перовским! Двадцать лет разницы – это не шутка. Это целая жизнь. Та часть его жизни, в которой не было Алины.

Вся та жизнь представляла собой череду несчастий и бед. Гибель родителей в автомобильной аварии. Четырёхлетняя сестрёнка, оставшаяся на руках у него, двадцатилетнего парня. Крах удачно начинавшейся спортивной карьеры. Яркой кометой пронеслась по его жизни Галя, подарившая три года счастья и сына. А потом крушение самолёта, на котором летела на море его семья. Год непроглядной тьмы, из которой вытянула сестрёнка – его светлый ангел. Потом была заочная учёба в университете, преподавание на кафедре истории боевых искусств. Замужество сестры, неудачное. А потом этот его резкий виток в сторону стилистики и культуры речи, увлечение 19 веком. Зачем, почему? Валерий и сам не понимал, зачем это ему, уставшему от жизненных невзгод, человеку. Изучая 19 век, он словно переносился в иной мир, проживал иную, наполненную счастьем и светом, жизнь. А потом среди его студентов появилась Алина - девушка, которая заставляла его сердце биться чаще, от одного взгляда на которую сносило крышу. Он, как мальчишка, цеплялся к ней по пустякам, лишь бы она посмотрела в его сторону. Нет, он ни на что не рассчитывал, понимая, что его шансы равны нулю. Но сердце не желало ничего понимать.

Валерий отвлёкся от воспоминаний, когда карета подъехала к кованым воротам графской усадьбы. Путник объяснил привратнику цель своего визита – он хотел видеть графа Воронина или его жену. В дом послали мальчонку – узнать, примет ли Мешкова старая графиня Воронина.

Карета, прогромыхав колёсами по мощёной камнем аллее, подъехала в двухэтажному дому с портиком и колоннами. Валерий спустился с подножки кареты и, сопровождаемый лакеем, направился в дом.

***

- Чем могу быть полезна? – карие глаза пожилой, полной женщины смотрели хватко, внимательно.

- Видите ли, Ваше сиятельство, Илларион Афанасьевич пригласил меня в гости. Я надеялся застать его и Варвару Осиповну здесь. Но, коль их нет дома, я не смею злоупотреблять Вашим вниманием.

- Полно, гость Иллариона – это мой гость. Сейчас велю к обеду накрывать. Скажите, Валерий Альбертович, где и когда вы видели Иллариона? У меня душа не на месте.

- Мы виделись намедни. Их сиятельство выехал чуть раньше, меня задержали дела. Я надеялся, что граф уже добрался до усадьбы. А его супруга, она где?

- Видите ли, вышла весьма неприятная история, - графиня Воронина замялась, размышляя, стоит ли рассказывать незнакомцу о том, что случилось. Ей давно хотелось облегчить душу. Да и заручиться поддержкой этого серьёзного человека не мешало бы, ведь Ларик такой вспыльчивый и горячий! – Варвара Осиповна находится под следствием.

- В чём её обвиняют? – по спине Мешкова пробежал холодок.

- В организации убийства мужа, - глухо произнесла старая графиня, опустив глаза.

- Но Илларион жив и здоров! Я разговаривал с ним … совсем недавно.

- Я знаю. Дело в том, что это я заявила на невестку. Когда выловили труп, Варвары в усадьбе не было, она укатила в город. Я решила насолить ей. В утопленнике признала сына и сказала уряднику, что подозреваю Варвару. Я не думала упекать её в тюрьму, хотела лишь попугать. Я надеялась, что она проведёт несколько дней в полицейском участке, а потом сын заберёт её. Коль он жив, то и обвинять Варвару не в чем. Но Илларион пропал. Невестку переправили в Москву, в Бутырскую крепость.

- О Господи! Отчего же вы не забрали заявление?

- А кто меня станет слушать теперь? Становой пристав дело сбагрил в Москву. А мои слова к делу не пришьёшь. Тем более, слова выжившей из ума старухи, которая в трупе чужого человека опознала собственного сына, а потом взяла эти слова назад.

- Право, всё это выглядит весьма странно. Как можно обвинить человека на основании одного Вашего показания?

- Не знаю, я виновата перед сыном … и перед ней.

- Скажите, а чем Вам не угодила невестка?

- Тем, что душу из Иллариона вынула. Он ведь был мягким, ранимым мальчиком. А эта лицемерка довела его до крайности. Он озлобился, издёргался. Видите ли, графиня Воронина, как ни прискорбно, далека от представлений о благопристойности. Она крутит шашни за спиной сына.

Графиня снова пристально посмотрела в усталые глаза мужчины. Её терзали сомнения – стоило ли рассказывать ему всё это? Пальцы женщины нервно теребили кружевной воротничок платья. Вдруг Ларик будет недоволен, что она посвятила его знакомого в столь личное?

- Какой бы непорядочной женщиной не была Варвара Осиповна, Вы поступили с ней слишком жестоко.

- Да знаю я! Я уж раскаялась давно, а что делать теперь – не знаю. Всё Иллариона жду, а он как в воду канул. Бог даст, приедет скоро, коль Вы договорились встретиться. Вы подождите его здесь. Я комнату велю приготовить.

- Благодарю Вас. Так и в самом деле будет лучше. Иначе, я боюсь, мы снова разминёмся.

Минула ночь, наступило утро. Валерий открыл глаза, сладко потянулся. Этой ночью он спал, как убитый – измученному перемещением телу требовался отдых. Сквозь шёлковые шторы пробивались солнечные лучи. Такого умиротворения Валерий не испытывал давно, с самого детства, когда проводил лето у бабушки в деревне. Так же кричали вдали петухи, так же громко щебетали птицы. Вспомнив, где он и зачем, Валерий вскочил с постели, дёрнул шнурок сонетки. Тотчас явился лакей, неся кувшин с горячей водой.

- Скажи, любезный, Его сиятельство приехали?

- Никак нет, Ваше высокоблагородие. Их сиятельство графиня тоже спрашивали.

Наскоро умывшись и облачившись в вычищенный костюм, Мешков сел за бюро и написал записку для Воронина. Запечатывая конверт, Валерий размышлял о том, куда мог запропаститься граф. Не приведи Господи, попал в другой год! Или в другое Усово. Сёл с таким названием немало. Техзадание для разработчиков программы перемещения Мешков составлял лично. Место было указано точно, с подробными координатами. Неужели в ТПК что-то напутали? Или снова бури на солнце? Впрочем, причина сбоя сейчас Валерия интересовала меньше всего. Надо было срочно вызволять Алину. Будь здесь Илларион, всё было бы во сто крат проще. Но его нет. И неизвестно, когда появится. Ждать появления Воронина времени не было.