— Что происходит⁈ — Вий впервые с момента своего пришествия повысил голос. В отличие от Жалюзи, который, глядя на меня, вдруг прошептал:

— Нейтрал…

Тёмные замерли. Светлые замерли. В зале повисла такая тишина, что было слышно, как капает вода со штанины Антона. А лица? У меня сложилось ощущение, что люди передо мной решили провести соревнование по дисциплине: кто шире всех раззявит рот.

— Истинный, — дрожащим голосом повторила Шофранка. — Но ведь последним истинным нейтралом был… был, — тут её голос дрогнул. — Дух! — на глазах царевны-кошки проступили слёзы счастья. — Ты вернулся!

— Не может быть! — Вий сжал кулаки и шагнул в мою сторону, но тут вдруг сам себя осёк. — Сопляк не может быть Духом!

— Ещё как может! — подключился Жалюзи. — Он местный! Рождён светлым, а потом по твоей личной инициативе замазался во Тьме! Всё сходится!

А дальше все орали одновременно. Все ругались, пихались, толкались и… и я бы, наверное, мог что-то различить и понять, если бы голова так сильно не закружилась. Всё вокруг стало каким-то смазанным и глухим. Всё вокруг стало каким-то…

— Э, — безразлично вздохнул я, пошатываясь на ногах. И тут долбаный КИПЕР снова со мной заговорил.

Слышь, Виталий! Ты вроде как теперь Хранитель Места! Пришла пора показать кто в доме хозяин!

Я тут же воспрял духом. И правда… Что это я как лох? Я набрал в легкие побольше воздуха и как рявкнул:

— А НУ ПОШЛИ ВСЕ НАХРЕН ОТСЮДА!!!

Что тёмные, что светлые не сговариваясь направились к выходу. Возмущений было столько, что все голоса слились в один недовольный гомон, но у меня сложилось чёткое впечатление, что они ничего не могут с этим поделать. Мне же внезапно стало так весело, — так меня изнутри озорство распирало, — что я не смог удержаться от смеха.

Да. Выглядел я при этом, должно быть, слегонца безумно. Но какая разница? Хранитель, не-хранитель, магия или нет — без понятия. Главное, что результат был. Цирк заканчивался прямо на моих глазах, и клоуны дружным строем покидали арену.

— Виталий, — Вий остановился в дверях и обернулся. — Позволь дать тебе один совет. На правах старшего, так сказать.

— Валяйте, — кивнул я, уже примерно представляя, что он скажет дальше.

— Будь осторожнее, — тёмный улыбнулся. — Сегодня ты нажил себе очень много врагов.

— Как скажете, — тут меня снова пробило на ха-ха.

— Смеёшься? — не угомонился Вий. — Ну смейся-смейся. Говорят, смех продлевает жизнь. Вот и проверим заодно.

С тем босс тёмных покинул ресторан, и следом за ним ушла вся его паства. Самым последним плёлся Чёрт — избитый, морально опущенный, ещё и с обожжёнными ладонями. Рогатый расставил руки в стороны так, будто хвастался, мол, вот такого щурёнка сегодня на блесну поймал.

— Скатертью дорога!

— Виталий, — а это Фёдор Евгеньевич подошёл ко мне и вручил прямо в руки пухлый конверт. — Здесь остаток, — сказал он. — Как договаривались.

— Спасибо, — вполне искренне поблагодарил я. — Хотя, признаюсь, уже не рассчитывал.

— Договор есть договор, — вздохнул Жалюзи. — В отличие от некоторых, светлые своих обязательств не нарушают. Но… но ты всё равно поспешил, Виталий. Ой как поспешил. Ты даже не представляешь, как мы рассчитывали на тебя, и на это место.

— Раз рассчитывали, Фёдор Евгеньевич, могли бы чуть меньше играть в таинственность. И прежде, чем вербовать, подробно объяснить, что происходит.

Что характерно, мои слова Жалюзи пропустил мимо ушей и принялся сосредоточенно объяснять, что без помощи светлых мне конец. Что нам обязательно нужно не просто сотрудничать, но ещё и дружить. Дружить и дружбой дорожить.

— А тёмные не простят, — тараторил он. — Тёмные не забудут, — и так до тех пор, пока Шофранка не потащила его за руку к выходу. — Эй!

— Дух приказал выйти.

— Ну какой ещё Дух? — Фёдор Евгеньевич закатил глаза. — Кошка, прекрати нести чушь! Если нейтрал, то сразу же Дух?

— Я так чувствую. У меня интуиция.

— Блохи у тебя, а не интуиция.

— Слышь⁈

Ожесточённо споря о том, действительно ли я новый аватар Хранителя Города или нет, эти двое вышли в ночь, и зал наконец-то опустел. Тишина. Благословенная тишина и вместе с тем эпический бардак.

Банкет оборвался в самый момент своей кульминации. На столах грязная посуда с объедками, скатерти заляпаны и перекошены, и нет в зале ни единой нескомканной салфетки. Весь пол тем временем в липких лужах и чёрных следах, которые натоптала вся эта сказочная братия.

— Не, — решил я. — Не-не-не.

Как только входная дверь за Шофранкой закрылась, меня вдруг резко расслабило. День выдался настолько насыщенным, что я теперь еле стоял на ногах и уборка стала бы настоящим насилием над моей и без того задолбавшейся личностью. А потому всё на завтра.

— Так…

Первым же делом я запер входную дверь на ключ. Затем подхватил с барной стойки Отражение, которое на ощупь оказалось тёплым, будто остывающая кастрюля с варёной картошкой, и поволок его в офис. Засунул светящийся шарик в сейф, на полку чуть ниже храпящего Сыра, а после начал готовиться ко сну.

Уже в несознательном состоянии достал из дивана подушку с одеялом, расстелился, скинул обувь, лёг и… и всё. Провалился сразу же, стоило голове коснуться мягкого. Перекипевший мозг дёрнул стоп-кран, и потому снилось мне сегодня ничего. Так что можно сказать, что до самого утра я буквально не существовал.

А первое, что почувствовал утром — это боль. Приятная, конечно, мышечная, но всё-таки. До того, как в памяти начали всплывать черти, говорящие кошки и погоня по сказочным Рядам, можно было бы подумать, что вчера со мной случился день ног.

— М-м-м, — простонал я.

И прежде, чем открыть глаза, подумал о том, что весь вчерашний день мне просто приснился. Наивная мысль принесла с собой облегчение. Правда, ненадолго. Чем дальше, тем больше подробностей всплывало в голове — ярких и детализированных.

— О-хо-хо…

Окончательно проснувшись, я решил проверить. Так сказать, удостовериться в абсурде наверняка. Скинул с себя одеяло, встал и сразу же чуть было не навернулся из-за одеревеневших икр. Однако пересилил себя, дохромал до сейфа, открыл его и увидел всё то, что так хотел бы никогда в жизни не видеть: маленькую золотую корону, светящийся белым шар и глазастую сырную голову.

— Доброе утро, — поздоровался Сыр. — У меня проблема.

— Даже не сомневался.

— Я тут подумал о том, что сейф вообще не панацея. Это же просто железная коробка! Во-первых, её можно вскрыть, а во-вторых, унести. Клянусь, Виталий, рано или поздно меня похитят!

— Кто? — спросил я через протяжный зевок.

— Не знаю!

— Зачем?

— А что, думаешь, незачем⁈

Тут я решил, что не хочу сейчас вести этот неадекватный спор, и потому сказал, что если Сыра похитят, то я обязательно найду его и верну обратно.

— Как⁈ — тот в свою очередь начал стремительно обрастать плесенью. — Как ты собираешься меня искать⁈ У меня ведь нет никаких особых примет!

— Ну… тут бы я с тобой поспорил, конечно.

— А ещё ты даже имени моего не знаешь, чтобы в объявлении о пропаже написать!

— Хм… А какое у тебя имя? — уточнил я.

Сыр же ответил, что не знает, а потом крепко задумался.

— Виталий…

— Что?

— А мне теперь что же? Мне теперь, получается, можно имя?

— Можно, конечно, — от умиления я аж улыбнулся. — Какое хочешь?

— Не знаю, — Сыр нахмурился. — Вообще, мне имя не положено. У меня ведь сорт есть. Но раз ты сам сказал, что я твой домашний питомец, значит тебе и выбирать. Назови меня, а? Пожалуйста.

— Да легко…

Первое, что пришло на ум — Сыргей. Однако это обидно, — особенно учитывая, что кисломолочный не был замечен в инклюзивности. Вот если когда-нибудь нетфликс решит снять сериал о моих похождениях, тогда да.