— Меня зовут Седовлас, — представился он. — И спешу вас успокоить — я скромный торговец и не более того! А это мои компаньоны.

Рука Седовласа указала на фургоны, из которых вышли с десяток полунагих вооруженных мужчин, по виду которых можно было сказать, что торговать они привыкли смертью.

— Меня зовут Азель, и я представляю орден чародеев! — громко представился Азель, после чего указал на Питера: — Сей ребенок отдан мне в обучение.

— Чародей и его ученик? — глаза Седовласа загорелись. — Вот уж не ожидал…

— Чем мы можем вам помочь? — повторил свой вопрос чародей.

— Помочь нам? Совершенно ничем!

— Зачем же вы нас преследуете?

— Мы ехали в сторону «Великого», когда увидели следы, ведущие в степь. И тогда я решил, что, вероятно, какие-то несчастные заблудились и нуждаются в нашей помощи! Верно, Бык?

Седовлас посмотрел на своего телохранителя. Тот наклонил свою могучую голову, промямлив при этом нечто нечленораздельное.

— Значит, торговый караван свернул со своего пути, чтобы помочь двум путникам? — усмехнулся чародей. — Каким же товаром вы торгуете, Седовлас?

— Каким придется, — пожал плечами главарь пиратов.

За время этой беседы вышедшие из фургонов бандиты приблизились к ним и стали растягиваться в цепь с явным намерением взять их в окружение. Заметив это, Питер дотронулся до локтя чародея, привлекая его внимание.

— Нас окружают, — прошептал он.

— Я вижу, мальчик, вижу, — так же шепотом ответил Азель.

Седовлас стоял слишком далеко и не мог слышать их разговора, но по косым взглядам Питера догадался, о чем идет речь.

— Тебя беспокоят мои люди, мальчик? — с сарказмом спросил он.

Питер не успел ответить, его опередил чародей.

— Хватит заговаривать нам зубы, Седовлас! Вы пират и работорговец! — четко проговорил он.

Глаза главаря сузились, ноздри раздулись от бешенства, но взгляд его оставался столь же холодным, как и раньше.

— Что ж, тогда поговорим открыто! — прорычал он, сбрасывая с себя маску доброго торговца. — Нас семнадцать человек, а вас — только двое! — глянув на Питера, он презрительно усмехнулся и поправился: — Хотя, скорее, полтора!

— И ты осмелишься поднять руку на чародея? — грозно спросил Азель. — Если об этом станет известно, то ни тебе, ни твоим людям не сносить головы!

— Вот именно, если станет известно! Хватайте их!

Раздался свист, промелькнула тень, и на голову Питера упала сеть. Чьи-то руки схватили его сзади и с такой силой сдавили грудь, что у мальчика захрустели ребра.

Нож все еще был в руках Питера, и он наугад ударил им назад. Раздался крик боли, и сжимавшие его руки исчезли.

Не теряя времени, Питер одним взмахом перерубил сеть и оказался на свободе. Если, конечно, можно назвать свободой ситуацию, когда тебя окружает десяток грозных головорезов. Один из них рукой держался за окровавленное плечо.

Азелю повезло меньше. Обе его руки были заняты бомбами, и он никак не мог достать нож, чтобы разрезать сеть. Бросить бомбы во врагов он тоже не мог, сеть не позволяла ему сделать это, без риска подорваться самому.

Словно тигр в западне, он кружился на месте, ногами отбиваясь от атакующих его пиратов. Сила и ловкость были на стороне чародея, но численный перевес не оставлял ему ни малейшего шанса.

— Живьем его брать, дети степного варана, — орал на своих подручных главарь. — За мертвеца нам никто не заплатит!

Этот окрик был единственным, что защищало Азеля от неминуемой гибели.

— Пусти меня в себя! — потребовал Мастер, появляясь прямо перед Питером. — Пусти, и я мигом разберусь с этим сбродом!

Мальчик понятия не имел, чего от него хочет Мастер, но инстинктивно решил, что лучше отказаться.

— Сам справлюсь, — ответил он и бросился к чародею, собираясь помочь тому освободиться.

Возможно, это бы ему и удалось, но судьба вновь встала против него. В пылу схватки Азель действовал молниеносно, раздавая удары направо и налево, и когда перед ним оказался Питер с ножом в руке, он машинально угостил его отменным пинком.

Сильный удар сбил мальчика с ног. Нож выпал на землю, и один из пиратов подхватил его, прежде чем это успел сделать Питер.

Подняться ему уже не дали. Несколько пар рук вцепились в мальчика, моментально его обездвижив. С ловкостью факира пират, поднявший нож, связал мальчика, после чего его оттащили к фургонам и бесцеремонно бросили в кузов.

Чародей отбивался еще несколько минут, но вскоре тоже оказался в фургоне связанным по рукам и ногам. Сверху на них упали все их пожитки, включая сумку и шкуру Питера. Спустя некоторое время раздалось громкое «Хо!» и фургон пришел в движение.

— Мерзкие пираты, — с бессильной злобой проговорил Азель. — Если бы не сеть, они бы не отделались так легко!

Они лежали лицами друг к другу, так что Питер мог полюбоваться на расплывающийся синяк на скуле Азеля, который придавал его и без того озлобленному лицу некую животную свирепость.

— Что они с нами сделают? — спросил Питер.

— Продадут в рабство, конечно же! — последовал мрачный ответ.

До самого вечера они лежали на полу, пока фургон, трясясь на ухабах, вез их в неизвестность. Питеру хотелось пить и есть. Он был уверен, что перед сном их обязательно накормят, ведь тощий раб — плохой раб! Однако у главаря пиратов явно было иное мнение на этот счет.

Когда наступила ночь, и сквозь щели крыши показались первые звезды, Питер понял, что спать сегодня придется натощак. Чародей, который, в отличие от Питера, не питал иллюзий на счет гуманности их похитителей, уже давно спал, заполняя фургон приглушенным храпом.

— Мастер, ты меня слышишь? — тихо окликал духа Питер.

— Слышу, — последовал незамедлительный ответ.

— Ты можешь мне как-нибудь помочь?

— Я уже предлагал тебе свою помощь, но ты от нее отказался, — ответил дух с упреком. — С чего бы мне помогать тебе снова?

— Извини, я был неправ, — покорно признал свою вину Питер. — Я слишком полагался на себя и совсем не доверял тебе. Но сейчас, без твоей помощи, мне не обойтись.

Наступило молчание. Затаив дыхание, Питер ждал решение духа, но тот, казалось, не торопился с ответом. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Мастер, наконец, сказал:

— Так уж и быть, я помогу тебе!

Голубоватое свечение на мгновение развеяло темноту, и Питер почувствовал, что сковывающие его путы ослабли. Он без труда вытащил руки из узлов, после чего с той же легкостью освободил ноги.

— Чем смог — тем помог, — сказал Мастер. — Дальше сам!

Мысленно поблагодарив духа, Питер поднялся на ноги и тихо, чтобы не привлекать ничьего внимания, стал на ощупь обыскивать фургон.

Медленно, спокойно и методично он шарил руками по полу в поисках чего-нибудь режущего или хотя бы колющего, что помогло бы ему перерезать веревки Азеля. Его план был предельно прост — освободить чародея, выбраться из фургона и убежать как можно дальше, пока не рассвело.

Однако в фургоне не оказалось абсолютно ничего полезного. Собственно, кроме них самих здесь были только их скудные пожитки, в которых Питер и принялся копаться.

В первую очередь он обыскал мешок чародея, так как содержимое своей сумки знал наизусть. Кусок мыла, несколько свитков, белье не первой свежести — вот и все, что ему удалось найти. Все свое оружие чародей перед схваткой вынул сам, и пираты благоразумно сложили его в другом месте.

Тихо выругавшись от разочарования, Питер запихал вещи чародея обратно в мешок, после чего стал без особого энтузиазма перебирать свои пожитки.

Он не стал вытряхивать сумку, а просто запустил в нее руку. Свиток с посланием Жалеру, табличка-пропуск, моток веревки — все было на месте, но ничего из этого не могло помочь им совершить побег.

А затем рука Питера нащупала кое-что, о чем он совершенно позабыл — маленький мешочек с металлическими цилиндриками, который он стащил из дома Жалера.

Мальчик вытащил один цилиндрик и положил на ладонь. В луче света ему была хорошо видна черная поверхность с тонким, едва различимым орнаментом.