Пойти на ресторан «ОЛЕГ». Взять его в оцепление, выманить наружу ублюдка-нейтрала и растерзать его так, чтобы ни клочка плоти не осталось.

И дело сталось за малым — отдать приказ «Фас». Однако тут, выкрикивая из себя ярость, Король вдруг понял одну интересную вещь. Он ненавидит Виталика настолько, что уже не хочет его смерти. О, нет! Убить его будет просто нечестно! Несправедливо!

— Да, — кивнул самому себе Король.

Всё действительно так. Теперь он хотел, чтобы чёртов нейтрал страдал так же, как заставил страдать его самого.

А лучше — больше. И гораздо изысканней.

— Отставить поход.

— Пи-пи-пи?

— Отставить, я сказал! — Король улыбнулся. — Мы будем действовать иначе.

Раз нейтральный ублюдок ударил по его сыновьям, значит получит в ответ атаку на родственников — всё честно. В конце концов, не зря же Король посылал разведку. Не зря же он узнал, что у Виталика есть жена. Ольга.

Убить? Ну разумеется! Вот только прежде Король решил вдоволь с ней наиграться…

— Чего? — уточнил я.

— Нет-нет, Виталий, ничего, — ответил господин Мглистый и продолжил пялиться на меня так, будто я был солистом его любимой мальчуковой группы или старым мудрым учителем кунг-фу, что подобрал его в трущобах Гонконга.

Как же горели его маленькие глазёнки! Сколько же в них было преданности и обожания! Таксист, к слову, тоже обратил на это внимание и какую-то часть дороги до Администрации поглядывал на нас косо. Я в свою очередь зачем-то начал перед ним оправдываться. Сказал, что Мглистый будет сниматься в новом сезоне «Битвы экстрасенсов», а сам я — его пиар-менеджер. Ну да неважно…

В чём суть?

Суть в том, что между нами случился разговор на кухне. И практически тут же оказалось, что Бронислав всегда что-то подозревал об иных и другом мире. Ну… как минимум потому, что Тамара Чесаловна была настоящей ведьмой, и сомневаться в её способностях не приходилось. Бабушка водила маленького Броню в лес, показывала травы, учила слушать ветер и всячески пыталась пробудить его дар. Безуспешно, конечно, но вот такое околооккультное детство наложило на Бронислава отпечаток.

То есть корчить из себя экстрасенса он стал не на пустом месте. Снежную бабу лепит маленький йети, с деньгами играют чиновника дети, сын укротителя возится с кобрами, а дочь поварская с говяжьими рёбрами. Вот и Мглистый решил продолжать «семейное дело». Непыльное, к слову говоря, и весьма прибыльное.

А тут вдруг появляюсь я и в качестве переводчика с загробного на русский начинаю общаться с ним от имени Чесаловны. Чётко, дословно и без обмана.

Короче говоря, долго его обрабатывать не пришлось. И как итог, теперь я ментор Мглистого. Сам пузан думает, что всё это ради его инициации в колдуны, но я-то знаю, что задачка перед нами стоит куда более сложная. А именно: оставить на этой грешной земле Мглистое потомство, — в идеале девочку, — и продолжить тем самым великий ведьминский род.

Поздравляем! Вам доступно новое задание: «Брониславовна»

Награда: скрыто

(Виталий, сам понимаешь, что это очень сложная игра, да к тому же в долгую. Но если вдруг решишься, поверь: приз тебя не разочарует)

Принять / Отклонить

Чесаловна наказала внуку, чтобы тот отныне во всём слушался меня, а Броня не задумываясь ответил:

— Я готов! — и, подчёркивая торжественность момента, даже очки снял. — Я готов всюду следовать за вами, учитель. Слепо и безоговорочно.

И вот это «слепо и безоговорочно» было сейчас весьма кстати. Потому что далее я объяснил Мглистому, в чём заключается наша с ним первая миссия, и мы без промедлений поехали на приём к Курочкину.

— Благодарю, — поставив таксисту пятёрочку, я вылез из машины.

Девушка на ресепшн Администрации запомнила меня ещё со вчерашнего дня, так что на сей раз внутрь мы попали гораздо быстрее. Поднялись на нужный этаж и сразу же ввалились в кабинет Петра Семёновича.

— День добрый! Вот человек, о котором я вам говорил.

— М-м-м-м… чувствую, — вместо «здрасьте» сказал Мглистый и с самым экстрасенсорным выражением лица начал бродить по кабинету. Водить руками, таращиться в углы, шептать чего-то там мистическое. Как мы с ним и договаривались, короче говоря.

Тут-то до Курочкина и дошло, во что он вообще ввязался. С неприкрытым скепсисом поглядывая на Мглистого, он подозвал меня поближе на пошептаться:

— Виталий, всё это должно остаться между нами, ты же понимаешь? Если кто-то узнает, что я обращался к гадалкам, моей репутации конец. Я же начальник отдела, на минуточку.

— Гарантирую вам полную конфиденциальность, Пётр Семёнович, — заверил я.

Тот в свою очередь вздохнул и сказал:

— Ладно. Что мне нужно делать?

— Вам — ничего. Бронислав сам всё сделает. Бронислав, приступайте!

Сказано — сделано. Мглистый расположился на подоконнике: положил на него сумку, расстегнул молнию и начал доставать всякое. Амулеты, карты, свечи, бубен, какую-то деревянную фигурку в виде то ли воробья, а то ли птеродактиля. Ну и маску свою, конечно же.

Нацепив её, Бронислав принялся ходить по кабинету и бубнить чушь. Благо, в генерации чуши ему реально не было равных:

— Вщящий мех, кулдыба онемоэ, — шептал он. — Кузлык величаво чешет дозреватель большой любви, но синий цвет и цвет латыни слишком грубы…

— Чего? — тихо спросил меня Курочкин.

— Так надо, — ответил я. — Господин экстрасенс работает.

— Духи неба! — заорал Мглистый. — Духи земли!

— А не мог бы он работать чуть потише?

И тут мне в голову пришла замечательная идея. Вспомнив про способность «Синие Кружева», я решил опробовать её в деле. На столе у Курочкина как раз стояла спортивная бутылка с водой, — примерно на пол-литра, — её-то я и выбрал целью заклинания. После активации способности у меня перед глазами возник ползунок, который можно было двигать туда-сюда между нулём и семьюдесятью градусами крепости.

Я выбрал пятнадцать. Всё-таки цель моя — не ушатать Петра Семёновича на ровном месте, а немножечко раскрепостить его. Расширить сознание, так сказать. В голове зашумит, и взявшееся из ниоткуда лёгкое опьянение подстегнёт Курочкина к выводу — а экстрасенс-то настоящий.

— Вам надо выпить, — шепнул я и всучил бутылку Курочкину в руки. Его же бутылку, в которой, как он знал наверняка, плескалась самая обычная вода. — Бронислав уже зарядил.

— Что зарядил?

— Всё.

И невольно мне поверилось в то, что Пётр Семёнович действительно придерживался здорового образа жизни. Ведь захмелел он буквально сразу же; что называется — «с непривычки».

— Достаточно, — я отобрал у Курочкина бутылку, прежде чем он напьётся в сосиску, а после жестами начал показывать Мглистому, мол, хорош, пора сворачиваться.

Бронислав понял с первого раза. Тут же прекратил бубнить, остановился, снял маску и сказал:

— Теперь мне всё понятно. Духи сказали своё слово.

— Какое слово?

— Пётр Семёнович, всё дело в вашем столе. Он проклят.

— Чего?

— Проклят, — повторил Мглистый, а дальше рассказал чиновнику плюс-минус всё то же самое, что я узнал от КИПЕРа. Расстрельные списки, доносы, все дела. — Где вы его вообще взяли⁈

— Из… музея, — выдохнул Пётр Семёнович, на ходу сращивая факты. — Краеведческого. Думал, слишком уж хорошая вещь, чтобы ей там пылиться без дела. Всё равно ведь в музей никто не ходит!

— О-хо-хо, — покачал головой экстрасенс. — Ну вот вы и доигрались, голубчик. Нельзя было тревожить духов. Вещи, которые принадлежат мёртвым, никогда не станут служить живым, и потому их лучше оставить в покое. Навсегда. Иначе последствия могут быть…