— Дядь Виталя, привет!

Алиска — племянница моя. Шесть лет. Косички, бантики и огромные голубые глаза — прям как у Оли. Ну оно и понятно — родня ведь. Девчонка смотрела на меня снизу вверх с таким восторгом, как будто я был не дядей Виталей, а как минимум феечкой Винкс. Или… чо они там сейчас смотрят?

— Привет-привет, — я присел на корточки. — Это что у тебя, афрокосы? — я потрогал одну из тугих прядок, в которую была вплетена толстая красная нить.

— Ага-а-а-а, — с гордостью протянула Алиса. — Это мы с мамой на море были!

— Ну слушай, классно. Тебе очень идёт.

— Привет, — а тут и Оля подоспела.

Я встал, притянул жену к себе, поцеловал и спросил:

— А вы тут откуда?

— Да вот, решили в парке погулять, и заодно к тебе зайти.

— Ой! — это Алиса заметила Шофранку.

И прежде, чем я успел что-либо сказать, сгребла её в охапку. Причём так, как умеют хватать только дети — с любовью, которая не желает рассчитывать силы. Раздался резкий сиплый выдох. Глаза у кошечки вылезли из орбит, как у гелевой игрушки-антистресса, и лапки в стороны растопырились.

— Вита-а-а-алий, — прохрипела Шофранка. — Помоги-и-и-и…

Однако тут:

— Виталь, — жена почему-то вдруг сделалась очень серьёзной. — Мне надо с тобой поговорить, — Оля вздохнула. — Мой отец… Он…

— Что? — у меня аж сердце ёкнуло. — С ним что-то случилось?

— Да нет, всё в порядке. Просто, — и ещё один вздох, ещё тяжелее предыдущего. — Папа решил выйти на пенсию. И вышел. И уже переехал в соседнюю с нами квартиру.

Мир поплыл перед глазами, и я аж назад пошатнулся. В голове зазвучал саундтрек из «Карты, деньги, два ствола» — да-да, тот самый, под который проигравшийся в чепуху Эдди выходит из клуба Гарри Топора.

— Сегодня вечером папа ждёт нас в гости…

Бах! Ещё один гвоздь в крышку гроба.

И как бы так объяснить? Если начистоту, то ничего против Геннадия Михайловича я не имею. Однако для меня он — тот самый родственник, которого получается любить только на расстоянии. Тяжёлый человек. «Тяжеленный», если так можно выразиться. Самый настоящий капитан дальнего плавания, который выдал старшую дочь за своего старпома, а младшенькую и любимую за «непонятного хиппи» в моём лице. Со всеми вытекающими…

Короче! Описывать наши с ним отношения можно очень долго, но суть в следующем: конкретно для меня Геннадий Михайлович Калюжный был опасней и страшней, чем Чёрт, Вий и вся сказочная братия Мытищ вместе взятая.

— Я уже пообещала, что мы придём.

— Оль, — вздохнул я, всё ещё пошатываясь. — А можно я… работать буду?

— Виталик, нет.

— Ну пожалуйста.

— Виталик…

Тем временем снизу по-прежнему раздавались надсадные хрипы — это Алиска продолжала пользовать Шофранку в качестве эспандера. Однако в какой-то момент:

— Дядь Виталь! А это твоя кошечка?

— Нет, — ответил я, всё ещё поглощённый мыслями о тесте.

— А можно она будет жить с нами⁈

Хрипы прекратились, и следом я пронаблюдал, как кошка резко поменялась в лице. Ну то есть в морде. Хитрая гадина посмотрела на меня, потом на Алису и снова на меня. Затем резко вывернулась в руках у малявки и как давай мурчать.

— Ах ты ж с-с-с-с…

— Ой, какая она ласковая! — засмеялась племянница, когда Шофранка начала втираться своим мохнатым лицом в её подбородок. — Дядь Виталь, а давай её оставим⁈ Ну пожа-а-а-а-алуйста!

Интерлюдия. Вий

В своём мрачном тёмном кабинете Вий Вадимович задумчиво нависал над картой. Смотрел на белый флажок точки под кодовым названием «ОЛЕГ» и вспоминал.

Да, он действительно заграбастал это Место Силы обманом. Однако! В его системе координат оно ДОЛЖНО было быть тёмным. Оно ведь было таковым изначально! Всё-таки не зря Вий Вадимович выделил своему брату кругленькую сумму денег на покупку этого здания. А чтобы запутать следы и заодно приобщить сноху к «семейному делу», всё оформили именно на неё.

Так и жили. Причём сам Вий, — были же времена, — стал Хранителем Места и много лет изображал из себя владельца антикварной лавки.

Однако потом ему предложили меняться. Тёмную точку в центре города, которая была со всех сторон окружена зоной «неприятеля», светлые захотели обменять на пожарную станцию возле кладбища. Которая, к слову, тоже была единственным светлым Местом во Тьме.

И Вий хотел его. Всегда хотел: для эстетики, для симметрии и для того, чтобы карта города наконец-то разделилась ровненько пополам. Обмен выглядел логичным, с какой стороны ни посмотри.

И была сделка.

И сам Дух вызвался быть гарантом этой сделки.

Что в итоге? Драгоценная пожарка отошла Тьме, сам Вий ушёл Хранителем в новенький ТЦ, а в здание Инессы светлые привели домового, который провёл там, не соврать, лет двадцать. Но потом Дух пропал, и держать этот Баланс стало некому. Одним днём домовой-Хранитель загадочным образом исчез с радаров, в молодого ресторатора Виталю подселили Чёрта, а светлым в довольно грубой форме порекомендовали даже близко не подходить к «ОЛЕГу».

И вот теперь:

— Нейтрал, — пробубнил себе под нос Вий Вадимович. — Падла. Так просто не выкуришь…

В следующий момент от дальней стены отделились две тени — это гонцы тёмного вернулись с новостями. Продолжая внимательно рассматривать карту, Вий кивнул им и спросил:

— Нашли?

— Нашли, — подтвердила первая тень. — Следы крысиного принца обрываются на пороге ресторана.

— Ресторана⁈ — Вий Вадимович всегда старался соответствовать образу хладнокровного и безэмоционального злодея, но от такой новости у него отлетели брови. — То есть⁈ У того самого ресторана⁈

— Именно, Вий Вадимович, — прошелестела вторая тень. — Корона принца. Она где-то там, внутри, в здании.

— То есть получается, что крысу убил наш новоиспечённый нейтрал?

— Не можем знать, Вий Вадимович. Но корона. Она там. Она фонит. Мы чувствуем её. А ещё мы чувствуем, что в ресторане ошивается цыганка.

— Кошка?

— Кошка, Вий Вадимович, кошка.

— Как интересно…

Нахмурившись, тёмный наконец-то оторвался от карты и прошёл к своему столу.

— Это надо хорошенечко обдумать.

— Нам сообщить новость Королю? — спросила одна из теней.

— Нет! — рявкнул Вий. — Я сам. Как только пойму, как лучше разыграть эту карту. Хм-м-м… так! Ладно, всё это теперь уже не к спеху. Лучше скажите, что там с этой… как её? — тёмный защёлкал пальцами. — С Лёвушкиной?

— Цель в разработке, — ответила одна из теней и перевела взгляд на настенные часы. — Наш агент должен заняться ей прямо сейчас…

Пусть это будет трижды неправильно с точки зрения воспитания, но своей племяшке я не отказывал никогда и ни в чём. Во-первых, потому что сама племяшка была более чем вменяема. Не наглела, не борщила и звёзд с неба доставать не требовала — очень воспитанный, скромный и вообще образцовый в плане поведения ребёныш. Ну а во-вторых, потому что я сам хотел её баловать. И этого, как по мне, вполне достаточно.

Ведь по времени, которое Алиска проводила с нами, я вполне мог считать её почти-что-дочерью. Биологический отец вечно бороздит моря с океанами, а Натали, — Олина сестра, — в его отсутствие ведёт себя как… ай, ладно!

Не моё дело. Люди как-нибудь сами внутри своей семьи разберутся, без моих советов.

Так о чём я говорил? Ах, да! Суть в том, что пускай Алису я люблю всей душой, но сегодня она впервые в жизни подкинула мне проблем. Смотрела на меня своими огромными голубыми глазищами и ждала, пока дядя Виталя решит проблему с бездомной кошечкой.

— К нам не вариант, — сказал я жене, на что жена утвердительно кивнула.

Мы с ней оба собачники, вот только пока что без собаки. У Оли в школьные годы был старенький тайский риджбек, которого Геннадий Михайлович щенком привёз в подарок дочери из очередного плавания. Сам же я несколько летних каникул подряд провозился с деревенским псом Тихоном и на собственном примере развенчал миф о том, что старого кобеля новым трюкам не научишь. Научишь, ещё как. Просто подход нужен.