Второй раз он увидел её на балу в особняке графа Бабурина и понял, что окончательно пропал. В бальном платье, открывавшем стройную шейку, изящные руки и соблазнительную грудь, княжна Шаховская была еще прелестнее. Князь Залесский представил его. Варвара Осиповна узнала Воронина, присела в реверансе, обворожительно улыбнулась и позволила пригласить себя на кадриль. Илларион любовался её русыми волосами, уложенными в причудливую причёску, утопал в глазах орехового цвета.

Две седмицы граф Воронин ежедневно приезжал в дом Шаховских на Волхонке с визитами, прислал цветы, угощал Вареньку лучшим шоколадом, купленным в мастерской Эйнема на Арбате. Княжна Варвара весьма благосклонно принимала его ухаживания, была мила и любезна. В середине декабря Илларион пылко объяснился Вареньке в любви и предложил стать его женой. Предложение было благосклонно принято сначала самой барышней, а потом и её отцом, князем Шаховским. Состоялась помолвка, а следом за ней, после Нового года, и венчание. Графа Воронина не остановило бедственное финансовое положение князя и практически полное отсутствие приданого у невесты. У неё было главное – молодость и красота, а Илларион мечтал о крепкой семье и детях.

Свою ошибку граф Воронин осознал вскоре после скоропалительной женитьбы. Молодую супругу словно подменили. Вместо милой, покладистой, улыбчивой барышни ему досталась холодная, сварливая, истеричная женщина. Цветок её целомудрия был сорван кем-то другим, а своего отвращения к Иллариону Варвара даже не скрывала. Деля брачное ложе с супругом, она словно отбывала тяжелую повинность. Пылкая страсть Иллариона не находила в ней ответа. Его ласки она считала бесстыдными и непристойными. Она терпела его прикосновения с мученическим видом, убивая и в нём самом желание близости, а после уходила в свою половину спальни и рыдала там до самого утра. Илларион же испытывал угрызения совести оттого, что не мог доставить удовольствие любимой жене.

Он пытался говорить с Варварой, но она отмалчивалась. На людях Варвара играла роль счастливой жены, довольной браком и влюблённой в своего мужа, а ночью, повинуясь его горячему желанию, шла в его часть спальни, словно на эшафот. После исполнения супружеского долга Варя снова захлёбывалась слезами до утра, считая себя осквернённой. Совершенно измучившись, Илларион перестал звать жену к себе. Он наведывался к ней раз в неделю, желая всё-таки обзавестись наследником графского рода. Но время шло, а тягость так и не наступала. Меж тем Иллариону минуло уж тридцать три года.

А в конце июня Варвара пропала. Илларион, как обычно, ушёл утром на службу, пока жена нежилась в постели. Вернувшись домой, жены он не застал. Никто из слуг не заметил, когда она ушла. И, самое главное, никто не знал, куда. Никакой записки графиня Воронина не оставила. Илларион обратился за помощью в полицию, заявив о пропаже жены. Он сбился с ног, разыскивая её, обошёл всех знакомых, съездил в Москву. Но и у отца Варвара не появлялась. А спустя восемь дней она нашлась, но в совершенно невменяемом состоянии. Она не помнила ни кто она такая, ни где находится. И его она тоже не помнила, потому что вести себя стала совсем иначе.Нельзя сказать, чтобы эта новая Варя не нравилась ему. Она была ласковой, послушной днём и безудержно страстной ночью. Всё было так, как он хотел. Но что-то вызывало в нём тревогу и смятение. Словно жену и в самом деле подменили.

Добравшись, наконец, до Первопрестольной, граф Воронин направился на Волхонку, к князю Шаховскому, чтобы успокоить тестя и сообщить ему о возвращении Варвары домой.

Приведя себя в порядок с дороги и сытно отобедав, Илларион отправился в мастерские лучших ювелиров Москвы. Он побывал у Сазикова, Овчинникова, Хлебникова, но никто из золотых и серебряных дел мастеров не смог подсказать графу, кто изготовил столь дорогой браслет, подаренный Варваре. Так ничего и не выяснив, Илларион решил последовательно обходить ювелирные лавки, которые станут попадаться на пути.

На Арбате граф Воронин заглянул в магазин купца Бруккера. Взявшись за ручку массивной двери, Илларион вошёл внутрь ярко освещённого помещения и остановился у витрины. Солидного вида приказчик любезно поинтересовался, что желает приобрести покупатель.

- Сударь, есть ли в магазине ювелир-оценщик? Сообщите, что граф Воронин желает переговорить по личному делу.

Приказчик кивнул и скрылся за внутренней дверью, занавешенной бархатной портьерой. Илларион от скуки разглядывал кольца, серьги, цепочки, браслеты, серебряные портсигары и табакерки, выставленные в витрине.

Вскоре вышел сухонький старичок и деловито спросил, чем он может быть полезен графу. Воронин протянул ювелиру браслет. Тот, повертев в руках украшение, ошеломил Иллариона заявлением о том, что центральный камень – переливающийся всеми гранями великолепный рубин, - был поддельным. Воронин возмутился подобному предположению, ведь никто из ювелиров до той минуты не усомнился в подлинности камней.

- Вы что-то путаете, милостивый государь. Камни не могут быть поддельными! - рыкнул Илларион.

- Ваше сиятельство, смею заметить, я учился у лучших европейских ювелиров. Поверьте, я отлично разбираюсь в камнях и огранке. Это подделка, хотя, должен признаться, весьма недурного качества, - пожилой ювелир, не обращая внимания на недовольство графа, продолжал разглядывать браслет. - Это не стекло, но и не рубин. Мне, признаюсь, подобного видеть не приходилось, - озадаченно почесал затылок ювелир. Подлинность остальных камней, тех, что помельче, сомнений не вызывает. Но вот крепление камней, вот здесь, взгляните! В такой технике уже никто не работает. Такой способ крепления применялся в 16 веке, во Франции! Весьма странное сочетание современной огранки и старинного крепления.

- Вы можете предположить, кто изготовил это украшение?

- Нет … Я затрудняюсь … Но по стилю этот браслет очень напоминает работу известного итальянского мастера прошлого века. На портрете одной высокопоставленной особы я видел весьма похожую вещицу. Хотя есть и отличия.

Отблагодарив за консультацию, Илларион вышел из магазина. Он всё ещё держал в руках злополучный браслет. И дёрнул же чёрт поехать в Москву из-за этой безделицы! Да ещё и с поддельным камнем. Пальцы Воронина, просунутые в браслет, непроизвольно сжалась в кулак.

***

Илларион не помнил, что с ним произошло, откуда эта невозможная слабость и дикая ломота в теле. Он с трудом разлепил глаза и огляделся. Он сидел на скамейке, мимо проходили странно одетые люди. Они разговаривали громко … слишком громко. Голова раскалывалась. Казалось, будто каждый из тысячи осколков впивается в мозг. В ушах шумело, гудело, галдело, гремело. Илларион повертел головой, пытаясь понять, как он оказался в столь необычном месте. Это Арбат, в том не было сомнений. Но некоторые здания были явно перестроены, а часть вообще снесена и заменена новыми, высокими, уродливыми сооружениями, почти полностью построенными из стекла. Наваждение какое-то! Ведь он вот только что вышел из этой ювелирной лавки, где показывал браслет старичку-оценщику. Здание то же, только вывески другие.

Мимо прошли три совсем юные девицы, весело щебечущие о чём-то. О Господи, как они одеты! Вернее, почти раздеты! На них не было платьев, лишь коротенькие нижние сорочки да полоски ткани, едва прикрывавшие ягодицы! Они шли, совершенно не смущаясь наготы, выставив на всеобщее обозрение длинные голые ноги. На них не было ничего – ни панталон, ни чулок! Да что же это за непотребство! Даже в борделе девицы прикрыты хоть чем-то, а тут … в Москве, по улице, средь бела дня! И куда только полиция смотрит! Но ещё больше Иллариона удивило, что встречные мужчины словно не замечали полуголых девиц с неприбранными волосами. Мужчины, надо сказать, тоже выглядели необычно. На них не было ни сюртуков, ни мундиров, лишь сорочки с короткими рукавами и штаны. На ногах странные, большей частью белые, башмаки на вычурной подошве. Только сейчас Илларион заметил в руках мужчин какие-то плоские книжицы в блестящих обложках. Один смотрел в свою и что-то нечленораздельно бормотал под нос, другой держал свою около уха и довольно громко произносил слова. Паломники, должно быть, с молитвенниками. Усердные, так увлечены молитвой, что даже не заметили этих длинных голых ног, на которые Илларион нет-нет, да бросал взгляд украдкой. Юродивые, должно быть. Разве может нормальный мужчина смотреть в книжку, когда тут такое! Способность логически мыслить вернулась к Иллариону, когда девицы скрылись за поворотом. Надо найти полицейский участок и там всё разузнать.