— Как?

— Не знаю!

Ну ладно. Краем уха я слышал, что Шофранка торгуется с мужиком, уламывая его отдать нам Сыр на реализацию. В разговоре то и дело проскакивало имя Фёдора Евгеньевича Жалюзи, и Джастас, по всей видимости, не особенно возражал против такого формата сделки.

А вот я тем временем остался один на один с сырной головой, которая пучила на меня глаза, очень часто дышала и портилась, портилась, портилась.

— Ты хочешь купить и съесть меня, да? — с надрывом спросил Сыр.

Я же зачем-то ляпнул:

— Нет. Никто тебя не съест, я обещаю.

Хотя как это «зачем-то»? С первого крика Сыра вся эта затея показалась мне омерзительной. Всякое мне за карьеру делать приходилось, но вот чтобы поставить на стол что-то разумное? Что-то говорящее?

— Тогда зачем я тебе нужен? — недоверчиво спросил Сыр и продолжил всхлипывать.

— Домашнего питомца себе хочу, — ответил я первое, что пришло на ум.

Можно было бы прямо сейчас развернуться, уйти и забыть весь этот бред. Можно, но… но, блин, нельзя. Банкет тогда не состоится, — знаю! — но хрен бы с ним, с банкетом, ведь главное-то не в этом! Ведь если я не куплю эту голову, значит её купит кто-то другой. Кто-то, у кого совершенно другие взгляды на гастрономию и кому не зазорно взять и затрепать своего собеседника. На завтрак. С хлебушком.

Чёрт!

Одни психи кругом!

— Успокойся, — сказал я, вздохнул и пробубнил себе под нос: — И как же мне теперь такую ранимую натуру до ресторана донести?

— До ресторана⁈ — Сыра пробила мелкая дрожь. — Ты сказал «до ресторана»⁈ НЕ-ЕЕЕ-ЕТ! Ты всё-таки хочешь меня сожрать!

— Закончили, — вернулась кошка. — Цену сбила как могла, но… а впрочем, потом сочтёмся.

— Нет-нет-нет-нет-не-е-е-е-ееет!

— Спойте ему, — раздался голос Джастаса у меня за спиной. — Иногда помогает, — и решил продемонстрировать: — Ложкой снег мешая, ночь идёт большая. Что же ты, глупышка…

Что удивительно, Сыр начал успокаиваться. Сперва он перестал трястись, потом чуть прикрыл глаза, протяжно зевнул и в следующее мгновение уснул. А вместе с тем плесени на белом тельце Сыра стало значительно меньше. А значит, процесс обратимый — надо запомнить.

— Ну вот, — улыбнулся Джастас. — Сейчас я вам переноску дам…

Да.

Для транспортировки Сыра продавец выделил нам самую обыкновенную кошачью переноску, внутри которой был постелен пушистый плед. Джастас засунул сырную голову внутрь, закрыл дверцу и торжественно передал переноску мне. Затем отсчитал пять секунд «гарантии», рассмеялся и пожелал хорошо добраться.

Что ж… со своим новым кисломолочным другом я направился на выход с этих безумных Рядов. Жаль только, что по дороге Сыр проснулся.

— Этот леший очень подозрительно на меня посмотрел! — комментировал он из переноски всё, что видел вокруг. — Он хочет меня съесть?

— Нет.

— А это что такое? Это фондюшница⁈

— Нет.

— А что тогда?

— Не знаю.

Не останавливаясь более нигде, мы добрались до той же самой железной двери с кодом и через неё выбрались на обычный, человеческий рынок. Вокруг были люди и овощи, овощи и люди. Я аж выдохнул, потому что наконец-то вернулся в обычную, привычную мне реальность.

Тут же мне на телефон отзвонился Лёха и сказал, что принял у Наиры продукты.

— Отлично, — сказал я. — Ставь щёчки.

— Уже! — отозвался повар.

А до банкета мсье Жалюзи тем временем оставалось порядка восьми часов. Я нёс Сыр, кошка бежала рядом, и всё вроде бы было хорошо. До тех самых пор, пока:

— Эй! — окликнули меня сзади. — Слышь, ты⁈ А ну стоять!

Честно говоря, я даже предположить не мог, что крик адресован в мой адрес. Обернулся машинально и исключительно из любви к просмотру уличных драк. Но тут вдруг понял, что в мою сторону целенаправленно чешет некий товарищ. Лет сорока, здоровый, пузатый, с волосатыми руками и не менее волосатыми плечами. Что удивительно — совершенно мне незнакомый.

— Стой, собака! — клянусь, кричал он именно мне. — Стой! — и смотрел прямо в упор.

— Это кто? — спросил Сыр, и я тут же почувствовал, как переноска в моих руках начинает дрожать.

— Иди сюда!

— Кто это⁈

— Это мой друг, — сказал я тревожному, лишь бы он не тревожился, хотя не понимал сейчас ровным счётом ничего. — Всё нормально, просто он так шутит.

И тут же понял, что на самом деле беда заключается не столько в незнакомом агрессивном мужике, сколько в том, что от рыночной толпы вместе с ним отделились ещё двое. Первый — молодой парнишка в татуировках, кепке и штанах с провисшим очком. Ну а второй…

Чёрт

(Боюсь, тебе сейчас не до описаний, Виталя. Лучше беги!)

Имя: Чёрт

Склонность: Истинно-Тёмный

— Чёрт! — выдохнула Шофранка.

Да-да. Чёрт по имени Чёрт. Тот самый, которого я сегодня утром согнал со своего плеча. Правда, с момента нашей последней встречи он подрос раз так-эдак… во много! И теперь по размерам ничем не уступал среднего роста человеку.

— Чёрт⁈ — запаниковал Сыр. — Где чёрт⁈

— Нигде, — ответила Шофранка. — Всё хорошо, не бери в голову.

— Вы что-то от меня скрываете!

— Иди сюда, говорю! — снова крикнул волосатый. — Я тебе ща лицо сломаю!

— Ой-ой-ой… а это точно друг?

Чёрт тем временем был одет в спортивный костюм, и никто из прохожих не обращал на него никакого внимания. Впрочем, к таким вещам я уже начинаю привыкать.

— Чёрт, — повторил я.

— Э! Ты! Ты кого там чёртом назвал, чёрт⁈

Троица заметно ускорила шаг, а я лихорадочно соображал, что делать дальше. Один против троих я не выстою. Нет! Попытаться, конечно, можно. Героически выгрести, но заодно и этим говнюкам рожи помять. Ведь вряд ли дело зайдёт дальше лёгких телесных и меня станут убивать прямо посередь бела дня на глазах у всей станции. Или станут? Тёмные, светлые, великая заруба…

— Сюда иди!

Не-не-не-не! Так не пойдёт! К тому же у меня есть ещё один довод в пользу бегства: если тревожный собственными глазами увидит насилие, то моментально стухнет. А мне он ещё нужен, и потому вперёд!

— Стой, падла!

— Что происходит⁈ — заверещал Сыр, стоило мне сорваться с места.

— Не переживай, всё нормально! — крикнул я, перемахивая через паллеты с капустой.

— Нас хотят съесть⁈

— Нет! — подключилась Шофранка. — Это шутка такая!

А я невольно проникся к кошке — в критический момент та не стала задавать мне вопросы. Тем более что ответов на них я и сам не знал!

— ШУТКА⁈ — заверещал Сыр.

— О да! Это такой феномен человеческой дружбы! — не сбавляя темпа, затараторила кошка. — Нам с тобой не понять! Чем люди ближе друг другу, тем злее становятся их шутки и тем грубее общение!

— Но какой в этом смысл⁈ — заорал Сыр.

— Нам с тобой не понять, говорю же! — ответила кошка. — Но поверь мне, всё так и есть! Люди развлекаются как могут!

— Ничего себе развлечение!

Ну а пока разворачивался весь этот диалог, я нёсся по рынку, лавируя в толпе. В какой-то момент оглянувшись, я увидел, как пузатый-волосатый выдохся. Стоял теперь, опираясь одной рукой на лоток с зеленью, тяжко дышал и сверлил меня злобным взглядом.

— Отлично.

Следующим сдался парень в татуировках. Точнее, даже не сдался, а был неаккуратен врезаться плечом в бабульку, а потом по инерции со всей дури войти в тележку с овощами. И там же, — под грудой цветной капусты, — тут же был бит продавцами и мстящим за свою бабульку дедулькой. Так что теперь из преследователей оставался только чёрт. И вот сейчас уже можно было бы остановиться и попробовать начистить ему хлебало. Раз на раз, как говорится, но…

— Ты куда⁈ — заорала Шофранка, когда я свернул в сторону рыбного магазина и двери с кодовым замком.

— Хочу кое-что проверить! — ответил я. — Верь мне!