Камни создавали мощное переменное электрическое поле. Прям подарок какой-то. Я немного поэкспериментировал с ними. Честно, я думал, что сейчас получу халявный источник энергии. Только обмотаю кристалл медной проволокой и… вуаля!

Бахнуло так, что вынесло десяток окон. От камня осталось облако мерцающей пыли. Что интересно, меня не задело, словно бы я снова был в невидимом шаре. Больше такие эксперименты я не проводил. Однако мысль получить электричество крепко засела мне в голову.

В общем, примерно седмицу спустя, я выдвинулся с палёной плеши. Шёл я днём, справедливо полагая, что в это время ушастая где-нибудь отсыпается.

Я совершенно не желал причинять ей вред. Кто, в конце концов, знает, когда я сам лишусь рассудка. Да и не было её вины в происходящем.

Однако девушку я не встретил. Я шёл по лесу, иногда поскальзываясь на мху, почти всё утро и никого, совершенно никого. А ближе к полудню я нашёл её.

Вы, мой дорогой читатель, наверное, думаете, что она подкараулила меня, пользуясь своими суперчувствами. Нет, нет и нет.

Просто я нашёл небольшой, очень милый домик в финском стиле. Вокруг располагались клумбы и грядки. Ещё недавно они, наверное, были удивительно ухоженными, но, кажется, их забросили. Скорее всего, хозяйка окончательно помешалась от магического голодания.

Дурь какая!

Хотя совсем не дурь. Просто местные развивались в таких условиях. Здесь всё, включая животных, колдовали. Вот интересно, а микроскопические грибки что за магию использовали? Проклятье какое-нибудь, наверное…

Дверь домика оказалась заперта, и на ней тускло светился круг-замок, точно такой, как на стене в подвале музея. Входить я не спешил, сначала обошёл вокруг и очень аккуратно заглянул в окна.

Внутри царил удивительный порядок. Нет, там вы бы не увидели болезненной чистоты, словно здесь не живут. Просто этот дом был из тех, где опрятно не, потому что бесконечно убирают, а потому что не мусорят и всегда кладут вещи на свои места.

Сначала я заглянул в спальню. Там стояли: аккуратно заправленная кровать, шкаф, стул, тумбочка и несколько горшков с цветами.

Второй я обнаружил кухню. Посреди обеденного стола разместилась деревянная ваза с крупной земляникой.

Третьей комнатой оказалась гостиная. Она была больше остальных. Со стороны спальни находилась сложенная из гранита печь. Раствор между камнями неведомые рабочие разгладили удивительно ровно. Напротив неё стояло мягкое кресло, на вид очень удобное.

В стороне у стены находился большой комод, на котором расположились несколько горшков с пышными папоротниками. К нему был сдвинут круглый стол, накрытый вышитой скатертью.

По центру комнаты на выкрашенной белой краской табуретке босяком стояла эльфийка, одетая в чистую полотняную рубашку, доходившую ей до середины голеней. На голове был повязан серый платок, закреплённый на лбу небольшой брошью в форме цветка.

В руках она держала верёвку, привязанную к потолочной балке. В тот самый момент девушка проверяла, хорошо ли ходит нехитрый узел.

Стыдно вам в этом признаться, но в первый момент я даже обрадовался. Мой страшный враг, обезумев, собирался сам лишить себя жизни.

Ладно, сама, а ещё она психически больна…

Да что б меня! Я же врач… я русский солдат… я не позволю!

Я рванул в обход. Вмиг я оказался у крыльца, взлетел на немногие ступеньки и дёрнул дверь на себя. То есть хотел дёрнуть. Рука моя натолкнулась на невидимую преграду меньше чем в вершке от ручки.

Я попытался ударить ногой — ничего. Рванул с плеча автомат. Перекинул предохранитель до конца — на одиночную стрельбу, прицелился туда, где была ручка, и нажал на спуск. Грохнул выстрел.

Как заворожённый, я наблюдал, как пуля повисла в воздухе и бессильно упала на пол. Грёбаная магия! Я рванул к окну и попытался прикладом высадить его. Всё та же невидимая преграда остановила удар. Автомат беззвучно спружинил, и в руки мне ударила лёгкая отдача.

Ах, ты ж!

Да, что же делать⁈ Что делать-то⁈ Блин, блин, блин… Я метался…

Надо перегрузить защиту, в ней конечное количество энергии.

Граната! Да нужна граната. Блин, да как же…

И тут я вспомнил про опыт с магическим камнем. Проволоки у меня оставалось ещё много. Я потратил пару секунд, доставая её. Потом выхватил из сумки ярко светящийся синим кристалл и, прижав одним концом к невидимой преграде прямо напротив магического круга, принялся наматывать проволоку на острые грани.

Один виток! Второй! Третий! Медь начала накаляться. Хорошо, что я надел перчатки. Четвёртый, пятый, шестой… и тут бахнуло!

Кристалл я выбрал здоровый, и рвануло намного сильнее, чем в прошлый раз. Образовалось мерцающее облако медленно оседающей пыльцы.

Круг на двери мигнул и погас. Я рванул ручку на себя, оказалось незаперто. Я влетел в прихожую. Слава Богу, дальше защиты не было. Ещё дверь, одним прыжком ворвался в гостиную. Вот тут я не удержался и чуть расслабившись произнёс:

— Ауле в помощь!

Если верить Толкину, так звали Бога Эльдары и прочие ушастые. Эльфийка, уже сунувшая голову в петлю, уставилась на меня неверящими глазами.

— Не смей! — заскрипел я от двери.

Я метнулся через комнату, схватил её за ноги, не позволяя упасть. Девушка принялась яростно брыкаться. И куда только делась её давешняя сила. Сейчас пусть и с трудом, но мне удавалось удерживать её.

Раз! Табуретка перевернулась. Теперь только я не позволял вырывающейся эльфийке повиснуть на верёвке.

— Пусти! — она орала не своим голосом. По крайней мере, не тем медовым, которым говорила со мной тогда.

Я резко вскочил на свалившуюся набок табуретку. Отпустил одну руку и схватился за верёвку, стремясь сбросить петлю с шеи девушки. Та яростно вцепилась в меня. Ногти у неё были длинные, но я-то носил тактическую рубашку с рукавами из грубой материи и перчатки.

С пятого раза я-таки стащил петлю с её шеи. И с облегчением чуть расслабился. Тут девушка резко дёрнулась. И мы вместе полетели на пол. Я попытался отстраниться, но не тут-то было. Эльфийка с яростным воплем вцепилась в мою разгрузку.

— Пусти! — теперь уже орал я.

Прежняя сила вернулась к эльфийке, и она так сдавила меня, что я с трудом мог дышать.

— Ах ты гад глиняный! — шипела девушка, перемежая русскую речь непонятными словами, похожими на финские. — Огрызок червивый. Я те покажу…

Вертясь, словно уж на сковородке, я пытался освободится, и сам не знаю как, но мне это удалось. Я вырывался, и тут эльфийка вцепилась в моё предплечье. Пуговицы на манжете отлетели и рукав засучился. Девушка, решив, наверное, что ещё немного и я сбегу, вцепилась зубами мне чуть ниже локтя в узкую полоску кожи, которую не защищал наручь.

В тот момент я не почувствовал боли в руке. Нет… мне показалось, что в живот воткнули раскалённый вертел и принялись накручивать внутренности. Боль была такой, что я не мог даже кричать, а только тихо подвывал.

Всего секунду спустя я почувствовал, как что-то вытекает из меня. Уже позже я понял, что ощущения эти оказались сродни тем страданиям, которые я перенёс, когда меня лишали имени. Только это было всё же по-другому, словно рвота. Невероятно мучительная, но каким-то непостижимым образом приносящая облегчение.

Когда всё это кончилось, я потерял сознание.

Прохор Фёдорович спал. Впервые за много дней он смог вернуться домой и, несмотря на то, что дело вплотную подошло к обеду, не имел ни малейшего намерения просыпаться.

Так вот, пока этот, безусловно, достойный муж изволит почивать в своей пятикомнатной квартире на Каменноостровском проспекте, а мы с прекрасной эльфийской девой валяемся без сознания посреди смертельно опасных пустошей я, пожалуй, сделаю ряд пояснений, призванных упростить мой дальнейший рассказ.

Как уже много позже я узнал лишение имени сильно меняло человека. Для местных это было, словно бы им выкололи глаза, лишили слуха и осязания. И если бы только это. Тело человека продолжало накапливать магическую силу, не имея возможности её тратить, что доставляло несчастным огромные страдания.