В общем, вторая жизнь госпожи Лии Виэллэ оказалась не менее безмятежной, чем первая. Эльфы к тому времени уже имели весьма высокий уровень развития, век эдак на девятнадцатый, а может, и больше. Численность их населения перевалила за полмиллиарда. Второй раз девушка погибла во время пожара в за́городном доме, случившемся из-за молнии.

Вновь возродилась она всего десять тысяч лет спустя. Эта жизнь оказалась наиболее короткой и тяжёлой. Пусть это и был полдень цивилизации эльфов, достигшей впечатляющих успехов. Они создали водоснабжение, канализацию, транспортную авиацию, сре́дства связи, даже подобия компьютеров и, конечно же, достигли потрясающего уровня биотехнологий.

Однако тот мир Эвииль очень не понравился. Во-первых, все здесь оказались юными эльфами, и их насчитывалось меньше пятидесяти миллионов. Я не очень понял, чем юные эльфы отличались от обычных, но чем-то весьма существенным.

Во-вторых, это общество было кастовым, и дно его составляли падшие, то есть эльфы, рождённые после грехопадения Ада́ма. Они были много более агрессивны и склонны к преступлениям, чем остальные. К тому же обладали больши́м уровнем магических способностей, которые довольно плохо контролировали.

Падших держали в подчинении с помощью специальных устройств, которыми управляли из некоего центра. Сама Эвииль, что характерно, очутилась в середине кастовой пирамиды.

Однако наихудшим оказалось то, что здесь забыли Ауле́. То есть не так — не забыли. Они всеми силами старались жить так, будто Его нет. Каждого, кто смел, хотя бы упомянуть Его имя, ждало наказание, а если кто-то систематически не желал следовать правилам — его изгоняли.

Через относительно короткое по своим меркам время, — пару сотен лет, она не выдержала, уехала из родного города и поселилась, как бы мы сказали на хуторе в паре сотен вёрст. Жила она там уединённо, почти ничего не зная о происходящем в мире. Благо, работать могла удалённо.

Шли века, и в один ничем не примечательный зимний день по земле прошла дрожь, налетел внезапный порыв отравленного ветра, и в той стороне, где находился родной город Эвииль, в небо поднялось облако, похожее на гриб. Ничего подобного эльфийка никогда не видела. Впрочем, её способностей хватило, чтобы понять, что выживших там практически не осталось.

Она собрала пожитки, погрузила в сани, впряглась в них и навсегда покинула те места. Уже вечером того страшного дня она почувствовала, как из мира уходит истинная вода, так эльфы звали волшебную силу. Правда, совсем скоро эльфийка выбралась к относительно нетронутой катаклизмом территории, где магический фон был повыше, но всё равно меньше привычного. Увы, места те оказались совершенно необитаемы.

Эльфийка ещё долго скиталась по опустошённому ядерной войной миру. От некогда великих городов остались гигантские котлованы, которые постепенно заполняла вода.

Тут я оговорюсь, что привычное для нас ядерное оружие, а это, скорее всего, было именно оно, не оставляет воронок таких площадей. Ну что тут скажешь, я всё-таки в другом мире.

Не раз и не два Эвииль встречала своих сородичей. Почти все они были падшими. Оставшись без устройств контроля, многие из них срывали накопившуюся зло́бу на всём и всех подряд.

Эвииль использовала зачарованные вещи, позволявшие ей прятаться от опасности. Впрочем, у неё имелась и защита с оружием. Только вот снаряжение быстро, по её, конечно, меркам, разрядилось, а после этого она попалась одной из банд падших.

Над ней долго издевались, пытаясь заставить сделать что-то смысла чего, я не понял. Однако она отказалась и, в конце концов, умерла от истязаний.

Эвииль тихо всхлипнула.

— Я думала, что всё закончилось. Возрожусь, и всё снова будет, как раньше, но когда я пришла в себя, меня поймали глиняные, ой прости… и снова стали издеваться. Я просила Ауле́ защитить меня, а потом пришёл ты…

Я немного помолчал. Мы с ней к тому времени смогли более ли менее разгрести три комнаты и теперь сидели в кухне-столовой.

— Твоя очередь — сказала девушка, вытерев с глаз набежавшие слёзы.

— Мне девятнадцать лет, но по-настоящему помню я только два года. Я родился и жил в городе тут недалеко, где-то полтыщи вёрст на юго-запад, он называется Псков. Семья у нас знатная, там все маги, а я получился выродком. Способностей считайте, что и не было. В общем, когда мне стукнуло семнадцать, мой старший брат убил нашу сестру.

Он талантливый парень, и решили, что преступление на себя должен взять другой. Я, короче, пошёл и написал явку с повинной. Меня судили, а потом отправили в Медногорск добывать малахит. Это страшное место… Многие там и года не проживали. Я протянул почти два, а потом на меня свалили смерти заключённых, лишили имени и выгнали в пустоши…

Сегодня я впервые тестировал эту версию событий. О своих приключениях по дороге в Выборг я рассказал максимально подробно, стараясь не сболтнуть лишнего, чтобы могло связать меня с другим миром. Ну и, конечно же, умолчал о своей кольчужке и о том, что видел, пока был мёртв. Более всего я напирал на общую информацию об этом мире, ну, по крайней мере, ту, что помнил или смог собрать.

— … теперь мне надо в Выборг. Попытаюсь выяснить, можно ли ещё выкрутится из ситуации с опозданием. Вот как-то так.

— Ничего себе… — протянула она. — То есть ты за такую короткую жизнь столько всего вынес? — она призадумалась. — А кто всё это построил?

— Мышкины — предки Захара Харитоновича, пока здесь ещё не было пустошей, — пожал плечами я.

— И вы, глиняные, такое можете? — потрясённо спросила она.

— Это — старьё, сейчас здания намного большего размера строят, — проскрипел я, ни капельки, не будучи уверен в сказанном. А что нечего нас глиня… то есть людей, считать не пойми кем. — Вы вот ещё про кхазадов поведайте. Я про них только легенды слышал.

— Да нечего о них рассказывать. Сидят себе под землёй, довольно глубоко, на поверхность почти не высовываются. Гилви, наверное, изгнанник. Ну чего ещё? Мастера они по камню и металлу знатные. Вот собственно, и всё. А-а-а да, кхазады ещё любят пиво и золото.

— Ну, это я и сам знаю — проскрипел я. — Да, я хочу сказать вам одну важную вещь: в этом мире нет никого ниже, чем я. Я на дне глубже которо…

Эвииль вдруг оказалась совсем близко и приложила палец мне к губам, а потом произнесла:

— Ты, верно, не заметил, но я большая девочка, и сама решаю, как мне поступить, с кем водится, а с кем нет, — она отстранилась. — Ладно, пойдём-ка спать, а то завтра большой день.

— Документы — мрачно прогудел стражник. Самый настоящий стражник, одетый в латный доспех в западноевропейском стиле. Вооружён он был коротким мечом и алебардой. Я протянул ему свои бумаги. Даже не представляю, как мне удалось их сохранить. Чудо, да и только не потерял их, даже когда от Лины убегал.

Стражник некоторое время изучал документы, а потом тихо спросил:

— Ты кому хабар-то сливать будешь? Я ж вижу… — он буквально пожирал глазами мой рюкзак и нечему тут удивляться.

Это был самый большой баул, который я смог найти в магазине «Валпс». Я съездил на палёную плешь.

Так здесь называли аномальные зоны с повышенным магическим фоном. Никто и ничто не могло там выжить, кроме меня, конечно. Так вот посреди этих пятен валялись здания из моего мира. Естетвенно там встречались магазины, а в них много всего полезного.

Именно там я разжился целой кучей полезных вещей. По дороге я встретил рысь Мурку и её парня враночеловека Карла, сыто загоравших на берегу озера Беспокойного.

Тут надо сказать, что Эвииль ненавязчиво выкатила список позиций на тридцать того, что ей абсолютно необходимо для комфортной жизни. Естественно, большинства названий и объяснений я просто не понял, а потому отмазался, предложив заняться этим чуть позже.

Так вот. Рюкзак я под завязку набил одеждой и туристическим снаряжением. Среди этих вещей уютно примостились три ствола. Самое потрясающее, что я шёл с автоматом в город, и никто даже не попросил отомкнуть рожок.