Я, схватив рюкзак, который не разбирал, и пистолет со столика, рванул к открытому окну с намерением в него выпрыгнуть и спасаться бегством. Дело было ближе к полдню, а июль уже вступал в свои права и даже на Карельском, стояла жара, а потому, несмотря на опасность, я проветривал дом.

— Это как? — услыхал я потрясённый голос эльфийки.

Народ!

Не забываем ставить лайки и писать комментарии!

Мне же интересно, что думают люди о моей нетленке!

Я немедленно решил воспользоваться заминкой и принялся вылезать в окно. Я уже почти выбрался, когда снова услышал голос Энгелэд:

— А ну стоять вы оба! — что-то в нём заставило меня замереть. Тон её был вполне нормальный.

Не подумайте, она всё ещё орала на меня, но в голосе её больше не слышалось тех истерических ноток, которые говорили о том, что она себя не контролирует. А ещё я как-то понял, что она видит, что нас в некотором смысле двое. Впрочем, какой бы магической не была здешняя реальность, раздвоение личности оставалось признаком безумия и потому я собирался скрывать его ото всех.

— Я сказала, вы оба, а ну сюда залезли! — в её голосе звучали повелительные интонации, но больше было даже какого-то интереса. Я уселся на подоконнике так, чтобы в любой момент выпрыгнуть в сад и улепётывать в сторону мексиканской грани… то есть паленой плеши, где я нашёл столько всего полезного.

У того, что я не сбежал, имелась и ещё одна причина. От укуса эльфийки я парадоксально стал чувствовать себя лучше. Я даже не замечал той мучительной мути, пока Линимиэль не избавила меня от неё. Мурка делала то же, но только намного слабей.

Уж не знаю было ли это какой-то лечебной магией или ещё чем-то, но я словно проснулся. Я как растение увядал без воды и тут меня полили, вернув к жизни.

Позже я узнал, что Линимиэль страдала недугом, не встречающимся у людей. Болезнь приводила с одной стороны к нарушению накопления волшебной силы, а с другой снижала иммунитет. Всё это причиняло эльфийке самые настоящие страдания не только телесные, но и духовные. Незадолго до того как напасть на меня она окончательно изголодалась, и оттого обезумела.

Коснувшись меня, она пополнила свои резервы, но тут же потратила их, дав мне имя. В себя же она пришла, потому что смогла вновь поглотить достаточно волшебной силы из меня и кристаллов.

— Как ты это сделал? — она ткнула пальцем в кожу головы. На ней осталась всего пара небольших красных очажков. Местами даже начали пробиваться волосы. Энгелэд наклонила голову в бок и внимательно посмотрела на меня. — Я не прощаю тебя за надругательство, но как ты это сделал?

— Начнём с того, что у меня и в мыслях не было к вам прикасаться в таком смысле, — нагло соврал я.

Было конечно. Вы даже приблизительно не представляете, насколько гармонична была эльфийка. По сравнению с ней все красавицы человечества меркли. Но на то я и хомо сапиенс, чтобы контролировать свои желания.

— Я искренне хотел помочь. Мурка подтвердит…

— Ты сейчас говоришь о рыси, — ехидно прервала меня Линимиэль. Она уже больше не кричала.

— Да, — со всем достоинством, которое только может иметь человек, сидящий верхом на подоконнике, проскрипел я; — но это очень умная рысь, она, между прочим, меня чуть не загрызла, когда только заподозрила, что я о таком мог подумать.

Эльфийка подошла к Мурке, которая успела сесть и теперь внимательно смотрела на нас.

— Спасибо тебе милая, — нежно произнесла она и погладила рысь так, что та блаженно потянулась. — Бедная моя, ты столько вынесла, тебе пришлось с ним путешествовать. Надеюсь, этот урод к тебе не приставал…

— Это, между прочим, рысь… — начал было я.

— Вот и я о том же, башка ты глиняная.

Мурка тем временем продолжала блаженно щурится от поглаживаний эльфийки.

— Да ты вообще, на чьей стороне?.. — возмутился я.

Рысь муркнула и ткнула в мою сторону лапой, чем заслужила новые ласки от эльфийки.

— Ух ты моя умница. Ну и зачем он тебе?..

Мурка замурлыкала, потом выбралась из объятий эльфийки подошла и потёрлась о мою ногу, прямо как домашняя кошка.

— Спасибо, — сказал я. — Так вот сударыня Энгелэд, когда вы изволили укусить меня, вы потеряли сознание и мне пришлось ухаживать за вами. Ну а раз уж так и так возится, то я сделал мазь от вашего рубромикоза…

— Чего, чего… — эльфийка вдруг покраснела до самых кончиков острых ушей. — Ты что сказал глиняный⁈

— Рубромикоз, — вздохнул я, — ваша болезнь. Лекарство от неё я нашёл в том месте, куда вы изволили меня загнать. Я там, вообще, неплохо так помародёрствовал… то есть насобирал.

— По тебе видно, — мрачно произнесла эльфийка, садясь в кресло и подбирая ноги под себя. — Слушай, огрызок, — она каким-то образом обратилась к здешнему мне, я сейчас отчётливо понял это. — Почему ты позволяешь червяку жить в тебе?

— Потому что он знает много такого, чего не знаю я, да и вообще никто не знает, и ещё он такое может… — тут впервые заговорил здешний я. Нет, то есть говорил по-прежнему я, но мысли эти были отголосками мыслей парня, жившего в этом теле раньше. Скажем так, говорили остатки его памяти. — Он, то есть я, но тот я, который там, двери в другие миры открывал, материю расщеплял. Как тебя вылечить, это тот я знает. И как защиту снять, чтобы тебя из петли вынуть, тоже тот я придумал. И про то, что ты эльф бессмертный, и про Валинор тоже…

В этот самый момент на моём горле сомкнулись руки эльфийки. Я даже не заметил, как она оказалась рядом.

— Откуда ты это знаешь⁈

— Сказки в детстве любил, — прохрипел я. — У твоей кровати книжка, там про это написано.

Эльфийка всё с той же жуткой серьёзностью глядя мне в глаза, произнесла.

— В какие миры ты открывал двери, Червяк⁈

— Не знаю, — я изо всех сил пытался вырваться, но эльфийка с удивительной ловкостью придавила меня коленями к стене, и я никак не мог добраться до оружия. — Мы расщепили часть пространства методом глюонного резонанса и там такая фиолетовая завеса появилась. Оттуда чудовища полезли, гибриды крабов с осьминогами. Мы их убивали, убивали, а они всё лезли. Я тогда термоядерную бомбу взорвал. Всё кругом разрушил, и тварей тех убил, а завеса меня после смерти с собой утащила.

Эльфийка отпустила руки и отступила на шаг.

— Ты такой сильный маг? — с интересом спросила она.

— Вся ваша магия — фуфло и даже фуфелище. Наши машины могут намного больше, — гордо ответил я. — К сожалению, одному их не построить. Для этого целый мир нужен. Мы вон по небу летали, и с людьми на другом континенте разговаривали как будто они рядом.

— Сам ты фуфел, Червяк, — с внезапным спокойствием сказала эльфийка. — Ты зачем защиту на доме сломал?

— А как бы я тебя иначе из петли вытащил? — ответил Огрызок — моя старая часть. Стоп, а как это он Огрызок? Каким-то фантастическим образом я его теперь так называл, но это ладно теперь я стал Червь, ну хоть не червяк, на том спасибо! — Я без этого войти не мог.

— А зачем из петли вытаскивал? — ещё мрачнее сказала Энгелэд, надо привыкать называть её так.

— Сделаешь так, и тебя вечность мучений ждёт! — жёстко ответил я. — Так поступать нельзя, Ауле́ запретил.

— И как я тут теперь жить буду? — устало спросила девушка. — Ты об этом подумал?

— Ну, я это… думал, что вы защиту поставили, и в силах её снова сделать, — ответил я. — Вы же не единственная тут, у вас наверняка родители есть.

— Не твое дело, Червь глиняный…

— А как это теперь у меня имя появилось? — наконец-то смог вставить свой вопрос я.

— Я его дала, скажите спасибо, что похуже не назвала.

— Спасибо — удивлённо ответил я.

Мою здешнюю часть сейчас затопил самый настоящий восторг от осознания, что я снова имею имя. Обретение его не давало мне отобранных возможностей, но закрывало дырку в моём существе, которую проделали палачи своим мерзким ритуалом.