- Кофе остынет. Поешь, Алина. Специально для тебя за булочками на перемене бегал, - смущённо улыбнулся Валерий, глядя на неё сияющими глазами.

- Я и вправду с утра ничего не ела, - ответила Алина, усаживаясь за стол, - Ты такой заботливый, Вэл.

- Вэл?! Почему Вэл? – удивлённо приподнял бровь Мешков.

- Не знаю, мне кажется, тебе подходит это имя. Строгое, лаконичное. Помнишь, у Голсуорси был Вэл? Сер Валериус. В этом имени есть сила, уверенность, решительность, целеустремлённость. Для меня ты – Вэл.

- Меня никто так не называет.

- И хорошо. Только я буду называть тебя так, - на лицо Алины набежала тень. - Вэл?

- Что?

- А кто та женщина, которая отвечала на звонок в твоей квартире? Ты живёшь с ней?

- Не в том смысле. Она просто живёт у меня.

- Вэл, я люблю тебя и не хочу делить ни с кем. Понимаешь, я не могу так. Я не хочу быть на втором плане.

- Тебе не придётся. Ты всегда будешь моей единственной. Девочка, я же мечтал о тебе три года. Неужели ты полагаешь, что я смогу взглянуть на кого-то ещё? – Валерий смотрел на Алину горящими глазами. – Девушка, с которой ты говорила, это Рия. Это та журналистка, которая любит Воронина.

- Маша?! Я представляла её себе совсем иначе. Ларик снова удивил.

- Я расскажу тебе после, почему она оказалась в моей квартире. Не сейчас, - Валерий напрягся, губы сжались в тонкую нить. – Алина, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

- Вот так сразу? – лицо девушки озарила довольная улыбка.

- Я хотел предложить это двести двадцать лет назад, но решил чуть подождать, - голубые глаза Мешкова заискрились озорством.

- Я согласна! Я не хочу ждать. Вдруг ещё что-то случится?

- Ничего не случится. Я больше никогда не отпущу твою руку. Мы всегда будем вместе.

- Поедем ко мне? – улыбнулась Алина. - Нам ведь надо отчёт о практике обсудить.

Родители Алины были недовольны решением дочери выйти замуж за Мешкова, но помешать ей в этом никак не могли. Шаховской решил для начала лишить Алину финансовой поддержки в надежде, что она одумается. Но дочь проявила завидное упрямство, лишь фыркнув, что проживёт и без отцовской помощи. От уютной съёмной квартиры ей пришлось отказаться, переехав к будущему мужу.

Алине совсем не хотелось видеть на кухне и в ванной постороннюю женщину, но ей пришлось смириться с временными неудобствами. Поначалу девушки совсем не понравились друг другу. Рию раздражала самоуверенная студентка, которая без раздумий прыгала из одной постели в другую, меняя мужчин. То, что эта девица делила ложе с Илларионом, которого едва знала, бесило больше всего. Алину, любившую чистоту и уют, в свою очередь, раздражала Рия, которая даже не пыталась поддерживать элементарный порядок в доме. Поговорив пару раз на повышенных тонах, девушки пришли к компромиссу: они установили график уборки мест общего пользования и походов в магазин. Ужин договорились готовить по очереди. На том общение решили прекратить.

Мешкова целыми днями не было дома. После лекций и семинаров он ехал в Москву, к профессору Гертнеру, вместе с которым разрабатывал усовершенствованную концепцию перемещений во времени. По результатам инспекторской проверки было решено не закрывать проект, но финансирования его лишили. Предстояло потратить немало сил, чтобы найти спонсоров, готовых вкладывать деньги в экспериментальную разработку. Домой Валерий возвращался затемно, усталый и раздражённый.

Рия обмолвилась о желании вернуться к себе домой, но Мешков воспротивился. Девушке необходимо было овладеть массой знаний и умений, без которых невозможно обойтись в 19 веке. Валерий попросил невесту оказать Рии посильную помощь. Алина согласилась без особого энтузиазма, попросту не желая расстраивать жениха. Девушки стали много времени проводить вместе и как-то незаметно подружились. Жизнерадостная, неунывающая, душевная Рия быстро расположила к себе Алину, которой стало понятно, чем привлекла эта невзрачная девушка графа Воронина. Рия, внимательнее присмотревшись к Алине, поняла, что она далеко не так легкомысленна, как это показалось на первый взгляд.

В отношениях Валерия и Алины царила гармония. Их чувства и привязанность друг к другу становились только сильнее по мере узнавания. Видя, как устаёт Валерий, Алина старалась во всём помогать ему. Вместе с друзьями она шерстила социальные сети в поисках спонсоров и волонтёров, помогала Рии в изучении французского и освоении этикета.

В начале октября Алина и Валерий расписались. Всё прошло скромно, без лимузинов, ресторана и белого платья. А через две недели состоялось венчание, на котором присутствовали лишь самые близкие.

***

Наступил декабрь. Московские улицы запорошило снегом. Столица готовилась к новогодним праздникам. Нарядно украшенные витрины магазинов сверкали яркими огоньками гирлянд.

Рия никогда не любила этот праздник. Семейный, как было принято считать. У Рии не было семьи. Точнее, её заменял соцпанс. На праздник всех девочек одевали в одинаковые платья, всем дарили одинаковые игрушки. Рия была одной из многих, такой же, как остальные. Тем, кто отличался, в соцпансе жилось не сладко. А Рии хотелось быть особенной. Она училась лучше всех в классе, и этого ей не прощали. У Рии не было подруг, был только маленький Там, которому она щедро дарила любовь и заботу.

Подготовка к перемещению шла полным ходом. Рию уже приняли на работу в корпорацию Ай Джи Кью, заключив контракт на пять лет. В ближайшее время ей предстояло отправиться посланцем в прошлое. Само по себе перемещение девушку не пугало. Намного больше её волновала встреча с Илларионом. А вдруг он уже не ждёт? Вдруг забыл и женился на другой? Как она будет жить в прошлом долгие пять лет?

Вместе с Валерием и Алиной они два месяца обдумывали легенду для Рии. На этот раз к вопросу подошли более серьёзно, решив продумать всё до мелочей и снабдить переселенку документами и деньгами. Рия, припомнив, что мать Иллариона была сестрой поэта Коптева, предложила сделать её дальней родственницей Ворониных. Так не возникнет вопросов, почему незамужняя девица одна приехала в Усово. Мешков эту идею отверг сразу, ведь венчаться с родственницей, даже дальней, после развода Илларион не сможет. Алина предложила другой вариант. Поскольку стрижка Рии всё ещё была очень короткой, ей следовало как-то спрятать волосы. Платок в качестве маскировки не рассматривался. Явиться в 19 век под видом крестьянки было опасно – беглых крепостных сурово наказывали. Алина предложила монашеское одеяние, и как маскировку, и как защиту от случайных домогательств. Мешкову идея сначала понравилась, но потом он отверг и её.

- Алина, монашке придётся вернуться в обитель. Да и вопросы возникнут, куда и зачем направляется Христова невеста.

- Вэл, ты прав, милый. Ну, тогда трудницей. Одеяние скромное, практически монашеское, но девушка в любой момент может вернуться к мирской жизни.

- Может, моя радость. Но с разрешения игуменьи.

- А документы надо сделать на девицу дворянского сословия.

***

Рия с помощью Алины переоделась в широкое, длинное чёрное платье, повязала на голову чёрный платок.

- Рия, ты всё запомнила? Ты – трудница Борисоглебского Аносина монастыря, сирота, дальняя родственница Ворониных, направляешься в Усово.

- Я всё запомнила. Алина, ты волнуешься больше меня, - улыбнулась Рия.

- Потому что я была там. Будь осторожна и аккуратна с ТПК. Храни, как зеницу ока. Ох, как неудачно, что ты перемещаешься зимой. Надевай салоп. Только бы тебя не отнесло далеко от Усова!

Девушки вышли из гримёрки. Мешков надел на руки Рии два тонких браслета с вмонтированными ТПК.

- Ну, всё. Счастливого пути!

- Передавай от нас привет Иллариону!

- Там! – Рия подошла к приятелю. – Мы ведь не навсегда расстаёмся?

- Нет. Я накоплю денег и обязательно навещу тебя, сестрёнка. Ну, с Богом!

Сначала Рия ощутила холод, пронизывавший до костей. Тяжело подняв веки, она огляделась. Над головой высились тёмные стволы сосен, а сама она лежала в сугробе. Жёлтый солнечный диск спускался к горизонту, а белёсое небо затягивали серые тучи. Рия попыталась встать, но сделать это оказалось не так-то просто. Опереться руками было не обо что, они утопали в мягком снегу. Девушка перевернулась на живот, запутавшись в длинном подоле платья. Увязнув руками в снегу до самых подмышек, кое-как встала на четвереньки. Поднявшись, наконец, на ноги, Рия стряхнула снег с одежды, огляделась по сторонам. Девушка стояла на опушке соснового бора, перед которым простиралась снежная гладь бескрайнего поля. Там, вдали, за белоснежным ковром, золотились в лучах закатного солнца купола церкви. Рия понимала, что ей надо спешить, чтобы добраться в село до наступления темноты, иначе она просто замёрзнет здесь. Каждый шаг давался с трудом. Ноги увязали в снегу по колено. Ботинки и чулки давно промокли. От холода зубы девушки выбивали барабанную дробь. Когда землю окутали сумерки, Рия не преодолела и трети пути. Ещё немного и станет совсем темно. Не будет видно ориентира. Так и с пути сбиться не мудрено. Рия сцепила зубы и продолжила путь. Впереди она увидела крепостную стену, а чуть поодаль ряд чёрных бревенчатых домов. Село. Надо добраться до него, из последних сил, хоть ползком! Мороз крепчал. Ночью в поле она замёрзнет. В воздухе закружились снежные хлопья, подхваченные порывами ледяного ветра. Только метели не хватало! Рия, запнувшись за кочку, упала на колени. Силы враз покинули её. По щекам потекли горячие ручейки слёз. Девушка плакала от острой жалости к себе, такой несчастливой, такой невезучей. Сейчас, когда до встречи с любимым осталось совсем чуть-чуть, она просто замёрзнет здесь! Её заметёт снегом. И найдут её труп только весной, когда сойдёт снег. Илларион так и не узнает, что она была совсем близко. Отчаянье и обида на горькую судьбу сменились яростью. Не бывать этому! Она всегда была сильной, никогда не пасовала перед трудностями. Не сдастся и сейчас. Рия поднялась на ноги и двинулась вперёд. Колючие снежинки хлестали по лицу, встречный ветер не давал идти, но девушка упорно, шаг за шагом, шла к любимому. Мысль о скорой встрече с Илларионом согревала и придавала сил. Озябшие кончики пальцев ломило от холода. Рия сунула руки под салоп на заячьем меху и продолжила путь в кромешной тьме, практически наощупь. Этот путь в вязкой темноте и вязком снегу казался бесконечным. Рия не знала, сколько времени прошло. Тусклые огоньки, освещавшие окна изб, ещё горели. Только этот ориентир не дал ей сбиться с пути.