— Вкусно, — признала она. — Даже неожиданно как-то.

— Карамель чувствуете?

— Чувствую, — Инесса отодвинула от себя чашку. — Итак?

— Итак, — повторил я.

Вдохнул, выдохнул и понял, что пора.

Способность «Душевный Друг — 3» активирована!

А ещё понял, что вместо размышлений о квизе надо было получше подготовиться к этому разговору. Так! Момент! Что мне известно? Мне известно, что Викторовна тут не пришей рукав, а зданием владеет город. Но какой вопрос мне ей сейчас задать, учитывая, что он должен быть всего один? «Как так вышло»? «Через кого вы арендуете здание»?

Не-не-не, это всё плохо.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я в кулак, затягивая время, и тут меня вдруг осенило. Чтобы добыть правильную информацию, мне сейчас нужно было всего лишь навсего… оборзеть. — Как мне перехватить у вас это помещение? — спросил я и широко-широко улыбнулся.

Инесса замерла с кофейной чашкой на полпути до рта и уставилась мимо меня стеклянными глазами.

Способность «Душевный Друг — 3» успешно применена!

— Эх, Виталий, — тепло и по-доброму улыбнулась мне Викторовна. А потом вообще вдруг взяла за руку и как давай её трясти. — Виталя! Виталюшка-Виталёк, Виталя, милый мой дружок!

— Охренеть, конечно, — руку я на всякий случай отдёрнул.

— Всё просто! — тут Инесса в спешке отхлебнула кофейку и продолжила: — Дело в том, что муж у меня — дегенерат. Ему брат выделил денег на покупку этого здания, а он их в казино проиграл. Ну вот и пришлось мне идти в администрацию на поклон, выпрашивать его в аренду. А сдаёт мне его Пётр Семёнович Курочкин, он там… э-э-э… «заведующий муниципальной собственностью» или как-то так…

Тут я схватил официантский блокнот и начал записывать.

— Мы с ним уже давным-давно договорились. Де-юре аренда не менялась вот уже двадцать лет, то есть сумма там реально смешная. А де-факто я ему сверху каждый месяц наличкой накидываю, — Инесса Викторовна сделала ещё один глоток и аж глаза зажмурила. — Какой же вкусный кофе!

— Ку-роч-кин…

— Так вот, Виталь! Я бы на твоём месте пошла прямо к нему и прямо с порога за жопу схватила! — тут Викторовна жестом показала мне, как, по её мнению, надлежит хватать людей за жопу. — И сказала, мол, сволочь ты коррумпированная, либо сдавай помещение мне, либо я сдам тебя. Ха-ха! Сдам-сдам. Тут сдам, и там сдам, понял, да⁈ Ах-ха-ха-ха-ха!

И тут волшебство закончилось. Инесса резко перестала улыбаться и снова замерла, уставившись в никуда. А когда отмерла, осмотрелась по сторонам и спросила:

— Где я?

Однако тут сообразила, что к чему. Соскочила со стула, сказала, что через месяц я должен покинуть помещение, и уцокала прочь. И даже кофе не допила.

— Ну вот и хорошо.

Сложив листочек с именем нужного мне чиновника вдвое, я спрятал его в карман. Однако! Прежде чем следовать совету Викторовны и лететь в администрацию с шашкой наголо, я бы предпочёл сперва хорошенько всё это обдумать.

— Да? — тут я краем уха услышал Дашу, которая разговаривала с кем-то по рабочему мобильнику. — Что? На собеседование? Кто? Бармен? Да иди ты *к чёрту*, бармен!

И пока я бежал к Лёвушкиной, она успела рассказать бедняге-соискателю о том, что его родители были знакомы лишь однажды, и то за деньги. Причём в таких красках и с такими подробностями, что мне захотелось прополоскать мозг в мирамистине.

— Даш! — я вырвал у девушки телефон и нажал на сброс. — У тебя как вообще, всё нормально?

— Виталий Александрович, у меня всё *замечательно*!

— Так…

Крепко сжав переносицу, я попытался подобрать нужные слова. Если их вообще можно было подобрать к данной конкретной ситуации.

— Нельзя просто так посылать людей, — сказал я ей с интонацией учителя младших школьных классов. Лёвушкина кивнула, что как бы уже хорошо, а я продолжил: — Не знаю, с чем связаны такие внезапные перемены в твоём поведении, но… не надо, пожалуйста.

И ещё один кивок.

— Кому-то идёт материться, а кому-то совсем нет, понимаешь? У кого-то это выходит органично и даже поэтично, но…

Но тут я понял, что меня сносит куда-то не туда.

— Просто не надо, — сказал я. — Договорились?

— Да без *возражений*.

— Так, — я почесал в затылке. — Даш, возьми-ка ты на сегодня выходной, ладно? Выспись хорошенько или там… сходи куда-нибудь, развейся. А завтра приходи в себя и возвращайся на любимую работу. Идёт? Ап-ап-ап! — перехватил я мысль Лёвушкиной до того, как она успела её озвучить. — Просто кивни.

Даша кивнула. Потом вполне себе адекватно поблагодарила меня, сказала, что давно хотела сходить в спа, и, насвистывая себе под нос, направилась в сторону подсобки. Интересно, конечно… неужто реально нервный срыв заработала?

— Ладно…

Всё, что ни делается, — всё к лучшему. Раз Лёвушкина сегодня выходная, значит, я могу самостоятельно закрыть позицию бармена и заодно раскачать ветку. Тем я, собственно говоря, и занялся безо всяких отлагательств. Сгонял в офис, надел свою дежурную чёрную рубашку, нацепил бейдж и вернулся за стойку.

Проверил холодильники на предмет сроков годности, принёс со склада апельсинов, натёр бокалы, убрал тут, убрал там, и вскоре столкнулся лицом к лицу с бездельем. По случаю отсутствия гостей, мне за баром было совершенно нечем заняться.

Тут-то я и вспомнил про «Память Поколений».

— Оп, — подкинув бутылку сиропа, я поймал её на тыльную сторону ладони. — Оп, — а потом подкинул ещё раз и ещё раз поймал. Затем подключил к флейрингу пакет молока, а в те моменты, пока оба «снаряда» были в воздухе, начал заряжать рожок для кофемашины.

— Виталь Са-а-а-аныч, — протянул Серёжа, залипнув на моё шоу с той стороны стойки. — Дюсолей по тебе плачет, я тебе правду говорю.

— Благодарю, — кивнул я, не прекращая жонглировать.

Вошёл, так сказать, в раж. Разошёлся, разогрелся, начал усложнять, и в этот же самый момент вдруг очнулся КИПЕР:

Жалоба рассмотрена и удовлетворена.

«Шкала Баланса» мгновенно уехала влево на значение «-15%», и следом прилетело следующее сообщение:

На вас наложен штраф. Связь с системой К. И. П. Е. Р. отключена на 24 часа.

Бутылку с сиропом до отключения функционала я поймать успел, а вот пакет молока шлёпнулся на пол и разорвался у меня под ногами белым фейерверком. Перед глазами появился таймер, отсчитывающий сутки. Серёжа пробурчал что-то про косые руки и ретировался на кухню, а я остался стоять и думать:

— Какого хрена?

КИПЕР перестал работать. То есть вот совсем. Зелёные строчки с ехидными комментариями, моя суперловкость, возможность призывать крышку от кастрюли и потусторонняя бухгалтерия разом исчезли. И не осталось ничего, кроме обратного отсчёта.

23:48:11

Уже в пятый раз протирая и без того чистую столешницу, чтобы хоть чем-то занять руки, я раздумывал над природой явления. За окном «ОЛЕГа» тем временем потихонечку образовывалась идущая мимо толпа; в основном работяги и бабульки, которым приспичило куда-то ехать в такую рань. Некоторая часть народа забегала за кофе, а кто-то даже оставался на завтрак.

Короче говоря: гость пошёл, выручка растёт, на дворе стоит сказочная погода, а впереди меж тем целая жизнь. Однако, глядя на всё это, я чувствовал себя каким-то… пустым, что ли?

Не в смысле трагическим страдальцем, который изо всех сил себя жалеет. А скорее как человек, который накрепко привык носить с собой рюкзак со всеми необходимыми для выживания приблудами, — фонарь там, ножик, зажигалка, — а тут вдруг остался без него. Неудобно, блин!