Он поднялся со скамейки и, слегка пошатываясь, пошёл вперёд. На другой стороне улицы он заметил ряженых – медведя и странное существо с огромными круглыми ушами. К ним приблизилась группа пожилых людей, которые принялись обниматься с ряжеными и принимать разные позы, замирая на время, словно изображая живые картины. Илларион усмехнулся. Чудны дела твои, Господи! Одно дело придаваться подобным развлечениям в собственной усадьбе, в кругу семьи и добрых знакомых, и совсем другое делать это в городе, посреди улицы! Две пожилые дамы отделились от группы и направились к Иллариону. И снова он подивился их странному виду – с коротко остриженными волосами, без шляп, они были одеты в тёмные штаны! Одна старушка взяла Иллариона под руку и прижалась к нему тощим тельцем, вторая в это время достала блестящую книжицу и поднесла её к глазам. Потом дамы поменялись местами. У Иллариона от удивления пропал дар речи. Пожилые дамы вот так запросто подходят на улице к незнакомому мужчине, да ещё касаются его! Немыслимо! Только он собрался что-то сказать, как слова застряли на языке – одна из старушек вложила в его руку бумажку. Это что, записка? Ладно бы это сделала одна из тех голоногих проституток, но ожидать подобного пассажа от весьма пожилой дамы он никак не мог. Илларион развернул бумажку. Но это была не записка, а денежная купюра, но тоже совершенно необычного вида и с огромной суммой, равной годовому жалованию чиновника средней руки.

Желудок скрутило от голода. Илларион вспомнил, что со вчерашнего дня ничего не ел. Когда он выходил из ювелирной лавки Бруккера, солнце клонилось к закату, а сейчас был полдень, солнце было в зените. Прямо посреди улицы стояла лоточница, продававшая бублики.

- Голубушка, сколько стоит бублик? – поинтересовался граф Воронин, прикидывая, на сколько ему хватит денег, которые ему дала старушка.

- Пятьдесят, - ответила торговка.

- Пятьдесят копеек?! Один бублик? – вытаращил глаза Илларион.

- Ты с Луны, что ли, свалился, милок? Пятьдесят рублей, – добродушно засмеялась пышнотелая тётка. – Будешь брать? Свежие, с маком, - голос звучал ласково, завлекающе. Желудок графа откликнулся на предложение жалобным урчанием.

- Давай, - махнул рукой Воронин и, сев на скамейку, впился зубами в восхитительно пахнущий ванилью бублик.

Илларион заметил оставленную кем-то газету. Он развернул её, в надежде найти ответы на свои вопросы. Привлекла внимание дата – 25 июля 2073 года. Июль, да, но восемнадцатое! Стало быть, целую седмицу он провёл в беспамятстве! Вот отчего так одолел голод. Но год! 1851 на дворе был. Двести двадцать два года! Мысли вихрем кружились в голове Воронина. Как такое могло произойти? Не страшный сон ли всё это? Илларион до боли ущипнул себя. Стало быть, не сон, а явь. Он что же, в будущее попал? По спине пробежал неприятный холодок. Илларион встал и снова подошёл к лоточнице.

- Скажи, любезная, какой год сейчас?

- Милок, да ты не в себе, видать! – сочувственно покачала головой женщина. - 2073! Ты головой, часом, не ударялся? Тебе бы к доктору надо. Давай службу спасения вызову? Карта-то у тебя при себе?

- Карта? – недоумённо переспросил Воронин.

- Ну да, единая. Без неё не примут. Ты откуда хоть, где живёшь-то? Родные есть?

- Есть. Мать в Усове живёт, под Звенигородом.

- К матери езжай, она примет, поможет. Денег, поди, тоже нет?

- Нет, - стушевался Илларион под сочувствующим взглядом сердобольной женщины.

- На вот, - лоточница достала из кармана фартука пять ассигнаций достоинством по тысяче рублей каждая. – Немного, но больше не могу. Приедешь если – отдашь, а не приедешь, так кому другому помоги, чем сможешь. Добро оно ведь отдачи требует. Ну, езжай, милок, с Богом!

Илларион поблагодарил за помощь, дав себе слово обязательно вернуть долг с лихвой, и двинулся вдоль по улице, в сторону парфюмерной лавки, в которую заглядывал вечером. Отчего-то в душе теплилась надежда на чудо. Казалось, что войдя туда, он вернётся в своё время, к привычной жизни.

Здания, в котором располагалась парфюмерная лавка, безжалостная рука времени не коснулось. Даже тяжелая дубовая дверь осталась такой же, как прежде. Лишь вывеска поменялась. Илларион, войдя внутрь, был жестоко обманут в своих ожиданиях. Внутри всё было иным. Не было привычного прилавка с приветливым приказчиком за ним. Для того, чтобы попасть в помещение, требовалось пройти сквозь серебристые арки, сияющие разноцветными огоньками.

В довольно большом зале было малолюдно. Покупатели подходили к стеллажам, на которых были расставлены флаконы, нюхали бумажки. Илларион, не найдя в лавке ничего интересного, развернулся и направился к выходу. Дорогу преградил самодвижущаяся банкетка, на которой лежала стопка журналов в ярких обложках.

- Возьмите, это бесплатно, - сказала пожилая дама, изумлённо рассматривавшая странно одетого мужчину. - Это рекламная акция. Журналы рекомендуют парфюмерную сеть, а та распространяет печатную продукцию. Все читают журналы в электронном виде, но бумажный ретро-вариант помогает привлечь внимание новых читателей.

Илларион взял один журнал, и банкетка тотчас сама отъехала в сторону, освободив ему дорогу.

Граф Воронин вышел из парфюмерной лавки и, сев на скамейку, открыл журнал в ярко-жёлтой обложке, на которой красными буквами было написано название: «Прошлое и настоящее». Он медленно переворачивал страницы, с интересом рассматривая красочные гравюры и читая названия публикаций. Внимание Иллариона привлекла статья профессора Гертнера, в которой описывались необычайно интересные вещи. Говорилось о разработке способа совершать перемещение людей не в пространстве, а во времени! Якобы с помощью какой-то новой техники удаётся проделывать подобные путешествия, которые пока являются очень дорогостоящим удовольствием. Илларион не мог поверить в свою удачу – вот он, его путь назад! Осталось только разыскать этого профессора. Но как?

Воронин заметил, что ряженые всё время поглядывавшие на него, двинулись в его сторону.

- Эй, мужик, двигай отсюда по-хорошему. Это наше место, - грозно рявкнуло чудовище с большими ушами. – Ну, чего уставился-то? Русского языка не понимаешь?

- Сударь, у Вас есть претензии ко мне? – недовольно бросил граф Воронин, раздраженный неподобающим тоном наглого мужика.

- Кир, да он тебя ща на дуэль вызовет! - заржал медведь . – Мужик, а ты здорово в роль вжился. Профи?

- Я не понимаю Вас, любезный.

- Ладно, не лезь в бутылку. Место наше, прикормленное. Усёк? Уходи по-хорошему. Я к актёрам с душой, вам хлеб тоже нелегко достаётся. Но ещё раз появишься здесь – не обессудь. Я предупредил по-дружески, - в голосе мохнатого собеседника слышалась угроза.

Илларион здраво рассудил, что в его положении нарываться на неприятности не следует. Он развернулся и пошагал по Арбату в сторону Воздвиженки. Воронин и сам не понимал, зачем пошёл туда. Всё стало другим, он не узнавал знакомых улиц. Но что удивляло больше всего – это отсутствие лошадей на городских улицах. Ни одной пролётки, ни одного всадника! Впрочем, даже ни одной собаки Иллариону не встретилось. Город поражал шумом, несмолкающим гулом, суетой. Илларион чувствовал, что его существом овладевают беспомощность и отчаяние. Впервые в жизни он не знал, как поступить и что предпринять. Воронин устало прислонился к углу дома.

- Вам нехорошо, молодой человек? – участливо спросил проходивший мимо старичок.

- Всё в порядке, благодарю Вас, сударь.

- А мне кажется, Вам требуется помощь. У Вас вид потерявшейся чихуашки.

- Кого?

- Собачка такая, махонькая, на тонких лапках, - пояснил словоохотливый старичок.

- Сударь, мне и вправду нужна помощь. В этом журнале идёт речь о профессоре Гертнере. Мне надобно непременно разыскать его, но я не знаю, как это сделать.

- Не вопрос, - старичок достал плоскую книжечку, которая при близком рассмотрении оказалась и не книжицей вовсе, а каким-то устройством, потыкал пальцем и произнёс вслух: «Профессор Гертнер». – Вот. Ваш профессор работает в корпорации Ай Джи Кью … юридический адрес … не важно … офис на Лунном проспекте, строения 7-11. Держите ручку, записывайте, что стоите, как истукан, - рассердился собеседник.