— Вот и конец тебе, сталкер…

Он сделал ещё один шаг ко мне, и тут голова его слетела с плеч и покатилась по мху. В полумраке синим сверкнуло лезвие, разрубая торс архимага по самый живот.

Ублюдок в очередной раз грохнулся, не прекращая сиять зелёным. Он уже восстанавливался. Я рванул вперёд и принялся потрошить грудь ублюдку.

— Элуэ тье вэй’еннэ ю! — это прокричал парень, стоявший сзади архимага с моим топором. Тот самый эльф, что лежал на рунном круге. Ушастый еле держался на ногах, но настрой имел явно боевой.

Я уселся на живот лягающемуся противнику, и ножом полосовал его потроха.

— Элуэ! Элуэ! — снова заорал эльф, поднимая топор.

Я отскочил, и он принялся сноровисто рубить тушку архимага. В отличие от меня он мастерски управлялся с боевым топором, и скоро противник, по кускам валялся на мху. Но тщетно, эта скотина, стремительно восстанавливалась.

— Стой! — теперь орал я.

Я сунул руку в остатки торса и нащупал гладкий шар. Как и в тот раз, я не мог даже сдвинуть его с места. Дело было дрянь, урод восстанавливался, а мы с союзником стремительно теряли силы.

Я уже готовился отступать, эльф тоже явно был не в состоянии поднять топор, как вдруг к нам подползла Мурка. Она зубами стала рвать тушу противника. При этом её собственные клыки светились красным.

Я отвалился от врага, а Мурка продолжала есть его, вгрызаясь в потроха. Зелёное сияние теперь оказалось на ней. Миг и она вырвала из груди архимага окровавленный шар, а потом проглотила.

Она поднялась на лапы. Зелёное свечение исчезло, оставив Мурку абсолютно здоровой. Я с трудом подполз к рыси и прижался к ней. Как раньше из меня, что-то стало перетекать в неё. Моя боевая подруга полностью зарядилась.

Мурка вывернулась из моих объятий и подошла к эльфу, который обессилено, сидел на мху. Рысь ткнула его лапой, и тот весь засиял зелёным. Всего пару секунд и он поднялся на ноги и, подойдя, устало произнёс, хлопнув себя по груди.

— Юльви.

Потом подал мне руку. Я поднялся с его помощью и потянулся к топору. Тому это явно не понравилось. Я подал ему нож. Он внимательно осмотрел мой людорез. Скривился, но топор отдал. Я ударил себя ладонью по груди и произнёс:

— Червь.

Тот в ответ похлопал меня по плечу. Я отцепил ножны и тоже отдал их эльфу. А потом поплёлся в сторону клеток.

Возле них я обнаружил Мурку, лечившую девушку, которую пытался, задушит архимаг. Та испуганно зыркала то на меня, то на эльфа.

— Юльви — снова представился он, а потом, указав на меня, произнёс — Чевь — звук «р» при этом эльф проглотил.

— Рштва, ньили войё! — произнесла девушка, исподлобья поглядывая в нашу сторону.

Я демонстративно пожал плечами, а эльф внезапно ей ответил, кажется, на том же языке, и между ними завязался долгий разговор. Я подобрал АКМ, и мы с Муркой двинулись дальше. Пленники в клетках теперь в основном сидели или стояли, обалдело оглядываясь.

Я сначала думал, где мне искать ключи, но оптом обнаружил, что двери запирались на маленькие круги. Я просто тыкал в них пальцем, те гасли, и клетки открывались.

Я пытался заговорить с пленниками, но те в основном не знали русского. Все они нуждались в помощи, и Мурка оказывала её.

Я уже отчаялся, понять кого-нибудь, когда на мою попытку представиться мне ответила эльфийка. Она была красива даже по меркам своей расы. Голос у неё оказался удивительно мягкий. Вообще, если Лина производила впечатление подростка, то это была взрослая женщина.

— Червь? — она подняла бровь. — Несколько необычное имя для смертного — она мелодично рассмеялась, неприятно напомнив мне обезумевшею Энгелэд.

— Какое есть, — проскрипел я — мне его ваша соплеменница дала.

— А раньше, другое было? Наверное, получше нынешнего — улыбнулась она, всё так же стоя в клетке, при этом многозначительно глядя на меня. Я протянул руку, и она буквально царственно ступила босой ногой на мох. Хоть из одежды на ней и остались какие-то лохмотья, едва прикрывавшие наготу, но вид всё равно имела, важный.

— А раньше никого не было. Лучше скажите, как вас звать, а то если вы как госпожа Энгелэд, то дальше без меня — продолжил скрипеть я.

— Я Альвэйн. А кто такая Энгелэд и чем она тебя обидела? — эльфийка всё так же спокойно улыбалась.

— Да как сказать, ваша соплеменница — заскрипел я. — Я сам, пожалуй, что виноват, но она хотела ответов на свои вопросы и не желала отвечать на мои.

Тут к нам подошла Мурка, она смерила взглядом эльфийку, потом протянула лапу и ткнула ту в бедро. Альвейн оделась зелёным светом. Потом опустилась на одно колено, обняла рысь и нежно произнесла:

— Спасибо, тебе, моя милая, за всё спасибо…

Мурка вывернулась и подошла ко мне, подставив голову. Я погладил её, чувствуя, как меня покидает дурнота. Эльфийка смотрела на рысь, как заворожённая, а потом спросила.

— Ой, а меня поладишь? — при этом она наклонила голову. Вот интересно вряд ли она тут мылась, но волосы её были просто идеальны, да от неё ещё и цветами пахло.

Я положил ей руку на макушку и тут же почувствовал, как меня покидает мучительная дурнота, набравшаяся за последнее время. Ощущение было очень даже приятным, совсем не таким, как когда это делала Лина, тогда мои внутренности, словно на раскалённый вертел накручивали.

Мы так стояли несколько минут, когда вдруг нас увидел Юльви. Он подбежал ко мне, оттолкнул мою руку и что-то затараторил, указывая на меня, а потом и вовсе бухнулся на одно колено. Эльфийка ответила парню, и тот склонил голову.

— Альвейн я смотрю, вы тут умывальников начальник и мочалок командир — проскрипел я.

Она опять засмеялась и сказала:

— Что ты Червь, я не настолько важная… — потом успокоилась и сказал — Продолжим — и снова наклонила голову. Я вновь положил ей ладонь на волосы.

Юльви всего трясло от этого. Интересно, он часом не её муж, а то прирежет меня, да, и дело с концом. Тут только я заметил, что на эльфийке откуда-то взялось белое платье. Я убрал руку, и волосы её теперь украшала диадема.

— Спасибо — она опять мелодично рассмеялась.

— Альвейн, соберите, своих, я помогу добраться туда, где ваши живут — проскрипел я. — Только мне ещё тут закончить надо.

— Хорошо — ответила она.

Я открыл оставшиеся клетки, освободив змеедевушку, медведя и Карла Петровича. Тот был порядком потрёпан, но не побеждён. Их я при первом осмотре не заметил.

— Брагодарствурю — прокаркал он.

Медведь прорычал что-то, и лапой указал на лес. Мне почудилось, что он со мной разговаривает, но разобрать слов я не мог.

— Давай, Михайло Потапович — сказал я. Тут я вдруг почувствовал, что оставшаяся во мне муть стремительно покидает моё существо. Медведь удивлённо посмотрел на меня и на задних ногах потопал в лес.

Покончив с освобождением, я двинулся в сторону кругов.

Ворон и рысь трусили за мной. Оказывается, я ушёл довольно далеко от кругов. Не меньше километра. Мы ещё только подходили, когда я услыхал грохот и крики, не было сомнений, там шёл бой.

Я лежал и наслаждался. Балахонники убивали друг друга прямо на сияющих кругах. Вот честно, мне ни капельки не было стыдно, и я не имел никакого желания вмешиваться. Свалка происходила почти на всей поляне. Тут на взгляд собралось человек десять, швырявших друг в друга разноцветные вспо́лохи.

Я наблюдал за побоищем уже с полчаса, и, честно говоря, неплохо отдыхал. Ещё минут через десять подтянулся Юльви. Эльф успел разжиться где-то мечом. И ладно бы только это, он теперь был одет так, словно побывал при дворе королевы фей. Может, одежду ему наколдовала А́львейн, может, сам справился.

Я показал ему на поле боя и жестом предложил лечь рядом. Тот явно был недоволен моим отдыхом. Тогда я продемонстрировал ему гранату, изобразив, что бросаю её. Потом ткнул в него рукой и показал, что он должен спрятаться от осколков. Тот не внял мне и даже схватился за меч. Тут на мох рядом со мной бухнулась А́львейн.