— Виталь Саныч, два капучино!

— Делаю!

23:18:09

Постепенно пришло осознание.

«Имея, не ценим» — это точно не про меня. Я КИПЕРу обрадовался изначально и с порога принялся выжимать из него все соки. Ясен хрен, что лучше уметь жонглировать двадцатью предметами и бегать по стенам, чем не уметь. Тут, как бы, не обсуждается. Осознание заключалось в другом: по ходу дела, со всеми этими способностями я реально могу менять «политическую» картину в городе. Тасовать все эти тёмно-светлые расклады и выступать в роли самостоятельной силы.

И вот почему все эти чудики вьются вокруг меня. Я им нужен.

А то, что общую картину я пока что не вижу и не понимаю, — это другой момент. Врубиться во все мелочи за два с лишним дня просто нереально, ведь вся эта сказочная братия жила до меня, причём жила очень активно.

Кто, куда, зачем, почему — всё это потихоньку выяснится. Но вот что я понимаю уже сейчас: им нужен не Виталик как человек, а Виталик как функция. И функция эта, по всей видимости, уникальная, раз каждый хочет использовать её по-своему. И вот тут мы подходим к самому неприятному…

Если бы с одной стороны ко мне подошёл Чак Норрис, а с другой какой-нибудь толстяк с тонкими усиками, злодейским смехом и табличкой «Коварный Ублюдок» на шее, и оба предложили мне дружбу, то выбор оказался бы прост. А тут вообще нихрена не понятно.

И ещё непонятно — за что мне наказание-то прилетело⁈ Если за выполнение квеста, то это нечестно. То есть КИПЕР сам мне его подкинул, а потом сам же назначил штраф за то, что я его выполнил? Не, бред какой-то.

«На вас подана жалоба». Кем⁈ Куда⁈ В техподдержку сверхъестественного, на горячую линию аномального? И ведь, главное, спросить не у кого.

— Виталь Саныч, я там перепутал! На банановом надо!

— Отдаю!

Ай, ладно, хрен бы с ним. Народ попёр, и попёр решительно. В зале стало шумно. Лёха угодил в запару и заграбастал себе на мытьё посуды нашего студентика, а Марина разогналась до своей профессиональной скорости, — когда она вроде бы не бегала, но при этом умудрялась быть в трёх местах одновременно. Да и сам я на пару-тройку часов пропал в работе. И обрадовался этому, на самом-то деле. Ведь когда у тебя над баром висит гирлянда из чеков на пять кофе, три лимонада, чай и молочный коктейль, тебе как-то резко не до философских мыслей становится.

Ближе к обеду я выяснил, что с выключенным КИПЕРом сырная голова у меня в сейфе — это просто сырная голова. Белая, круглая и молчаливая. Да и с Шофранкой коннект пропал.

— Мря-мря-мря-мря! — кошка ходила на задних лапах по офису, при этом активно жестикулируя передними, и что-то мне взахлёб рассказывала: — Мря-мря! Мря-мря-мря! — вот только я ничего не понимал.

— И тебе не хворать, — ответил я, потрепал её по голове и пошёл работать дальше.

Кошка же упала на задницу и проводила меня взглядом выпученных жёлтых глаз.

— Мря?

Долго ли, коротко ли, я вспомнил о том, что во всём нужно искать положительные стороны. И раз уж система меня отключила, то это прекрасный повод абстрагироваться и отдохнуть от неё.

Ну и что в итоге? В итоге я сегодня отстоял обычную барменскую смену.

Во время перерывов занимался делами насущными. Например, решил воспользоваться советом Инессы Викторовны и пугнуть господина Курочкина из отдела муниципального чего-то там. Логика ведь стройная, как кипарис: я молчу и плачу, а вы подыгрываете мне и не отъезжаете на зону. Заодно и коррупцию на местах пресеку, ибо нехрен. Им с одной только тротуарной плитки кормиться и кормиться.

Так вот! Улучив момент, я набрал в администрацию и записался к Курочкину на приём. Представился лидером молодёжной инициативной группы.

— А что у вас за инициативы?

— Полезные, — вполне исчерпывающе ответил я. — И нужные.

Девушка на том конце провода чуть помолчала, но потом смирилась и сказала, что Пётр Семёнович будет ожидать меня послезавтра в одиннадцать утра.

— При себе обязательно иметь паспорт.

— Без проблем! Благодарю вас.

Да вот, в общем-то, и всё на сегодня. За пару часов до закрытия, когда народ окончательно схлынул и в зале осталась сидеть всего пара столиков, я поставил вместо себя на бар Серёжу, а сам отправился домой, проводить тихий и уютный семейный вечер. Который, как мне вполне обоснованно казалось, я очень даже заслужил.

Алиска снова была у нас в гостях, потому что у Натали появились срочные дела.

— Не начинай! — перебила меня Ольга, когда я хотел прокомментировать дела её сестры.

— Даже не думал, — улыбнулся я и пошёл тискать мелкую.

Дальше мы довольно скоро договорились на киносеанс. Помытый и переодетый в домашнее, я был усажен на диван и накрыт пледом. С одной стороны жена, с другой племяшка, на коленях миска с попкорном, а на экране — наглым образом спираченный мультик из самых последних. Простое человеческое счастье.

Омрачённое лишь упоминанием тестя и его шиномонтажки. Слова капитана Калюжного о том, что он «поможет» мне с рестораном, всё ещё были свежи в памяти. И зная своего тестя, он ведь реально поможет. Как только разберётся со своим текущим бизнесом… саботировать его как-нибудь, что ли?

— Виталь, ты чего напрягаешься?

— Не-не, ничего, извини…

— Хватит уже шептаться! — обиделась племяшка за то, что мы отвлекаемся от мультика. — Смотрите давайте!

И я смотрел. Позволил себе этим вечером забыть про всё плохое, серьёзное, взрослое, и вполне искренне угорал над тем, как рисованные персонажи калечат друг дружку всякими изощрёнными способами.

Вечер прошёл просто сказочно. В итоге утром на любимую работку я шёл с чётким ощущением того, что ночь меня как будто… подлатала, что ли? Не вылечила целиком и ничего толком не решила, но хотя бы дала мозгам передышку.

Бзз-взз! — завибрировал телефон.

«Виталий Александрович, доброе утро!» — написала Даша: «Простите, пожалуйста, сегодня не смогу выйти».

Ни одного матерного слова, что характерно, и даже без пошлых смайликов обошлось. Кажется, терапия отдыхом моей работнице месяца тоже пошла на пользу. Ну а раз так, то почему бы и нет? Она заслужила выходные как никто другой.

«Без проблем», — отписался я и убрал телефон обратно в карман. Заодно подумал, что я, пожалуй, единственный двадцатитрёхлетний городской житель, который переписывается при помощи СМС. И пора бы уже купить нормальный телефон взамен кнопочного. Тем более что деньги в кассе наконец-то появились.

Открылись мы сегодня бодро.

Те же самые люди, которые вчера заходили, чисто чтобы познакомиться с заведением и проверить, съедобный ли у нас кофе, сегодня пёрли уже целенаправленно. Так, глядишь, и постоянников наработаем.

За первый час работы я умудрился смолоть на заказы целый килограмм зёрен, что как ресторатора приводило меня в неописуемый восторг. Славься-славься, кофейная культура! И живи вечно, семидесятипроцентная валовая маржа!

ЧуднО, на самом деле. Почти весь ресторанный геморрой так или иначе связан с кухней, а основные бабки мы делаем на кофе и алкоголе, не прилагая к этому практически никаких усилий. И к слову, о кухне.

— Виталь, — подрулил ко мне за барную стойку Лёха. — Раз уж мы не закрываемся, у меня кое-какие мыслишки появились. Переспал я с ними и решил, что надо.

— Чот я сейчас боюсь немного, — признался я. А Лёха вручил мне стопку исписанных от руки техкарточек. Сказал:

— Вот, — улыбнулся многозначительно и добавил: — Хочу огня.

— В смысле?

— Хоспер хочу, Виталь.

— Хм-м…

— Ну давай честно поговорим, да? Никому нахрен не упала европейка. Даже авторская. Я бы даже сказал: ТЕМ БОЛЕЕ авторская. Все рецепты есть в интернете, и на каждой домашней кухне всякого оборудования полным-полно. Делать из «ОЛЕГа» формат пицца-суши-вок — это дорого и дёшево. Э-э-э, — Лёха нахмурился. — Ну то есть дорого в плане закупки оборудования, а дёшево в плане…