- Пейте, - изумлённо смотрела на странного гостя Рия.

- Вы не дали мне стакана.

- Ах, извините! Мы к стаканам не приучены, из горлышка пьём. Не графья чай! – захихикала Рия. – Вы актёр?

- Отчего столь странное предположение?

- Ваша одежда. И причёска. В кино снимаетесь?

- Где? Простите, я немного не в себе сейчас.

Рия достала из ящика пластиковый стаканчик, отвинтила пробку, налила воду в стакан.

- Пейте.

Илларион жадно осушил стакан.

- Перебрали? – участливо спросила Рия, не особо ожидая услышать ответ. – Так что Вас привело ко мне?

- Мне срочно нужно связаться с профессором Гертнером, о котором Вы написали в своей статье.

- Зачем?

- Я попал сюда из девятнадцатого века и хотел бы вернуться назад, - насупил брови Илларион, понимая, как дико это, должно быть, звучит.

- Вы серьёзно?

- Вы принимаете меня за умалишённого?

Женщина неопределённо пожала плечами.

- Рассказывайте!

Воронин не заметил, как выложил Рии всю свою невообразимую историю. Она слушала его очень внимательно, не перебивая, пока он не закончил свой рассказ.

Рия открыла крышку старенького ноутбука и потыкала по клавишам.

- Как Вас зовут?

- Граф Воронин.

- Это я поняла. Как Ваше имя?

- Илларион Афанасьевич.

- В каком году Вы родились?

- В 1818.

- Как называется Ваше поместье?

- Усово.

- Как зовут вашу жену?

- Варвара.

- Странно, здесь написано Мария.

Повисла пауза. Женщина внимательно смотрела в экран, проверяя информацию.

- Да, верно. Варвара была.

Рия захлопнула крышку ноутбука и внимательно посмотрела в глаза Иллариона.

- Что же мне с Вами делать-то, Ваше сиятельство? Я написала профессору, попросила связаться со мной. Но Гертнер почему-то не перезванивает. Вам есть, где остановиться?

- Нет.

- Можно было бы в гостинице, но там без карты не поселят. А деньги у Вас есть?

- Нет. Это всё, - Илларион протянул на ладони имеющиеся монеты.

- Не густо, господин граф, - ухмыльнулась Рия. - Вот что. Сегодня переночуешь у меня, а завтра что-нибудь придумаем. Я устала сегодня, как собака. С четырёх утра на ногах. И есть хочу зверски.

- И я, - улыбнулся Илларион, которого очень подкупала детская непосредственность этой некрасивой женщины. – Вы поверили мне? Не считаете сумасшедшим?

- Нет. Если бы считала, охрана в два счёта выставила бы тебя на улицу. И не такие экземпляры приходили, - снова засмеялась Рия. – Прости. И давай на ты. Я не люблю «выкать». Я постараюсь тебе помочь. Один ты не справишься.

***

- Проходи. Не хоромы, конечно, но хоть на улице ночевать не придётся. Студия капсульного типа! - хихикнула Рия.

- Какая студия? – недоумённо переспросил Воронин.

- Капсульная. Ну, компактная значит, всё в одном месте. Вот, смотри. Это и спальня, и гостиная, и кухня. И всё на двенадцати квадратах. А тут санузел, тоже два в одном – туалет и душевая. Двадцать квадратов отдельного счастья, - снова ухмыльнулась Рия. – Но есть и плюсы. Коммуналка поменьше. Нет, я не жалуюсь. После соцпанса иметь что-то своё – это счастье.

- Осмелюсь спросить, что такое соцпанс?

- Соцпанс? Социальный пансион. Как говорили в старину – детдом, приют для сирот.

- Ты сирота?

- Ну да. Меня мамаша у двери больницы оставила. Не нужна я ей была, - грустно сказала Рия.

- Что ж за мать такая? Кукушка! – возмутился Илларион, страстно мечтавший о детях.

- Ага, точно! Мне и фамилию такую дали – Кукушкина, - снова хмыкнула Рия.

- Кукушка и ворон сбились в стаю, - засмеялся Илларион.

- О, в нашей стае будет ещё Беркут.

- А это кто?

- Мой друг, сосед. Мы вместе в соцпансе были.

- Твой жених?

- Нет, какой жених. Я - классическая старая дева. Был у меня кот, да и того уж нет.

– Слушай, я в маркет не зашла. У меня шаром покати. Чай есть, сахар есть. К Беркуту сгоняю. Не, пошли вместе. Тебя переодеть надо. А покупать новое – дорого. Возьмём у Беркута на время.

- Я не привык ходить в обносках, - надменно произнёс Илларион.

- Ну, извините, Ваше сиятельство, придётся потерпеть. У меня аванс только через четыре дня.

Выйдя из своей коморки, Рия спустилась этажом ниже. Илларион следовал за ней. Женщина дотронулась рукой до двери.

- Заходи, - раздался из-за двери мужской голос.

-Привет! Знакомьтесь! Это Илларион. Ему нужна наша помощь.

- Привет. Я Там, - ответил лохматый парень, с интересом разглядывая необычно одетого мужчину.

- Где? – не понял Илларион.

- Что где? – в один голос переспросили Рия и Там.

- Ты сказал там.

- Зовут меня так, придурок. Тамерлан. Сокращённо - Там, - хмыкнул парень.

- Что за манера всё время подсмеиваться? – свёл брови Илларион.

- Ну, прости, приятель, - Там похлопал Иллариона по плечу. – Так какая помощь нужна? Заходите.

Рия в двух словах рассказала другу историю графа Воронина.

- Ну и дела! Рассказать кому – не поверят. Ладно, когда наши туда. Но чтобы оттуда к нам … - Там задумчиво почесал затылок. – Есть хотите?

- А зачем бы я ещё к тебе пришла, как ты думаешь? – засмеялась Рия. – Там, дай что-нибудь из одежды. Не ходить же Иллариону так по улице?

- А чо, классный прикид! Жарко только.

Там налил в чайник воды, открыл инфраволновку, положил на стеклянный поддон замороженные бургеры.

- Дальше сама. Помидоры, огурцы в морозильнике. Сделай салат. Я пока познакомлю Их сиятельство с благами цивилизации, - Тим взял графа под руку и повёл в санузел.

- Унитаз – величайшее изобретение человечества! Педальку нажимаешь – вода всё смывает! - услышала Рия высокопарный голос приятеля.

За что она любила Тама, так это за расторопность и сообразительность. Он никогда не задавал лишних вопросов, просто помогал. Парень был на два года моложе Рии. Она сразу обратила внимание на тщедушного, испуганного мальчонку, появившегося в соцпансе после смерти своей бабушки. Таких с презрением называли «домашними», потому что они сначала жили в семьях, с родителями, были обласканы и залюблены, в отличие от пансов, к которым относилась Рия. Этот отрезок счастливой, благополучной жизни «домашним» не прощали, за него жестоко мстили. В детстве Рия не раз защищала маленького Тама, своего названного брата, от нападок старших ребят. Не раз у неё самой после драк были в кровь разбиты губы, содрана кожа на локтях и коленях. Теперь уже Там помогал ей, совершенно неприспособленной к ведению домашнего хозяйства, опекая свою непутёвую названную сестру.

- А это душ. Дверку отодвигаешь, заходишь, дверку задвигаешь. Включаешь воду. Если дверь плохо закрыть, вода будет заблокирована. Усёк? Потом воду выключаешь, дверь открываешь. Раздевайся, мойся, я принесу джинсы и футболку. Держи полотенце! – продолжал напутствовать гостя из прошлого Там.

Рия улыбнулась. Там – настоящее сокровище. Повезло же его девушке!

Рия сдвинула кресла к стене, разложила диван. Окинула оценивающим взглядом оставшееся пространство.

- Давай диван развернём, иначе матрас не уместится. У меня есть надувная кровать. Осталась с того времени, когда не было дивана.

Рия достала постельное бельё, застелила матрас.

- Второй подушки тоже нет. Не обессудь. Сверну два свитера – будет тебе подушка. И одеяла тоже нет. Есть плед. Впрочем, сейчас тепло, можно и под пододеяльником поспать. Ну вот. Готово. Раздевайся, ложись. А я в душ.

Рия скрылась за матовой стеклянной перегородкой. Илларион слушал звук льющейся воды и задумчиво глядел в потолок, вспоминая всё, что приключилось с ним за этот немыслимо длинный день. К вечеру у него уже не было сил даже удивляться всему, что его окружало и тому, как странно вели себя все эти люди. Тело ломило, голова была ватной, а сон не шёл. В голову лезли тревожные мысли. Что он будет делать, если не удастся выбраться отсюда и вернуться назад? Как он станет жить? На что? Где? Не может же он и дальше стеснять Рию в её жалкой лачуге. Да и жить на её деньги тоже. Бедняжка сама еле концы с концами сводит, впроголодь сидит. Даже платья приличного не имеет. Через пять минут Рия вернулась. На женщине была надета только короткая сорочка, оставлявшая открытыми полные руки и ноги. Илларион поспешно прикрыл глаза, гоня прочь совершенно неуместные мысли.