- А как же любовь? Вы не верите в силу любви, способной преодолеть любые преграды и трудности?

- Я реалистка. И, Вы правы, я не верю в любовь. В такую, которая на всю жизнь. Может быть, она и существует, но меня так не любили.

- Вы ещё очень молоды, Алина, чтобы делать подобные выводы.

- Я бы многое отдала за верную любовь на долгие годы.

- У Вас будет именно такая любовь.

Алина смотрела в глаза немолодого мужчины, который годился ей в отцы. Было в его взгляде нечто, что притягивало и манило. Мийка, похоже, оказалась права – он неравнодушен к Алине. Прежде это предположение казалось абсурдным. Но сейчас … Алина отогнала прочь эти мысли. Не время и не место. Она подумает обо всём после возвращения домой.

- Мы говорили с Ворониным о помощи перемещаемым из будущего. Мария могла бы принять в этом участие. Девушка она, как я успел заметить, активная, энергичная, напористая, какой и должна быть журналистка. Это к вопросу о том, что Маше будет сложно найти себя в 19 веке. А что касается развода, то есть два варианта. Переместиться сразу и терпеливо ждать развода. Или переместиться после развода. Скажем, не в 1851 год, а в 1852. Но решать предстоит Марии. Она лишится возможности целый год провести рядом с возлюбленным, зато сразу сможет выйти за него замуж.

- Им придётся ждать год?

- Не им, а только Иллариону. Скажем, если сейчас ему тридцать пять, а ей двадцать пять, то при встрече ему будет тридцать шесть, а ей по-прежнему двадцать пять.

- Такое возможно? А вдруг что-то пойдёт не так? И придётся пропустить не один год, а, скажем, пять? Потерять пять лет счастливой жизни. Скажите, а возможно переместиться подальше в прошлое, когда Илларион был молодым, двадцатипятитетним?

- Да, технически возможно. Но есть опасность того, что двадцатипятилетнему Иллариону не понравится Маша. Он просто не узнает её, ведь для него встреча состоялась много позже, через десять лет.

- Как интересно! А если, скажем, я теперешняя переместилась бы в 2053 год и познакомилась с Вами двадцатилетним? Вы бы не узнали меня?

- Думаю, что нет. Я вспомнил бы Вас через двадцать лет, едва узнав в сорокалетней женщине. Игры со временем опасны. Этот вопрос не изучен ещё в достаточной степени. В жизни всё происходит в своё время – не раньше и не позже. Тогда, когда человек готов принять то или иное событие. Поэтому никогда не стоит ни тянуть время, ни торопить его.

- А вдруг Маша попадёт не в 1851, а в 1850 год? Илларион не узнает её. И что тогда? Ждать целый год, пока он не вспомнит?

- Да, только так.

Алина и Мешков не заметили, как за разговором пролетел целый час. Преподаватель, сев на своего любимого конька, не мог остановиться, а студентка слушала его, открыв рот. Как же увлекательно он рассказывал о перемещениях во времени! Алина задавала вопросы, а он отвечал. Его рассказ наводил на размышления, иногда пугал, иногда заставлял смеяться.

Мешков сидел на кровати, обхватив согнутые в коленях ноги. Алина лежала на высоких подушках, положив локоть под голову. Когда тема исчерпала себя, повисла пауза. Алина понимала, что надо встать и пойти в свою спальню, но уходить не хотелось. Ей было так спокойно и приятно в обществе Мешкова, словно они были близкими друзьями много лет. Алина молча разглядывала усталое мужское лицо с чёткими скулами, твёрдой линией подбородка и чуть впалыми щеками. Он привык хмуриться, оттого на переносице и около рта залегли глубокие складки. Тонкие губы изогнулись в ухмылку, из-под нависших бровей сверкнули потемневшие глаза.

- Не смотрите на меня так, Алина. Иначе я не отвечаю за себя.

У Алины промелькнула мысль, что окажись в подобной ситуации рядом с ней Илларион, он бы не вёл с ней долгих разговоров, а сразу перешёл бы к действиям. Почему в голову всё время лезет этот Илларион?

- Алина, поздно уже. Идите спать. Вам надо отдохнуть. Завтра нам предстоит трудный день, - Мешков ласково погладил девушку по плечу.

Алина нехотя встала с кровати, шагнула к двери, остановилась в нерешительности.

- Валерий Альбертович, а как Вас мама называла в детстве? – обернулась в дверях Алина.

- Лерик, - недоумённо глядя на девушку, ответил Мешков.

- Спокойной ночи, Валерий Альбертович, - едва сдерживая смех, Алина вышла в коридор. «Надо же, Лерик! Ты ж мой бубочка!»

***

Когда Алина открыла глаза, часы на бюро показывали десять. Девушка лениво потянулась и перевернулась на другой бок. Как же сладко спится на свободе! Сегодня вечером она окажется дома, если всё пойдёт, как надо. Мешков указал в качестве пункта назначения адрес родительских апартаментов. Как же Алина соскучилась по маме и папе! Папочка будет ругаться, но сейчас его нотации казались девушке лучшей в мире музыкой. А мамочка просто обнимет, погладит по волосам и пожалеет. Вспомнив о следах кулаков на своём лице, Алина проворно соскочила с высокой кровати и подлетела к зеркалу. Увиденное не утешало. Фонарь под глазом чуть поблек, но всё равно был отчётливо виден. Ссадина на скуле начала заживать, но синяк был огромным и ярким. Хороша, нечего сказать! А волосы! Алина почесала макушку. А Мешков вчера смотрел так, будто перед ним писаная красавица.

Алина кликнула горничную, умылась, заплела волосы в косу, облачилась в домашнее платье. Корсеты и дневные платья Варвары были безнадёжно малы. Впрочем, Алина не собиралась выходить на улицу. Как только всё будет готово, она просто нажмёт волшебную кнопочку.

- Скажи, милая, а мой отец дома?

- Дома, барыня. Их сиятельство под утро изволили вернуться. Спят.

- А мой супруг, граф Воронин?

- Их сиятельство выпили кофе и уехали. А гость, господин Мешков, в гостиной Вас дожидаются. Завтракать не изволили.

- Хорошо, ступай.

Отчего-то Алину охватило волнение. Право, смешно нервничать из-за встречи с преподавателем. Алина взяла коробочку с пудрой и пуховку, чтобы хоть как-то замаскировать синяки. Внимание привлёк резной гребень из слоновой кости. Алина расплела косу и сделала другую причёску.

***

Алина и Валерий завтракали, сидя в гостиной.

- Воронин оставил письмо для Маши. Вы поможете мне закрепить его в кармане пиджака?

- Да, конечно. Но булавками пользоваться, я полагаю, не стоит. В ходе перемещения они могут вонзиться в тело. Будет больно. Я прикреплю с помощью ниток. А когда Илларион вернётся?

- Не знаю. Сначала в банк, потом к ювелиру. Полагаю, часа через два, не раньше.

- Мне не хотелось бы встречаться с так называемым отцом, князем Шаховским.

- Тогда заканчивайте с завтраком и пойдёмте наверх, в мою спальню.

Ложечка выскользнула из пальцев девушки и со звоном стукнулась о фарфоровое блюдце.

- Шаховская, о чём Вы думаете всё время? – засмеялся Мешков. – Я зову Вас в спальню не за этим. Нам надо прикрепить письмо.

Алина почувствовала, как краска прилила к лицу. Она не имела обыкновения смущаться и краснеть по поводу и без повода, но подковырка Мешкова попала в цель. Несносный человек! Ну погоди, Лерик! Нам бы только благополучно назад вернуться, а там посмотрим, кто будет смеяться, а кому придётся краснеть.

Конверт с письмом оказался пухлым. Нитки могли не удержать его. Недолго думая, Алина свернула конверт пополам, засунула в карман пиджака.

- Раздевайтесь, Валерий Альбертович, - пальчики Алины проворно расстегнули пуговицы пиджака. Руки девушки легли на грудь Валерия, скользнули к шее, стягивая пиджак с плеч.

Алина видела, как напрягся Мешков, как растерянно скользнул глазами по её лицу. Алина не смогла отказать себе в удовольствии ещё немного подразнить Валерия. Она медленно провела ладонями по мускулистым рукам мужчины.

- Алина, - внезапно охрипшим голосом выдохнул Валерий. – Что Вы делаете?

- Собираюсь зашить карман пиджака, - наивно распахнув глаза, захлопала ресницами девушка. – А Вы что подумали, Валерий Альбертович?

- Вот чертовка! Один один, - ухмыльнулся Мешков. В его глазах, устремлённых на Алину, плясали озорные смешинки. – Выполняйте задание, Шаховская.