Дверь не поддалась.

«Заперто!» — испуганно подумал он и толкнул изо всех сил.

Дверь не открылась, но затем в ней что-то хрустнуло, скрипнуло, и она вывалилась наружу, с силой грохнувшись о землю. Деревянные штыри, на которых держалась дверь, настолько истлели, что раскрошились в порошок.

Подворье встретило мальчика порывами холодного ветра. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотные тучи, окрашивая мир в унылый серый цвет.

Дом, из которого вышел Питер, одиноко стоял на поляне посреди леса. Но это был не привычный тропический лес, а густой сосновый бор. Высокие деревья величественно покачивались на ветру.

Мальчик ошарашенно оглядывал окружающий его пейзаж и не мог поверить своим глазам. Еще недавно он находился на жарком тропическом острове посреди океана, а сейчас, казалось, очутился на Аляске или глубоко в Сибири…

Вновь подул ветер, и мальчика затрясло. От холода его кожа стала бледной, и вся покрылась пупырышками. Питер чихнул и хлюпнул носом. Ну вот, не прошло и получаса, а он уже умудрился простыть!

Мальчик поежился и очень пожалел, что выходя из дома не надел куртку. Сейчас он вообще жалел, что не слушался мудрой тетушки Ханси. Она ведь столько раз говорила ему быть осторожным на дороге и не считать попугаев…

Новый порыв ветра вынудил его вернутся в дом. Стараясь согреться, Питер стал усиленно себя растирать. Коснувшись кармана шорт, он почувствовал уплотнение и с удивлением извлек забытое письмо от родителей.

Они обещали скоро вернуться, а он торчит тут!

— Мне нужно домой! — решительно прошептал Питер.

Бережно убрав письмо в карман, он поправил пояс с ножом и решительно вышел на улицу. Несмотря на дикий холод, он твердой поступью зашагал прочь от дома по узкой тропинке, едва различимой среди высокой травы.

На ходу придуманный план спасения был предельно прост. Он будет идти вперед, пока не доберется до ближайшего поселения. А если выйдет на дорогу, то сможет остановить машину и попросить помощи.

Тропа вывела Питера на опушку леса, а затем повела дальше, в просеку. Около часа он брел среди могучих деревьев, и все это время странное чувство заставляло его сердце сжиматься.

Он далеко не сразу понял, что же его так взволновало. Тишина. Привыкший к обилию шума мальчик буквально тонул в ней. Он напрягал слух, старясь уловить далекий гул машин или пение птиц, но различал лишь тихий скрип покачивающихся на ветру деревьев.

Вскоре лес стал редеть, уступая место широкому лугу. Судя по всему, когда-то это было поле, но теперь об этом напоминало лишь облезлое пугало, сиротливо стоявшее среди обильно разросшейся травы.

Когда луг кончился, тропа пошла под уклон и вскоре вывела его к узкой грунтовой дороге. На утрамбованной земле виднелись узкие следы от колес. Это заставляло Питера надеяться, что скоро он встретит людей.

Но мальчик ошибся. Он все шел и шел, оглядываясь по сторонам, но не видел признаков обитания людей. С каждой минутой, с каждым сделанным шагом его надежда медленно угасала.

Уже начало смеркаться, а мимо не проехал ни один автомобиль, и не прошел ни один человек. Холод и долгая ходьба измотали Питера. Ему хотелось присесть, а еще лучше прилечь, но он понимал, что делать этого нельзя.

Питер продолжал брести, передвигая ноги механически, словно зомби. Он уже почти не чувствовал холода, только странное покалывание на коже. Обессилев, он был готов упасть прямо на землю, когда услышал непонятный шум.

Питер остановился и напряг слух. Ему показалось, что он слышит голос! Сердце мальчика забилось чаще. Голос был едва различим: человек явно находился далеко, но, судя по всему, шел в сторону Питера.

Не успел он определить, откуда слышен шум, как на дороге из-за холма показалась небольшая крытая повозка, которую тянул старый мул. Уставшее животное с трудом переставляло ноги и явно нуждалось в отдыхе не меньше Питера.

На облучке повозки, сжимая в руках поводья, сидел невысокий тощий старик. Его костлявое лицо покрывала седая щетина, а глаза так сильно впали в череп, что издали казалось, будто их нет вообще.

Рядом с повозкой шагал крупный широкоплечий мужчина с густой рыжей бородой. Он всячески старался подогнать несчастного мула криками и ударами плети. Именно его голос и привлек внимание Питера.

Они заметили мальчика одновременно. Старик резко натянул поводья, и повозка остановилась, не доехав до Питера около сотни метров. Бородач полез в повозку, откуда зачем-то достал большой топор, который демонстративно закинул на плечо. Они не двигались с места и не делали попыток заговорить с Питером, просто ждали.

Питер направился к повозке, разглядывая странных путников. Они были одеты в некое жалкое подобие одежд, состоящее из грубо сшитых кусков ткани и овечьих шкур. На ногах у обоих были высокие кожаные сапоги.

Мужчины выглядели как бродяги, и наряд у них был соответствующий. Но одетый лишь в футболку и шорты Питер испытывал острое чувство зависти. Сейчас он променял бы все сокровища мира на старую вонючую шкуру!

— Добрый день, сеньоры! — осипшим голосом поздоровался мальчик. — Вы не могли бы мне помочь?

Питер говорил на португальском, но, похоже, путники не были с ним знакомы. Тогда он повторил свои слова вначале на английском, а затем, совсем отчаявшись, на русском.

Мужчины смотрели на Питера, разинув рты, будто у него на голове росли рога. Затем переглянулись, и здоровяк сделал шаг вперед.

— Кто ты такой? Откуда? — спросил он резким гортанным голосом.

Питер скорее догадался, чем понял его слова, поскольку говорил бородач на странной смесь из нескольких других языков. Поскольку английский в его речи преобладал, Питер перешел на него.

— Мое имя — Питер, — представился. — Я заблудился, мне нужен телефон.

Бородач нахмурился и пару минут молчал, как бы обдумывая слова мальчика.

— Ты имя Телефон? — спросил он наконец.

— Нет, мое имя — Питер! — поправил мальчик.

— Ты имя — Питер?

— Да! — Питер обрадовался, что его наконец-то поняли.

— Настоящее имя? — уточнил бородач.

Питер кивнул, удивляясь столь странному вопросу, а затем вежливо спросил:

— А как ваше имя, сеньор?

Чтобы бородач наверняка его понял, Питер указал на себя пальцем и повторил свое имя, после чего перевел палец на собеседника и вопросительно развел руками.

Этот вопрос явно позабавил бородача. Он фыркнул, повернулся к старику и бросил ему что-то на незнакомом Питеру языке. В ответ раздался лающий смех.

— Звать меня Гром, — ответил бородач и кивнул на своего спутника: — А это Кири.

Гром и Кири? Больше похоже на клички разбойников! Разумеется, Питер не поверил, что это их настоящие имена, но от лишних вопросов воздержался. Выглядели эти двое не очень дружелюбно, но, возможно, они сумеют ему помочь.

— Откуда… здесь… ты...? — коверкая слова обратился к Питеру Гром.

Мальчик понятия не имел, что ему на это ответить. Не рассказывать же историю о сбившем его грузовике и о том, как он очнулся в подвале заброшенного дома? Если Гром и поймет его, то уж точно не поверит!

Поэтому Питер соврал:

— Я заблудился в лесу и заночевал в старом доме. Теперь пытаюсь добраться до города.

— Дом? — Гром почесал затылок и уточнил: — Один дом, много? Далеко?

Питеру показалось, что Гром заинтересовался его проблемой. Он взмахом руки указал примерное направление.

— Дом один. Он там и довольно далеко.

Этот ответ, казалось, разочаровал Грома. Он подошел к спешившемуся Кири, и несколько минут они совещались между собой.

Даже не понимая слов, мальчик догадался, что сейчас они решают: брать его с собой или нет. Гром терпеливо втолковывал что-то Кири, а тот недовольно мотал головой и недружелюбно поглядывал на Питера.

В конце концов Кири махнул рукой и вернулся на облучок. Гром же снял с себя шкуру и накинул ее Питеру на плечи.

— Сидеть повозка. Ехать!

Продрогшего и уставшего Питера не пришлось долго упрашивать. Спустя минуту он уже сидел позади Кири, плотно закутавшись в шкуру. Как только мальчик сел, старик хлестнул поводьями, и повозка тронулась с места.