— Юрий Андреевич, я пуст! — сквозь грохот выстрелов, услышал я голос Коли.

Не поворачиваясь, я проорал в ответ:

— Колька, уматывай отсюда!

Я полоснул короткой очередью по высунувшейся из-за угла твари. Её уродливую голову буквально разнесло, и тело рухнуло на бетонный пол. Из мертвого чудовищ растекалась лужа голубоватой жижи.

— Бегите, мы их здесь задержим, — снова прокричал я, не оборачиваясь назад.

У меня оставалось ещё три полных магазина и три патрона в этом. Ещё пистолет с двумя обоймами. Я зло матюгнулся на самого себя. Как же я теперь жалел, что пропускал занятия на стрельбище.

Под грохот очередей из машинного зала раздался грозный, то ли рёв, то ли вой.

— Ща попрут… — во внезапно повисшей тишине произнёс Георгич, его белый халат весь был вымазан в голубой крови тварей.

Я сменил опустевший магазин. Как говорил, командир в армейке — «если мы не стреляем, мы перезаряжаемся». Я глянул на забрызганные синей жижей бетонные стены. Сейчас в красном мерцающем свете, они выглядели особенно зловеще.

Всего секунду спустя, из-за угла высунулась уродливая голова, потом ещё и ещё. Я, не останавливаясь, палил по рвущейся с той стороны массе чудовищ. Определить, что они собой представляли, оказалось совсем непросто, то ли крабо-осьминоги, то ли рако-каракатицы. Твари пёрли прямо по телам своих погибших и живых собратьев, давя их без всякой жалости.

Я стрелял, стрелял и стрелял, даже возьми я калаш в руки первый раз, не попасть, я бы вряд ли смог. Весь коридор уже был завален трупами, а монстры всё не кончались.

— Андреич! — меня окрикнул Корнеев, наш безопасник. — Оставь калаш и бегом к изделию! Надо закрыть портал… — он тыкал в меня ключом.

— Лучше вы… — ответил я, стараясь перекричать грохот выстрелов.

— Нет! Я здесь прикрою, ты мажешь!

Да, как тут промахнуться-то⁈

Я секунду колебался. Потом положил на пол рядом с двумя полными магазинами, опустевший АКМ и рванул назад по коридору. На бегу я проверил свой пистолет и чуть завозился, вводя код в терминал, расположенный на двери в обходную галерею.

Вдруг меня кто-то толкнул.

— Колька, ты, что тут делаешь, мать твою⁈ Вали отсюда, — я продолжал материться, пытаясь скользкими от крови руками набрать код.

— Девчонок наверх отправил, мне места в лифте не хватило. Давайте уж вместе! — проорал он, перекрикивая визг чудовищ и грохот очередей.

— Идиот, я иду изделие активировать, — голос мой предательски дрогнул.

— Нормально, ща как дербалызнет! — попытался изобразить веселье он.

Я наконец-то смог ввести комбинацию, и дверь отскочила в сторону, пропуская нас в галерею — длинный коридор, отделанный сероватыми пластиковыми панелями. В левой стене были проделаны окна, забранные бронестёклами.

Галерея шла вокруг всего машинного зала. Лестница на нижний уровень находилась, с другой стороны — в самом конце коридора. Я на секунду задержался, чтобы выглянуть вниз.

Посреди огромного помещения мерцала зловещим тёмно-фиолетовым сиянием мутная гладь портала, из которой, давя друг друга, лезли всё новые и новые твари. Я матюгнулся и рванул по галерее. Коля последовал за мной.

— Заключённый номер два восемь один три восемь шесть, статья триста восемнадцатая, пункт «б» — произнёс парень, встав с узких нар во всю длину его одиночки.

У открывшейся только что металлической двери стояли двое в незнакомой форме. У обоих на поясе висели короткие огненные хлысты, скрученные в кольцо. Тот, что был повыше ростом, глумливо улыбнулся и кивнул, указывая на коридор.

Парень шагнул к ним, протягивая руки. Те, вместо того чтобы надеть кандалы, скрутили его, заломив локти за спину. Только после этого на нём защёлкнули наручники. Потом те двое проверили номер ошейника-блокиратора и повели к лестнице.

У рунной решётки они остановились, впечатав заключённого в стену. Один охранник держал, а другой отпер дверь. Надзиратель вышел на лестничную клетку, затем обернулся к заключённому, которого напарник выволок туда же.

Потом долго спускались. Явно дольше, чем должны были идти до первого этажа. Оказавшись в подвале, охранники впихнули парня в крохотную камеру, больше похожую на шкаф. Наручники с него снять даже и не подумали. Стоило двери закрыться, как заключённый три восемь шесть оказался в полной темноте и тишине.

Сколько прошло времени, он не знал, но дверь открылась и его грубо вытащили наружу, а потом, так же как раньше, повели по коридору, явно вырубленному в сплошной скале.

Они прошли совсем чуть-чуть и оказались у дверей укреплённой вязью незнакомых рун. Один из надзирателей распахнул створку, а второй с силой втолкнул парня в освящённый магическими фонарями зал. Он кубарем покатился по каменному по́лу.

— Заключённый номер два восемь один три восемь шесть Иван Кошкин — усталым голосом произнёс государев человек в форме сыскного приказа. — Вы обвиняетесь в убийствах, причинении вреда здоровью и сговоре с целью преступления — это сыскарь прочитал на листке, который вытащил из толстой пачки, лежавшей на столе перед ним. — Вы приговорены к лишению имени. — Парень с трудом поднялся на ноги и, выпрямившись, посмотрел на сыскаря. — Ваше прошение о замене наказания на смертную казнь суд не удовлетворил — всё тем же скучным голосом продолжил тот. — В связи с этим сегодня — в лето две тысячи пятьдесят четвёртое от Рождества Господа нашего, девятнадцатого числа пятого месяца вы будете лишены имени. Перед тем как приговор будет приведён во исполнение, я повторно спрашиваю, признаёте ли вы себя виновным в убийстве Ксении Лопухиной?

— Я Ксюшу… — он осёкся — да было… — продолжил заключённый.

— Может, хватит?

— Да, пошёл ты! — вдруг зло сплюнул парень.

Один из стоявших сзади охранников тут же с силой ударил его хлыстом по спине. Иван скривился от боли, но промолчал.

— Есть ли у вас, ещё что сказать, перед приведением приговора в исполнение? — всё так же скучно произнёс сыскарь.

— Нет…

Парню снова заломили руки за спину и поволокли в дальний конец зала. Через ещё одни рунные двери они попали в небольшую комнату, на по́лу, здесь зловещими тёмно-фиолетовыми сполохами мерцал сложный магический круг. Отсветы его бегали по дикому камню стен и людям, стоявшим вдоль них.

Парень с ужасом смотрел на всполохи, не в силах отвести взгляд. Один из охранников грубо сказал:

— Шагай…

Парня прошиб холодный пот. Он медлил, уставившись на круг. Колени его дрожали.

Надзиратель вдруг с силой подсёк его, одновременно с этим ловко, явно давно отработанным движением, толкнул вперёд, и парень полетел в переливающееся сияние…

Я бежал по галерее. Красный свет аварийных ламп смешивался с жуткими фиолетовыми отблесками портала. Они плясали на стенах, создавая нереальную атмосферу. Мне чудилось, что блики складываются в какие-то знаки.

Думать об этом времени не было. Я еле дышал и поминутно отплёвывался.

БАХ!

Что-то с силой ударило в бронестекло. Ещё удар, третий, четвёртый!

— Ходу! — крикнул я Коле, который отстал от меня, кажется, глядя в одно из окон.

Я припустил быстрее, удары приближались. Коля бежал чуть позади. Я на мгновение обернулся, чтобы поторопить его, и в этот момент окно лопнуло. В галерею хлынул поток осколков.

В мечущемся свете, мне показалось, что это искры. Словно в замедленной съёмке они полетели в сторону Коли. Парень инстинктивно попытался закрыться руками, от несущихся на него стекляшек, и тут же в галерею ворвалось что-то.

Это был полупрозрачный коготь, еле видимый среди осколков. Он ударил парня, а потом отскочил обратно. Коля полетел к стене. Я рванулся к раненому и, упав на колени, стал осматривать. Из крупной дыры в правой половине грудной клетки струёй вытекала кровь, на белом халате стремительно расползалось красное пятно.