В парке зажглись фонари. Во многих окнах лечебницы тоже горел свет. Алина тяжело вздохнула. Внимание девушки привлёк отдалённый рокот. Она подняла голову. Небо затягивали тучи. Только грозы ещё не хватало! Рокот не прекращался. Он превратился в гул, который приближался. Вертолёт? Алина снова подняла голову. Действительно, вертолёт. Он завис и стал спускаться. Сначала Алине показалось, что он падает прямо на неё. Но рокочущая машина опустилась за забором, где-то совсем рядом. Сердце гулко забилось в тревожном ожидании. Гул мотора затих. У ворот послышались мужские голоса. Из здания вышел пожилой, грузный мужчина и быстрыми шагами направился отпирать замки. Алина увидела отца в сопровождении телохранителей. Подхватив длинный подол платья, она бросилась навстречу.

- Папочка, слава Богу! – Алина вцепилась пальцами в плечи отца и уткнулась лицом в его грудь.

- Что ты, кнопка? – гладил Шаховской подрагивающие плечи дочери. – Успокойся. Ты замёрзла совсем.

Один из телохранителей молча снял пиджак и набросил его на плечи девушки.

- Спасибо, Марат, - повернув голову, хлюпнула носом Алина.

***

Дождавшись восьми часов утра, Рия позвонила Мешкову.

- Валерий Альбертович, доброе утро! Я прочитала письмо Иллариона. Он написал о том, что передал драгоценности. Когда и где я могу забрать их?

- Рия, их нет. Случилось непредвиденное. Дело в том, что письмо Воронин передал мне рано утром, а потом отправился в ювелирную лавку, покупать украшения. Видите ли, его жена, Варвара, сбежала, прихватив с собой фамильные драгоценности. Мы с Алиной не дождались Воронина. Обстоятельства вынудили нас спешно вернуться. Мы действительно хотели помочь ему. И Вам. Но явилась полиция, чтобы арестовать нас, как самозванцев. Нам пришлось бежать.

- Просто детектив какой-то! - недоверчиво фыркнула Рия.

- Вы не верите мне? Вы полагаете, что мы присвоили украшения? – пробурчал Мешков.

- Не знаю. Всё это очень странно.

- Рия, Алина до сих пор не вернулась домой. Понимаете, путешествие во времени – вещь чрезвычайно серьёзная. Это лотерея. Малейшая погрешность может привести к печальным последствиям. Может быть и к лучшему, что Воронин не успел передать драгоценности. Незачем Вам перемещаться в прошлое.

- Это всё уже не важно. Раз нет денег на ТПК, то и говорить не о чем. Своим поспешным возвращением Вы сломали две жизни: мою и Иллариона. По вашей милости мы никогда уже не сможем увидеться. Никогда.

Рия отсоединилась. Тон, каким была сказана последняя фраза, взволновал Валерия. Была в безжизненном голосе Рии какая-то трагическая решимость. Мешков набрал номер журналистки, но она не приняла его звонок. Сердце заныло от недоброго предчувствия. Валерий схватил куртку, захлопнул дверь, нажал кнопку лифта, вызвал беспилотник. Узнать адрес по номеру телефона не составило труда.

***

Валерий позвонил в дверь, но никто не ответил. Он позвонил ещё раз. Тишина. Возможно, Рия ушла на работу. Валерий достал смарт и позвонил. Его звонок не приняли, но сквозь тонкую створку двери он слышал стандартную мелодию смарта. Недолго думая, Валерий вышиб дверь и вошёл в квартиру. Рия лежала на разложенном диване. Но тумбочке стоял стакан с водой и пустая упаковка от снотворного.

Быстро сообразив, в чём дело, Валерий приподнял девушку, заставив сесть и выпить остатки воды. Схватив смарт, он набрал службу спасения.

- Женщина выпила упаковку снотворного, - объяснил он оператору.

К его счастью, на том конце оказался не робот, а человек. Девушка-оператор четко руководила действиями Валерия до приезда медиков.

- Не волнуйтесь, её жизни ничто не угрожает, - сказал усталый врач скорой помощи. – Вы вовремя появились, лекарство не успело подействовать. Мы сделали промывание желудка, скоро девушка будет в порядке. Но мы всё равно обязаны отвезти её в больницу. Таков протокол. Со всеми пациентами, пытавшимися совершить суицид, работает психиатр.

- Вы поместите её в психушку? – ужаснулся Мешков.

- Нет, в отделение психосоматики обычной больницы. Кем Вы приходитесь Марии Ивановне?

- Никем. Знакомый.

- Понятно. Это из-за Вас она … ?

- Нет. Мы, если так можно выразиться, коллеги. Вместе участвовали в одном проекте. Могу я сопровождать её?

- Нет, это лишнее. В отделение Вас всё равно не пустят. Насколько я успел заметить, дверь квартиры выбита. Вам лучше заняться этим. Как Вы с полицией будете объясняться? Я напишу заявление, что Ваши действия были необходимы для спасения жизни девушки. Передадите полиции. Если потребуется, я лично дам показания. Я оставлю здесь свой личный номер.

- Спасибо, Вы чуткий человек. В какую больницу её повезут?

- Пока не знаю. Надо связаться с диспетчером.

Усадив Рию в медицинский электромобиль, Валерий уныло побрёл к подъезду. Надо позвонить в диспетчерскую, чтобы вызвать плотника. Он, конечно, сообщит в полицию. Снова объясняться с полицией. День сурка какой-то! Валерий набрал номер друга.

- Прош, привет. Я, кажется, снова влип в историю.

- Горе ты моё! Через полчаса совещание закончится, и приеду.

Граф Воронин, уладив служебные дела в уезде, отправился в Петербург. После дождей дорога была скользкой, экипаж еле тащился. Настроение графа было под стать хмурой августовской погоде. Не давал покоя разговор с матерью о соседской барышне. Илларион понимал, что жениться нужно. Но при этом прекрасно осознавал, что никакая другая женщина не сможет сделать его счастливее, чем он был с Машей. Дни и ночи, проведённые с ней, промелькнули, словно сон. Теперь Илларион вернулся к привычным делам и заботам. Но любимая женщина по-прежнему незримо присутствовала в его жизни. Глядя на других дам, Илларион неосознанно сравнивал их с Машей. Роскошные волосы, уложенные в замысловатую причёску, вызывали в нём лишь раздражение. И всё потому, что у Машеньки причёска была другая. Он до сих пор помнил аромат её коротко остриженных волос. Точёные, затянутые в корсеты фигурки дам не казались привлекательными, ведь они были так не похожи на пышную фигуру его любимой. Ни одна красавица не была для него столь притягательной, как Машенька. Стоило закрыть глаза, как тут же возникал незабвенный, милый образ. Илларион был зол на судьбу, разлучившую их. Он приходил в бешенство от бессилия и невозможности что-то изменить. Дальнейшая жизнь казалась беспросветной и тоскливой. И всё-таки, несмотря ни на что, в его душе тлел слабенький огонёк надежды на то, что былое счастье вернётся. Когда-нибудь. Илларион прикрыл глаза. «Прощай!» - донёсся до него то ли шелест, то ли шёпот. Сердце сковали тревога и предчувствие надвигающейся беды. Воронин дал знак вознице остановиться, когда экипаж проезжал мимо сельской церквушки. Граф спустился с подножки и широкими шагами направился в храм. Купив в церковной лавке свечи, он поставил их перед иконами. Илларион истово молил Господа даровать здоровье матери и любимой женщине, где бы она ни была. После посещения церкви стало легче, но тревога не покидала его. «Только живи, любимая. Только живи, где бы ты ни была» - беззвучно шептали его губы.

***

Рия сидела на кровати и безразлично смотрела в окно. День был солнечный, по голубому небу медленно плыли пуховые облака. И зачем только явился этот Мешков? Кто просил его мешать? Сейчас она не чувствовала бы боли от безвозвратной потери. Илларион. Угораздило же его родиться не вовремя! Или это её саму угораздило? Вся её жизнь была чередой неудач и ошибок. Она и на свет появилась, как видно, по ошибке. Не была нужна ни отцу, ни матери. Да и вообще никому не нужна. Илларион ворвался в её жизнь, как луч света, он был её воплотившейся мечтой. Рия точно знала, что уже не сможет полюбить никого другого. Никогда. Илларион! Только не забывай меня!

В дверь больничной палаты тихонько постучали. Рия даже не повернула головы, когда вошёл посетитель.

- Здравствуйте, девушки! – хорошо поставленный голос прорезал тишину больничной палаты. – Рия, нам нужно поговорить.