Вторым зрением я видел, как с него клубами стекала темнота, растворяясь в воздухе. Я глянул на Мурку и других защитников ворот. Те, видимо, просто ничего не замечали, сосредоточенно глядя на выбитые створки.

Время шло, и через несколько минут пришельцу это дело то ли наскучило, то ли ещё чего, но он двинулся к нам.

У меня путался язык. Пот затекал в глаза. В голове билась только одна мысль: «Бежать, сейчас, куда угодно, лишь бы подальше отсюда…». Пришелец тем временем добрался до круга и остановился невдалеке.

Я сосредоточился на словах молитвы, не позволяя себе вскочить и нестись без оглядки. Трясущейся рукой я продолжал креститься. Импозантный принялся прохаживаться у самой границы, очерченного отцом Теофилом круга.

Темнота, стекавшая с чёрной фигуры, словно бы соскальзывала со стекла, не попадая за меловую черту. В тот момент я вдруг увидел, как сзади меня стал разгораться огонь. Он становился всё ярче и жарче, а потом засиял СВЕТ.

Пришелец шарахнулся было от него, но клубящаяся темнота сформировала перед ним нечто вроде щита. После этого он несколько успокоился. СВЕТ придал мне сил, и я дрожащей рукой перекрестил импозантного.

Тому это совсем не понравилось. Щит Умника немного поколебался, и лучик СВЕТА на мгновение проник сквозь него, озарив чёрную фигуру. Тот отпрянул.

Я тут же принялся крестить его. Увы, эффективность явно упала.

— Чего-то слабо… — он впервые заговорил. Я в ту секунду слышал его двумя способами. Один голос в обычном мире у него был глубокий и полный силы, а второй оказался совсем другим. Тот был тоненький, ломающийся и поразительно мерзкий. Сочетание выходило очень необычное. — Какая у тебя интересная мечта о себе… — он принялся разглядывать собственную фигуру, словно впервые видел.

Я же тем временем не прекращал молиться, стараясь не выпускать из виду ворот, чтобы не пропустить атаки. Мурка с остальными выглядели заторможенно.

— Вот смотри, каким ты хочешь себя видеть, — пришелец ткнул больши́м пальцем в собственную широкую грудь, — а вот какой ты, — чудовище указало на меня.

Гад специально разместился так, чтобы закрывать мне обзор. Правда, благодаря этому я хуже его видел.

— А знаешь, — он чуть наклонился и заглянул за щит, — я ведь могу привести одно к другому.

«Врёшь, гад, — подумал я, — о таком себе, какой я сейчас, ты мечтать меня не заставишь!» Я надеялся отвлечься на шутку, не тут-то было, страх никуда не делся. А вот темп я потерял и с молитвы сбился. Пришлось нача́ть сначала.

— Да воскреснет Бог, да расточатся враги Его…

— А я не расточаюсь, — по-прежнему, чуть перегибаясь через щит, заявил Умник, — и никуда не побегу. Это вы от меня спасайтесь! Мне это дело не по чину. Слушай, вот что у тебя есть, а? — он оглядел за́мок. — Живёшь как интеллигентишка, в коммуналке. Какая-то белобрысая на тебя всех собак спускает, а ведь это ты должен с неё штаны спускать… — он, явно обрадовавшись похабной шуточке, продолжил. — Брюнеточка ушастая, тут без тебя всем заправляет и всех строит, словно это она главная.

А что ты? Другую щёку подставляешь, да? Поодставляяешь, — почти пропел он. — Они с тебя рубашку снять, а ты им ещё и лапсердачок в придачу. Берите, мне совсем не жа-а-алко, — передразнил он кого-то. — В академии над тобой за глаза смеются, а могут ведь уважать. Будешь альфачом, а не кем ты там сейчас.

Обижают тебя, ой обижают, вздохнул он, — явно обращаясь к моему тюремному прошлому. — Знаешь, что, я помогу всё это исправить. Будешь жить как положено. Ни один гад пикнуть не сможет… ни одна девка не давать не посмеет.

Тут я не выдержал: «Вот вроде потусторонняя сущность, а туда же! Можно подумать, меня это всё колышет! Я вот не знаю, как от прекрасного пола увернуться, на учёбе с парнями почти не общаюсь… Э-эх, где братья по полу, где вы — мужики⁈»

Я опять сбился с темпа молитвы, и пришлось начинать заново. Умника это явно веселило.

— … прогоняй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Хритса… — шептал я, постоянно крестясь. Иеромонах Теофил молился сзади меня, не на секунду не отвлекаясь.

Постепенно смеркалось. На́чал накрапывать дождь. Сентябрь в том году выдался тёплым, почти летним, только вот первый месяц осени через три-четыре часа заканчивался.

— Слышь, — умник весело улыбнулся, — ты давай завязывай, это не ра-бо-та-ет! — он рассмеялся.

Я в ответ его снова перекрестил. Тот этого, наверное, не ожидал, и его щит снова пошёл прорехами, в которые попал СВЕТ. И тут Умник заорал, тоненьким мерзким голоском и резко отскочил, оказавшись в стороне от входа под арку.

Я тут же всадил в импозантного очередь. Увы, восполнить недостаток свинца в растущем организме не удалось. Гад опять замерцал, пропустив пули сквозь себя.

Ба́рлог!

Эарнил выглянул в глазок за мощную железную дверь. А глиняные умеют строить, механически отметил он, всё-таки земля — их стихия. Чудовище, тем временем, по-хозяйски прогуливалось по двору.

Самый настоящий так его разъэтак барлог. Эльфа прошиб холодный пот. Откуда здесь огненный бич Утумно? И ведь с ними никого, хотя бы приблизительно равного этой твари по силе.

Что же делать, что делать⁈

Чудовище тем временем подошло к месту, где на коленях стояли слуга Ауле и Репей, яростно отстреливавшийся от кого-то из иномирского оружия. Оно, и правда, имело огромную мощнь, но, увы, против Барлога было абсолютно бессильно.

Копаясь в подвале у Репья, Эарнил обнаружил целую гору разного колюще-режеще-рубяще-стреляющего, включая и мифриловый топор. Вот уж чего эльф не ожидал здесь увидеть, так это истинного серебра. Под руку старшего сына Ауле́ топорище было коротковато, но ничего, для начала сойдёт.

Ещё было несколько мифриловых же наконечников для стрел. Вот где это всё Репей умудрялся добыть?

Племяшка тем временем подхватила откуда-то штуку с длинной трубкой, сноровисто проверила торчащий из неё рожок, потом принялась надевать броню и с непривычной повелительной интонацией бросила:

— Что стоишь, там бой идёт! Помоги им!

Эарнил недолго готовился и рванул наверх. Теперь он замер возле двери и не знал, что делать. Нет, с таким оружием с этой тварью не сладить! Эльф рванул вниз, что-то ему подсказывало, что у Репья там найдётся нужная экипировка. Но почему он сам ей не воспользовался?..

Я не останавливаясь молился. Только так я мог справляться со страхом, который буквально излучал этот гад. Ощутимо холодало, но пот градом катился у меня из-под каски, заливая глаза.

Умник отошёл. С удивлением я обнаружил, что Этиниэ возится с пулемётом «Печенег». Вот эльф молодец никогда не пропадёт! Я снова сбился с темпа молитвы…

Со стороны ворот раздался грохот. Резко повернувшись я увидел в прорези баллистического щита с десяток фигур, усеянных жутковато светящимися знаками, бежавших в нашу сторону.

Враг не мог причинить вреда ни мне, ни отцу Теофилу. Круг надёжно защищал нас. Потому вражина, стремившийся вывести меня из боя, просто заслонял мне обзор. Я же ничего не мог поделать, потусторонний гад источал такой страх, что у меня поджилки тряслись.

Умник опять слегка перегнулся через щит и произнёс:

— Слушай, ты ведь уже большой мальчик и много где побывал, понимаешь — всегда можно прийти к соглашению.

Вот гад, я сбился с ритма молитвы. Ну, раз так, то отвечу:

— Россия не ведёт переговоров с сатанистами, мы их уничтожаем!

— А нас нельзя уничтожить, — спокойно ответил Умник. — Мы хотим этого, но осуществить своё желание неспособны, — говорил он предельно серьёзно. — Отстаньте от нас. Мы уйдём из этого мира и больше не будем вам мешать. Вот зачем ты ломаешь то, что мы с таким трудом строили, а? Ты⁈ Да, ты! Пожил в одном мирке, переполз в другой. А мы не хотим здесь быть, мы не местные, как и люди, но вы уходите, а мы остаёмся в этой клетке!Разве это справедливо? — сменил тактику гад.