Повернувшись к кофеварке, я заметила, что она полна свежезаваренного кофе. Налив чашку, я потянулась за телефоном, собираясь выяснить, куда Леви, черт возьми, занесло. Но тут, сунувшись в холодильник, не обнаружила на полке кленового сиропа.

Именно в этот момент на пороге возник Леви, нагруженный двумя здоровенными пакетами.

— Надеюсь, нашлась веская причина оставить меня в постели одну, — процедила я, закрывая дверцу холодильника.

— Я хотел сварить тебе кофе к пробуждению, но закончился кленовый сироп, вот и пришлось за ним сбегать.

— И эти баулы — исключительно ради сиропа?

— Ну, насчет этого, — он водрузил пакеты на столешницу. — Помнишь, я говорил, что ты в жизни не приготовишь помидоры так, чтобы они понравились?

— Еще бы, — я скрестила на груди руки. — Неужели готовишься признать неправоту?

— Твоя фриттата оказалась просто бесподобной, а те помидоры, что дозревали на подоконнике, как раз поспели, — он тяжело вздохнул. — Приготовишь еще раз?

— Только если признаешь, что я восхитительна и абсолютно всегда права.

— Ты восхитительна и права в подавляющем большинстве случаев.

Я испепелила его взглядом.

— Я просила не об этом.

— Может, это искупит вину, — из второго пакета он извлек огромный букет цветов.

Сердце сладко замерло, как случалось всякий раз, стоило Леви сделать нечто подобное.

— Пожалуй, искупает. Но совершенно не обязательно постоянно дарить мне цветы. На прошлой неделе ведь приносил.

— Ты моя жена. Я обязан хоть как-то вызывать у тебя улыбку. К тому же нужно наверстать все упущенное за жизнь.

— Ты за это не в ответе.

— Но все равно продолжу.

Порой я совершенно не умела наслаждаться новой жизнью. Леви окружал меня вниманием — сильнее, чем кто-либо из знакомых. Немного уступали ему разве что Изра и Нэнси, с которыми сближалась день ото дня. Когда я наконец поверила, что достойна любви, впустить их в сердце оказалось сложнее, чем ожидала, но я усердно трудилась. Теперь же у нас появился общий чат, куда я скидывала все новости за день.

Пока колдовала над завтраком, попивая кофе, Леви расставлял цветы в вазе. С тех пор как мы с головой окунулись в семейную жизнь, быт вошел в легкое, слаженное русло. Со временем я начала понемногу мастерить всякие мелочи своими руками, стараясь вдохнуть в дом больше уюта. Твердо решила сберечь его изначальное очарование, хотя бабуля наверняка бы хотела, чтобы я перекроила все исключительно под себя.

Жажда обустройства перекинулась и на жилище мистера Бьюфорда. Леви оплатил установку пандуса, поскольку старик окончательно пересел в инвалидное кресло. Сосед долго открещивался от финансовой помощи, но мы настояли на своем, особенно учитывая, что саму коляску ему предоставил благотворительный фонд.

Который, разумеется, основали мы с Леви.

Но перемены затронули и район.

Новая семья, поселившаяся в старом доме напротив, тоже затеяла ремонт. У них подрастали двое славных детишек, с которыми я частенько здоровалась во время утренних прогулок, пока те дожидались школьного автобуса. Крошечный уединенный уголок Нэшвилла полностью сохранил безмятежность.

Келвину пришлось спешно продать дом, чтобы оплатить судебные издержки. После того как мы выдвинули обвинения, его сместили с поста генерального директора, и теперь все силы брата уходили на попытки избежать тюремного срока за нападение.

Ничего не вышло. Слишком многие располагали видеодоказательствами, а шрам на подбородке служил наглядным подтверждением его темного прошлого. Мама с папой поклялись больше никогда со мной не заговаривать, если доведу дело до конца и упеку его за решетку.

А мне плевать. Общаться с ними я и сама не горела желанием.

Семейную компанию они тоже продали, а новые владельцы оставили бизнес Леви в покое.

Судя по редко доходившим до меня слухам, Келвин провел в тюрьме несколько месяцев. Родители умоляли выпустить его под залог до истечения срока, и поначалу я всерьез опасалась, что Келвин начнет меня преследовать. По почте пришло одно-единственное письмо, но Леви немедленно передал послание в полицию, чем упек отправителя обратно за решетку еще на пару недель, и до Келвина наконец дошло.

Конечно, хотелось бы, чтобы он задержался за решеткой подольше — Леви полностью разделял подобные чувства, — но краха компании и потери львиной доли состояния почти хватило для глубокого удовлетворения.

Куда сильнее заботило построение собственной идеальной жизни.

Я проводила массу времени с Лили, а еще с Райли — поняв, что та настроена на дружбу более чем серьезно. Мы с Лили частенько заглядывали в заведение Райли на викторины и вечера караоке, а с недавних пор начали видеться и вне работы. Заботы о двоих детях и муже отнимали у нее уйму сил, но она неизменно старалась выкроить часок-другой.

Не передать словами, какое это счастье — обрести круг людей, которым ты искренне симпатична. Как только родственники окончательно лишились возможности отравлять мне существование, я вплотную занялась собственной самооценкой, стараясь поверить в то, что достойна всех благ мира. Потребовалось время, но я наконец стала в это верить.

— Вы с Лили все еще собираетесь на кофе? — поинтересовался Леви за едой.

— Она покажет мне новую книгу, — с улыбкой отозвалась я. — Прямо сгораю от нетерпения.

— Фэнтези или любовный роман? — уточнил муж. — Обожаю то, что твоя лучшая подруга — писательница, но в фэнтези она просто безжалостна.

— На этот раз романтика, поэтому я сильно воодушевлена. Последний год она вкалывала как проклятая, и вот наконец пришло время оценить плоды ее трудов.

Спустя несколько месяцев после свадьбы я спросила у Лили, не против ли она раскрыть Леви правду о своей писательской карьере. В ответ подруга заявила, что вообще удивлена, как я до сих пор не проболталась.

Выражение лица мужа оказалось поистине бесценным, когда выяснилось, что автор того самого темного фэнтези, от которого ему по сей день снятся кошмары, — моя лучшая подруга. Я тогда хохотала едва ли не до потери сознания, а он заявил, что отныне мне запрещено что-либо утаивать, пока не напомнила: разглашать чужие секреты не в моей компетенции.

Но стоило показать ему новый сборник любовных романов, как разглядеть в лучшей подруге настоящего гения стало гораздо проще.

— И когда выходит новинка? Может, добавим ее в список для книжного клуба?

— Уже совсем скоро, — ответила я. — Было бы здорово устроить ее тайное появление на встрече.

Шло время, тревоги о родственниках постепенно отступали, уступая желанию просто жить, и я почувствовала острую потребность в еженедельных встречах какого-нибудь книжного клуба.

Я поделилась этим с Леви, и, хотя мы частенько читали одно и то же, хотелось расширить горизонты. Стоило мне поинтересоваться у Райли, не собирается ли какой-нибудь кружок в кофейне, как она предложила организовать собственный. Идея мне понравилась, но останавливал страх перед внезапными приступами мигрени, которые порой пробивались даже сквозь действие лекарств. Тогда-то Леви и напомнил: отныне мы — команда, и если я вдруг выбьюсь из сил, он всегда готов подменить.

И я наконец-то почувствовала в себе силы снова взяться за руководство.

Салли и Мэйси стали первыми участницами. Райли заглядывала по возможности, а Лили — когда выдавалась свободная минутка. Благодаря первопроходцам я даже обзавелась новыми знакомствами, и наши ряды медленно, но верно ширились.

— Отлично повеселиться, — напутствовал муж. — И разузнай, не выделит ли она экземплярчик и для меня.

— Обязательно, — пообещала я. — Но пока что самый первый экземпляр по праву мой.

— Поверить не могу, что вам с Райли книжка досталась, а мне — нет.

— В этот раз она темнит как никогда. Наотрез отказывается говорить, о чем сюжет, хотя обычно хоть в качестве бета-ридера пускает. Возможно, припрятан какой-то сногсшибательный поворот.

Рассмеявшись, он поднялся, чтобы тоже начать собираться, а перед уходом подарил мне долгий, нежный поцелуй. Сразу после этого я отправилась в кофейню. Лили ждала за столиком с книгой в руках.