— Жизнь несправедлива, — пожал плечами я.

— Это потому что Он несправедлив, — зло выпалил умник.

— Это да — Он милостив, — проскрипел я.

— К кому? — потустороннего гада явно проняло.

— Ко всем! Даже к тебе — дураку, — с трудом выдавил я.

Дальше говорить у меня сил не было, страх так наполнил меня, что я готов был вскочить и бежать без оглядки. Я снова принялся молиться, повторяя заученные слова.

Наступил пат. Я сидел в глухой обороне, умник, по-настоящему не мог мне навредить, а его добы́чей был именно я, иначе он занялся бы остальными.

Эарнил нёсся вниз по ступеням, словно летел. Оказавшись в подвале, эльф проигнорировал полностью переодевшуюся в боевую одежду племяшку и принялся копаться в сундуках. Они у Репья были стандартными, прямоугольные, крепко сбитые из тяжёлой качественной древесины. Здесь была масса незнакомых вещей, совершенно бесполезных сейчас. Эарнил безжалостно раскидывал их.

Он был абсолютно убеждён, что где-то тут есть нужное ему снаряжение. И вдруг в одном из сундуков эльф краем глаза заметил характерное сияние мифрила. Нашлось!

Эарнил размотал тряпки. В них была завёрнута удивительной красоты кольчуга. Увы, броня была мала даже племяшке. Зато там же нашлись две странные перчатки с наручами. Одна из них к удивлению Эарнила пришлась ему в пору.

Стоило надеть её, как перед мысленным взором эльфа замелькали странные символы и слова. Язык чужаков!

— А-а-а, — махнул рукой Эарнил — не время сейчас разбираться.

— Сиди здесь, охраняй склад, — бросил эльф племяннице. Ухватил вторую перчатку и рванул наверх.

Всего пару мгновений спустя он оказался перед дверью. Глубоко вздохнул, выдохнул. Надо было просто нажать на ручку и толкнуть створку, но страх наполнял всё существо Эарнила.

— Ты всего лишь элдьфи, а нужен минимум майар, а может, и кто повыше. Куда тебе тягаться с самым настоящим ба́рлогом⁈ Это в тебе говорит гордынька, хе-хе! Ну же, ты ведь понимаешь меня… — почти пропел внутри Эарнила тоненький голосок, и страх накатил с новой силой. — Это же просто глиняный. Что тебе до него? Ещё одна ожившая статуя, и всё. Ты чистокровный эльдар, тебе не по чину интересоваться низменными делами этого грязного племени…

Я с трудом поднялся. Теперь щит заслонял меня только до пояса. Мне во что бы то ни стало надо было помочь остальным. Страх, что страх? Предупреждение об опасности, как боль — просто сообщение об ущербе.

Мы с воплощением умника были одного роста. И это давало мне шанс, пускай и совсем призрачный. Я шагнул назад. Теперь через плечо потустороннего гада, я чётко видел бой у ворот.

К защитникам порядком потрёпанной баррикады из мешков с песком, присоединилось ещё несколько эльфов с автоматами. Дальше под аркой за щитами, типа моего, залегли испещрённые знаками фигуры, поливавшие наше укрепленице огнём.

В тот момент, когда я смог, наконец, рассмотреть происходящее, увидел, как Мурка выпустила ударную волну и тут же дальше грохнули взрывы. Наверное, она оттолкнула брошенные гранаты.

Наши тут же принялись палить по противникам. При этом в них очень плотно летели боевые плетения.

Особенно мощно молотил кто-то из новеньких эльфов. Перед ним возникло нечто вроде еле видимой двойной спирали, из которой он поливал врагов сгустками силы. В обычном зрении это выглядело как стрельба из самого настоящего бластера. От него не отставал и Карл, резавший короткими очередями из светящихся шариков.

Я попытался прицелиться.

— А-а-а, — покачал поднятым вверх указательным пальцем умник. Он сместился на полшага, загораживая обзор. — Выходи, и сразимся, как мужчина с мужчиной. Нечего прятаться.

С каждым словом в эльфе нарастал ужас. Он сковывал его движения, лишал воли к сопротивлению. А голосок заливался соловьём. Эарнил не знал, сколько простоял так, но вдруг откуда-то взялись силы.

Он вспомнил рассказ племяшки о разрушенных городах и истерзанной земле.

— Первый акт трагедии этого мира, так значит, Репей? — прошептал эльф.

Воспоминание придало́ Эарнилу сил, и он, пинком открыв дверь, буквально вылетел во двор. Окинув опытным взглядом поле боя, эльф тут же выделил главное. От купола, ещё недавно прикрывавшего крепость, не осталось почти ничего.

С крыши и стен вели огонь его братья. Именно благодаря этому враги вынуждены были штурмовать в лоб ворота, подставляясь под кинжальный огонь защитников.

В центре двора на коленях стоял слуга Ауле́. Он отражал Его СВЕТ, лишавший барлога большей части сил.

Само чудовище, принявшее образ глиняного, стояло лицом к лицу с Репьём, тыча в того пальцем. Юноша вцепился в оружие, целясь в Мо́рготово отродье.

Эарнил подбросил в воздух наконечники стрел, только бы попасть…

Я даже не понял, что произошло. Вдруг со стороны дальней части двора в Умника ударили бледно сиявшие синим росчерки. Они были одинаково хорошо видны обычным и магическим зрениями.

Гад не успел сделать ничего, и вспышки буквально изорвали в клочья его щит. Лучи СВЕТА ударили тварь, и она завизжала, так мерзко, что меня всего затрясло. Я тут же всадил в чудовище очередь из автомата. И не прогадал, тот, видимо, отвлёкшись, не мигнул, и пули буквально изорвали его воплощение.

Гад рухнул, заливаясь кровью. Визг потусторонней твари оглушил меня. Как истинный поборник учения Гиппократа, я наконец-то смог восполнить дефицит свинца в растущем организме Умника.

Я уже собирался добить урода, но вдруг услышал крик:

— Репей!

Голос был мне слишком знаком. Я резко повернул голову и внезапно наткнулся взглядом на Эви. Она была до смерти напугана. Домашнее платьем местами порвалось. Её держал какой-то урод, в кожаных доспехах приставив её к голове пистолет.

— А ну оставил его!.. — рявкнул доппельгангер. — Опусти оружие, я хочу просто поговорить…

Я чуть замешкался, и тут к нам подскочил Эарнил. Гигант с замаха всадил в умника бледно-светящийся синим топор. Р-раз, два. Тварь верещала. Он швырнул к моим ногам перчатку из полуматериальной субстанции.

Грохнуло. Эви закричала. Голос её был полон самого настоящего страдания. Правое ухо её превратилось в ошмётки. Видать, крыса разнёс его выстрелом.

— Опусти пушку, парень, или ушастая сука сдохнет! — заорал доппельгангер. — Вы больше никогда не встретитесь, понял? Они перерождаются через слишком долгий срок.

Эарнил не послушал его, продолжая рубить тварь топором. Та дико верещала. Я колебался.

Правильно было на всё плюнуть и попытаться добить тварь, но Эви…

«А-а-а-а, какая разница, она просто вернётся снова!»

«Нет, я на это пойти не готов!» — Всё во мне протестовало против такого исхода.

Я не мог позволить мучить единственную на белом свете, кто был добр ко мне, не обманывал и не предавал. Пускай она и пользовалась моими ресурсами, но на что нужен мужик, у которого их нет?

Вообще-то мы с эльфийкой договаривались, что в таком случае она переоденется в форму. Только вот я не был уверен, что она успела.

Что если это и правда она, а не копия?

Во мне всё громче раздавался тоненький голосок: «Я должен спасти её. Она этого не заслуживает…».

Страх! Страх заполнил меня, словно воды библейского потопа, не оставив ни одного свободного уголка сознания. Только теперь я боялся не за себя, а за Эви. Это было намного тяжелее.

Я уже умирал, и там, за чертой, были те, к кому я стремился. Будущее же этой земли было туманно, кто знает, сколь ужасен будет мир, где в следующий раз окажется Эви. Не будет ли он полностью занят пустошами? Не обратятся ли все его жителей в злобных безумцев.

«А-а-а-а, да и пусть с ним!»

Я резко опустил автомат, оказавшись левым боком к доппельгангеру и заложнице. Правой рукой я проверил кинжал. Будь что будет, но я прогоню отсюда эту тварь.

Я стал опускаться на корточки, укладывая на камень двора АКМ. Так, я был всё более неудобной мишенью. Уже оказавшись в позе истинного гопника, я резко схватил перчатку и надел на левую руку.