В момент, когда Жалюзи одёрнул водяного, тот уже вытащил бедную рыбу из аквариума и, по всей видимости, собирался откусить ей голову. Теперь же очень сильно расстроился — вон какая рожа хмурая стала.

Но к сути! Тест на человечность? Это что же получается? Посылая меня за говорящим сыром, Жалюзи хотел проверить — убью я его или всё-таки выйду из ситуации другим способом? Вот ведь… козлина лоскутная!

— Ах-ха-ха-ха! — тут я услышал звонкий смех Марины. — Нет, не замужем.

А обернувшись, увидел, как она стоит рядом с гостем, на которого я изначально почему-то не обратил внимания. Соломенный блондин лет сорока с фарфоровыми зубами и широченной грудью, он прямо-таки излучал респектабельность. Одет мужчина был безукоризненно — в дорогой костюм с галстуком и явно что дорогими-богатыми запонками. И ничто в нём не выдавало его сверхъестественного происхождения, кроме левой руки.

Деревянная, но при этом живая — покрытая молодой листвой.

Полу-Леший

(Это как полу-эльф из твоих игрулек, только полу-леший. Ребёнок от брака обычной женщины и хозяина леса. Отличается умом, сообразительностью и неуёмным либидо)

Имя: Георгий

Склонность: Принудительно-Светлый

Принудительно? Это как?

— Не к добру, — понял я.

Но пока что решил не вмешиваться. А ещё решил, что мне срочно нужен кто-нибудь, кто проведёт мне чуть более расширенный ликбез по этому грёбаному бестиарию, нежели КИПЕР. А потому:

— Фёдор Евгеньевич, — подошёл я к хозяину банкета. — А где же Шофранка?

— Уже соскучились? — хохотнул тот. — Не переживайте, Виталий, она обязательно почтит нас своим вниманием. Просто чуть позже.

Жаль, конечно, но что теперь делать? Ладно…

Гости расселись, не без помощи девчонок начислили себе выпивку, с ходу тостовали за то, что «все мы здесь сегодня собрались», и принялись уплетать холодные закуски. Нечисть набросилась на стол и, судя по довольным лицам, нам с Лёхой удалось им угодить. Они пили, ели, смеялись и галдели смелее прежнего. И в целом, если на секунду закрыть глаза, то нынешний звукоряд ничем не отличался от гомона самого обыкновенного банкета.

— Виталя? — высунулась из технических дверей голова Лёхи. — Ну чо там? Горячку начинаем?

— Давай, — кивнул я и поспешил повару на выручку.

Пока собирал барашкины тако и прочие закуски, много и основательно думал о том, что вообще происходит. Во что я вписался? Как мне теперь всё это дело до конца довести? И главное: чем оно может мне грозить? Шофранка недвусмысленно говорила о том, что и она, и вся её тусовка — «светлые». Судя по КИПЕРу, так оно и есть. Но! В таком случае мне даже страшно подумать, какие же из себя будут «тёмные».

— Рыба восемь минут! — крикнул Лёха, заряжая конвектомат противнями. Потом подошёл к столу, окинул хозяйским взглядом тарелки, грубо выругался матом и начал долбить по звоночку: — Блюда умирают! Вы где там шляетесь⁈ — а потом посмотрел на меня и грустно так сказал: — Нам бы саламандр над раздачей заиметь. Может, разоримся?

— Может быть, — кивнул я и затем сам пару раз вдарил по звонку.

Понял, что толку от этого нет никакого, и вышел в зал. Запропастившаяся Даша обнаружилась сразу же: девушка стояла возле столика и внимательно слушала гостью — миниатюрную блондиночку в серебристом платье. Взгляд у блондинки был не сказать, чтобы безумный, но… странный какой-то.

Что-то монотонно рассказывая моей официантке, она периодически высовывала длинный раздвоенный язык, — будто у ящерицы, — и облизывала им собственные глаза. Но даже это не самое жуткое! Самое жуткое, что от неё исходили какие-то странные светящиеся жёлтым светом штуки — то ли споры, а то ли пыльца. Дарья вдыхала их полной грудью, глупо улыбалась и кивала каждому слову гостьи. Как будто бы не в себе была.

Рептилоид

(Нет, не инопланетянка! Обычная русская рептилоидша, уроженка земли Тверской. Любит обнимать берёзки и водить хороводы)

Имя: Машка

Склонность: Одержимо-Светлая

— Прошу прощения, — я подошёл к официантке, взял её под руку и утащил от греха подальше за бар. Налил стакан воды, чуть ли не насильно влил её в девушку, и только тут взгляд Даши хоть немного прояснился.

— Что… что случилось?

— Ничего не случилось, — соврал я. — Иди на кухню быстрее. Горячее остывает, и Лёха злой, как чёрт. Я, кстати, тоже.

— Прошу прощения, Виталий Александрович! — оживилась Даша. — Уже иду!

Допустим. Следующий вопрос: а где моя вторая официантка? В баре её нет, в зале нет, на кухне тоже не видел. Вывод напрашивается сам собой — кажется, Марина снова сорвалась и закурила, так что искать её нужно в зоне приёмки.

Туда я, собственно говоря, и направился. И дошёл. И нашёл. Вот только Марина оказалась здесь не одна: лампочка в подсобке не горела, дверь на улицу была открыта настежь, и на фоне оранжевого света ночных фонарей виднелось два силуэта. Первый — Маринин, а вот второй принадлежал тому самому широкоплечему блондину со странной деревянной рукой.

О чём шёл разговор, я не расслышал, но всё выглядело так, будто бы полу-леший Жора очень настойчиво к ней подкатывает. Не знай я, кто он такой, мне в целом было бы наплевать. Однако я знал, кто он такой.

— Марин! — я обозначил себя акустически и вышел из темноты. — Лёха горячее отдал, пора выносить.

— Виталий Алексаа-а-а-андрович, — протянул Жора, улыбаясь. — Ну неужели вы не справитесь сами?

— Боюсь, что нет.

— Э-э-э… да, — сказала Марина. — Извините, но мне пора, — и уже собиралась уйти, как блондинчик вдруг схватил её за локоть своей деревянной рукой. — Эй!

— Отпустите её.

— Виталий Александрович, — прошипел полу-леший. — Вы мешаете. Это частный разговор.

— А вы, кажется, забываете, что находитесь в гостях.

В этот момент Марина вырвалась из его хватки и быстро-быстро умчалась на кухню.

— Зря ты так, — сказал блондинчик. — Ой как зря, — а после попытался пройти мимо, но нарвался на выставленную вперёд руку. — Ты чего это?

Пришлось объяснять человеку, — точнее, не-человеку, — что гостям не положено шастать по производственным помещениям и что в зал ему теперь придётся возвращаться через улицу. Тот выслушал меня, напоследок посверлил глазами, хмыкнул и ушёл.

Так…

Ситуация явно выходила из-под контроля. Как хороший админ, я обязан был заступаться за свою команду. Вот только в данном конкретном случае «заступиться» — означало просто выгнать всех из «ОЛЕГа» к чёртовой матери. Нельзя этой ночью держать здесь людей. Опасно. И как мы только что выяснили, произойти может всё, что угодно. «Светлые», значит? Добрые, милые и пушистые? Ну-ну.

— Ребят! — крикнул я, когда горячие закуски ушли в стол. — Собрались на минутку!

— Слушаем, Виталий Александрович.

— Поступаем следующим образом: сейчас вы помогаете мне отдать последнее горячее, а потом быстро домой.

— Это как?

— Это так. Поздравляю, для вас смена закончена. Деньги всем выдам поутру, как и договаривались. С чаевыми тоже завтра разберёмся.

— Кхм, — Лёха нахмурился. — Виталь, я, конечно, всё понимаю… а точнее, я нихрена не понимаю. Ты как собрался в одного вывозить?

— Вот так.

— Так ты же завтра ноги отстегнёшь и выбросишь!

— Не обсуждается, — отрезал я.

Следующие пятнадцать минут прошли в тумане запары. Мы с Лёхой на скорость сервировали горячее, официантки уносили блюда в зал, а в какой-то момент я очнулся уже в приёмке, когда провожал ребят.

— Мишин, — Клыканов задержался на пороге. — Не по-командному это как-то…

— Завтра поговорим, — сказал я, а затем поблагодарил парня за работу. — Спасибо тебе. На пятёрочку отдался. И вам, милые барышни, спасибо большое за смену! И даже тебе, Серёжа… Всё! Мне пора к гостям!

На всякий случай я придвинул к двери пустой шкафчик для хранения одежды, — замки после крысы так и были вывернуты наружу, — а после вышел в зал и сразу же понял, что мне настаёт звиздец. На столах громоздились грязные тарелки и пустые бутылки, кто-то из гостей уже орал и требовал повторить коктейль, а рук у меня по-прежнему было всего две.