Да просто зная подобное можно свою группу собирать!

Впрочем, мечты быстро покинули голову сталкера. Шурупа Боров откровенно недолюбливал за чистоплюйство. Что это за атаман такой? чуть что… Много не пей! Девок не трожь!

Тьфу!

Однако денежки в их пятёрку так и пёрли. Вот откуда Шурупу знать про разорённый разбойничий лагерь? Группой взяли там, почти что на пять червонцев. А если самому…

Ну, соберёшь свою пятёрку, и что? Будешь с голой задницей бегать, мусор собирать? А у Шурупа свято место пусто не бывает, мигом замену найдут. Боров зло сплюнул. Без связей никуда, а простому парню везде отлуп…

Тут к нему опрометью буквально подлетел Юрген.

— Там… там… — задыхаясь, выпалил он, — парни Косого ушастых треплют.

Боров автоматически натянул арбалет и ринулся за товарищем. Ярость мгновенно заполнила его, какие-то уроды собирались испортить его полтину серебром. Да не бывать такому!

На поверхности озера охраны не нашлось, значит, она ждала в глубине. Я уже воевал с крысами, птицами и злобными магами. Теперь же мне предстояло сражение в подводной стихии.

Хуже некуда, они там дома, а я даже дышать не могу.

Требовалась тщательная подготовка. Перво-наперво надо было раздобыть какой-нибудь дыхательный аппарат. В спасательном баллончике с гелиоксом, благодаря которому я смог сбежать от эльфов, давления осталась примерно половина. Явно недостаточно.

И ладно бы только это. Вода в озере была прямо-таки ледяная, и мне предстояло защититься ещё и от холода. В общем, я занялся поисками снаряжения на плешах и, увы, в этом не преуспел. Зато на одной из них я нашёл три ящика тротила и десяток электрических взрывателей.

Они должны были помочь мне потрепать охрану кругов. Почему потрепать, потому что даже очень мощным взрывом такое большое озеро не перекроешь. А водоём впечатлял размерами: вёрст пятнадцать в длину и около семи в ширину, и при этом довольно сложной формы.

Потому я собирался с помощью чудо-компаса найти круги и подорвать рядом с ними заряды. Понятно, что немало рыб останутся боеспособны. Но хотя бы часть из них будет выведена из строя.

И ещё одно, мне требовалось плавсредство. Я, честно говоря, сначала думал о лодке, но её слишком легко перевернуть. Следовательно, мне нужен тяжёлый понтон. Взять мне его было негде, и я собирался построить его на месте.

В качестве материала я планировал использовать металлические бочки, швеллеры и железобетон. Да, да, именно так. Мой плот должен быть тяжёлым и максимально устойчивым, чтобы его как можно труднее было перевернуть. Он имел форму домика — параллелепипед, соединённый с треугольником в передней части.

Помогать в строительстве вызвался Гилви. Я этому очень обрадовался. Кхазад показал себя талантливым, смекалистым и добросовестным.

Тут сто́ит упомянуть одну особенность. Гилви обрабатывал металл без инструментов. Железо, сталь и даже дюралюминий он лепил словно пластилин.

При этом сварочным аппаратом ему служили пальцы. Не спрашивайте меня, как это у него получалось. Я даже приблизительно этого не представляю.

А ещё Гилви почти не разговаривал, исключая те случаи, когда надо было торговаться или препираться. К этим двум делам он, следует сказать, подходил, так же как и ко всему остальному — основательно, с чувством, толком и расстановкой.

Единственным, кто мог соперничать с ним в этом, был Захар Харитонович, и он же стал для кхазада лучшим приятелем. Из города мой самозваный батя обязательно приносил Гилви тёмное пиво в деревянных бочонках. Причём каждый раз новое.

К слову, кхазад практически не пьянел и скорее ценил вкус напитка, нежели хмель, а потому весьма уважал добрый квас.

Но это я всё не о том.

Подготовка к штурму озера заняла́ у нас — меня, Гилви, Карла и Мурки, целую седмицу. Рысь, правда, всё это время в основном валялась на солнце или охотилась.

Тут сто́ит сказать, что восстановление энергокаркаса мне помогло. Да я почти каждую ночь просыпался в холодном поту, но больше не мешал спать окружающим, да и днём навязчивые воспоминания меня совсем не мучили.

Итак, тридцатого августа в лето две тысячи пятьдесят четвёртое от рождества Господа нашего всё было готово.

Бах!

Что-то с силой ударило в днище. Плот бешено качало. С двух сторон в серое предрассветное небо взметнулись фонтаны воды. Нас обстреливали чем-то вроде ударных волн Мурки. Я изо всех сил вцепился в ручку управления электродвигателя, не позволяя сбить посудину с курса.

Гилви, привязанный к палубе, как и я, тремя тросами, что-то глухо рычал на непонятном языке. Мы отошли от берега уже саженей на сто, и глубина здесь должна была быть достаточно приличной.

— Опускай! — проскрипел я.

Бах!

Что-то сново ударило нам в дно ближе к левому переднему углу. Из воды поднялась волна брызг, среди которых мелькала мелкая рыбёшка.

— Рано — заорал Гилви, добавив что-то нечленораздельное. — Если сейчас кили опустим, можем зацепиться — и конец.

Плот мы построили на берегу из двухсотлитровых стальных бочек, сделав железобетонные вставки, чтобы посудину труднее было перевернуть. Строили мы прямо на катках, а потому достаточно легко столкнули конструкцию в воду. Кхазад соорудил два выдвижных металлических киля. Они сейчас торчали, словно кривые зубы. Двигатель я взял самый мощный из тех, что нашёл…

Ладно, ладно, этот просто был единственным электрическим и потому именно он медленно-медленно, но абсолютно неумолимо, толкал наше корыто в направлении, указанном чудо-компасом.

Ещё удар. Я не выдержал, сорвал с пояса гранату Ф1, выдернул чеку и швырнул в воду по левому борту. Бахнуло. Нас обдало ледяными брызгами. Я тут же бросил вторую за правый борт. Снова взрыв, опять на нас обрушились потоки воды.

Не прошло и минуты, как вокруг стала всплывать рыба. Кого тут только не было — и мелкая плотва, окуни, щуки, даже средние осетры и крупный сом. Ну как крупный, в реках подкоряжники могут вырастать размером со среднюю акулу, глотать гусей целиком и даже утаскивать на дно людей. Здешние сомы были сажени по полторы и довольно, так сказать, тонкие.

Понятно, что верховодила охраной кругов зверюга покрупнее и вряд ли обыкновенная. Тут что угодно могло жить, хоть брониро́ванный осётр, хоть минога-вампир, хоть гигантская плотва-телепат.

Ударных волн пока что не было. Мы миновали ещё саженей двести, и тут кхазад произнёс:

— Пора!

Он рванул к ржавому железному рычагу, вдавил его всей немалой массой, освобождая кили, и те рухнули в воду.

Бах! В нас снова жахнула ударная волна. Во все стороны летели брызги. Теперь болтало ощутимо меньше. Я стоял на руле, стараясь не обращать внимания на качку.

Впереди нас под острым углом в воду вошёл сияющий шарик, второй, третий, четвёртый. Поверхность разорвали мощные взрывы, это Карл, взобравшись на холм, обстреливал озеро.

Собственно, всё было здорово, кроме того, что мы не видели противника, прятавшегося в тёмной торфяной воде. А потому, скорее всего, значимого урона нанести не смогли. На поверхности озера плавала куча рыбы крупной и мелкой, но здешнего хозяина среди неё не было.

Словно подтверждая мои слова, в дно плота впечатались новые ударные волны. Закачало, из воды вокруг взметнулись фонтаны брызг, но мы держались.

Солнце уже поднялось довольно высоко, когда чудо-компас вдруг бешено закрутился, потеряв направление. Качало немилосердно. Неизвестная тварюга разъярилась и молотила волнами, без остановок.

— Добрались — проскрипел я. Развернулся и двинул посудину по кругу. — Скидывай! — крикнул я.

Гилви, не прекращая что-то неразборчиво бубнить, принялся сбрасывать заряды. Каждый из них был прикреплён к крупному камню, чтобы гарантированно оказаться на самом дне. Наши «глубинные бомбы» соединялись кабелем. Мы собирались добиться максимального эффекта, одномоментно подорвав их все. К тому же так можно было измерить глубину.