— Живой? — спросил тот, помогая Питеру сесть.

— Все в порядке, спасибо!

— Идти можешь?

На чародее вновь был его плащ, а за плечами болтался мешок. В левой руке Азель держал бутылку с какой-то мутной жидкостью. Похоже, он воспользовался суматохой, чтобы втихаря забрать свои вещи.

— Могу, только вначале заберу нож, — ответил мальчик.

Тело капитана лежало на спине, и нож торчал из его груди, как надгробная плита. Заколдованный клинок легко пробил укрепленную металлом броню, войдя точно в сердце стражника. Мальчик взялся за рукоять и попытался вытащить его, но ему этого не удалось.

«Застрял!» — удивленно подумал Питер. Он поднялся на ноги и взялся за нож обеими руками. Потянул на себя, и клинок стал медленно, словно нехотя, выходить из раны.

Когда лезвие вышло целиком, Питер заметил на кончике острия крошечное отверстие, которое затягивало в себя кровь с клинка. Едва последняя капля стекла внутрь, отверстие исчезло.

— Мало! — раздался недовольный голос духа. — Я еще не напился!

— Сейчас не время пить, нам надо бежать! — Питер прикусил язык, сообразив, что произнес это вслух. К счастью, чародей принял слова мальчика на свой счет. От отбросил в сторону бутылку, из которой жадно пил, и та разбилась о голову одного из стражников.

— Ты прав, уходим немедленно!

Входная дверь была сорвана с петель и лежала на улице, в нескольких метрах от таверны. Охранявшие ее стражники лежали на полу, перегораживая открывшийся проем. Азель легко перепрыгнул через них, оказавшись на улице, Питер же в нерешительности остановился.

— Не бойся, они крепко спят, — сказал чародей, заметив настороженный взгляд мальчика.

Глубоко вздохнув, Питер с разбегу перемахнул через спящих стражников и оказался рядом с чародеем.

На улице уже было довольно светло, хотя солнце еще и не показалось над крышами домов. Со стороны центральной улицы доносился гомон, сопровождаемый топотом множества ног. К трактиру шла подмога.

— Бежим! — скомандовал чародей, едва Питер оказался рядом с ним.

И они побежали. Чародей двигался быстро и уверенно. Он то и дело сворачивал в закоулки, пересекал дворы. В общем, делал все, чтобы избежать широких улиц, где они могли столкнуться со стражей.

Так продолжалось достаточно долго, и вскоре у Питера появилась отдышка. В боку предательски закололо, и мальчик стал постепенно отставать от чародея, который продолжал двигаться с прежней скоростью.

Робот, а не человек!

Стиснув зубы, Питер еще несколько минут заставлял себя бежать в прежнем темпе, но затем боль в боку стала невыносимой, и он сдался. Вначале он перешел с бега на шаг, а затем и вовсе остановился.

— Больше… не могу! — прохрипел он, с трудом переводя дыхание.

Чародей пробежал еще несколько метров, но затем тоже остановился. Когда он обернулся, на его лице не было и следа усталости, а дыхание оставалось ровным, словно последние полчаса он пролежал в гамаке.

— Устал? — спросил чародей, подходя к мальчику.

Говорить Питер не мог, поэтому просто кивнул.

— Хорошо, давай немного передохнем.

Сказав это, чародей прислонился спиной к стене ближайшего дома.

От усталости у Питера подгибались ноги, но сесть он не решался, опасаясь, что подняться ему не хватит сил. Вместо этого он последовал примеру чародея, прислонившись спиной к холодной каменной стене.

— Куда мы идем? — спросил он, когда его дыхание немного успокоилось.

— К западной стене, там есть лазейка, через которую мы сможем незаметно покинуть город.

— Лазейка? А через ворота разве нельзя?

— После убийства капитана городской стражи? Нет! Теперь они возьмутся за дело серьезно и в первую очередь закроют город. Точнее, уже закрыли.

Возьмутся серьезно? То есть до сих пор они просто дурака валяли? Питер даже думать не хотел, что же теперь начнется! И как его только угораздило во все это вляпаться? Он ведь просто доставил послание!

— Почему вы мне помогаете? — после минутного молчания спросил Питер.

— Ты спас мне жизнь, я должен отплатить тебе тем же, — ответил чародей. — Но как только мы выберемся из города — наши пути разойдутся.

Сказав это, он оттолкнулся от стены, поправил мешок и быстро зашагал вперед. Питер последовал за ним.

— Может, еще немного постоим? — с надеждой спросил мальчик. — Я еще не отдохнул.

— Раз ты можешь говорить, значит, можешь и идти, — ответил чародей, но темп все же сбавил. — Как тебя звать?

— Питер.

— Питер, значит, а меня Азель.

Питер поравнялся с чародеем и искоса на него посмотрел. Мальчик стал подозревать, что чародей совсем его не помнит. А раз так, то он не догадывается, что уводит из города человека, который, собственно, и виноват во всем этом переполохе.

— Мы уже встречались вчера, вы помните? — спросил Питер, решив осторожно прощупать территорию.

— Правда? — чародей нахмурился.

— Вы подсказали мне дорогу, — напомнил Питер.

После этих слов складки на лице Азеля разгладились, а губ коснулась улыбка.

— Ах да, тот самый назойливый ребенок с босвой! Да, я тебя помню…

Назойливый ребенок? Питер обиженно надулся. Причем больше всего ему не понравилось то, что его снова назвали ребенком! Однако обиду свою мальчик проглотил, сейчас был не самый лучший момент, чтобы затевать ссору.

— Верно, я тот самый ребенок с босвой, — через силу улыбнулся он.

— По глупости отдать целый шкаль за кусок босвы! — ударился в воспоминания чародей.

— Верно, если бы не ваша помощь, я не смог бы заплатить за ночь!

— Трактирщик содрал с тебя за ночь целый шкаль? — удивился чародей.

Питер кивнул.

— Так знай же, что он тоже тебя обманул! За один шкаль ты мог жить в том свинарнике целую неделю! Одна ночь там стоит рах.

Несколько минут Питер мысленно чертыхался под истеричный хохот Мастера и ухмылку Азеля. Столько раз его уже обманывали в этом мире, но большим дураком он себя еще не чувствовал!

На этом их разговор увял. Чародей был слишком сосредоточен, выбирая маршрут побега, а Питер благоразумно решил помолчать. Раз Азель не в курсе его причастности к смерти Жалера, то пусть все так и остается.

Когда они добрались до цели, было уже совсем светло. За это время им пару раз доводилось нарваться на патруль, но оба раза чародей вовремя замечал опасность, и они успевали укрыться в подворотне.

— Это здесь! — сообщил Азель, когда от стены их отдаляло метров двадцать.

Они притаились в тени последнего в ряду дома, так, чтобы их нельзя было увидеть с улицы или со стены. Подавшись вперед, Питер стал внимательно оглядывать основание стены в поисках какой-нибудь трещины, но ее поверхность была идеально ровной.

— Вы уверены? Я не вижу никакой лазейки!

— Вон там! — рука чародея указала вверх, где над стеной еще на несколько метров возвышалась смотровая башня. От земли к ней вела длинная веревочная лестница, от одного вида которой Питеру стало дурно.

— Башня? — неуверенно спросил он.

Азель кивнул.

— С той стороны вплотную к стене примыкает небольшое, но довольно глубокое озеро. Все что нам нужно сделать — это забраться на стену и спрыгнуть вниз.

Должно быть, на лице Питера отразились все чувства, которые вызывала у него эта идея, так что Азель поспешно добавил:

— Не волнуйся, я уже делал это раньше!

— А нам обязательно подниматься здесь? — с трудом вымолвил Питер. — Неужели наверх нет другого, нормального пути?

— Есть, конечно, через казармы гарнизона, которые расположены в паре сотен метров отсюда. Если хочешь туда идти — дело твое, а я предпочитаю подняться тут.

Оставалось лишь поверить чародею на слово. И хотя Питеру совсем не улыбалось заниматься акробатикой, но другого шанса выбраться из «Гентвиля» он не видел. Оставаться здесь тоже было нельзя, стражники прочесывают весь город в его поисках и если найдут, то остаток своей короткой жизни он проведет за решеткой.

— И как мы это сделаем? — обреченно вздохнул Питер.