В комнату протиснулся непримечательный полноватый мужичок лет пятидесяти с огромной лысиной, обрамлённой жидкими седыми волосами. Поверх косоворотки с родовой вышивкой на застёжке он носил яркую жилетку, резко контрастирующую с потрёпанными нарукавниками.

— Робят с Тириоки вытащили. Их крысы к морю прижали, чудом спаслися, — невесело начал он. — Слава Богу, все живы. Раненых четверо, а так…

— Спасибо, Лука Фокич… Поговорить с ними, когда можно будет?

— Дак… Сейчас. Связь дадим, и того, — неуверенно произнёс лысый мужичок. Вид у него был, как и у всех тут, усталый и сонный.

— Понял вас, выдвигаемся! — Прохор Фёдорович потирал руки.

— Хорошо… — обречённо произнёс мужичок, явно уже не надеясь сегодня лечь спать.

Я стоял и рассматривал поставленную на попа пятиэтажку. Самую обычную серую кирпичную пятиэтажку в три подъезда. Треугольные эркеры её торчали, словно острые зубы.

Она каким-то волшебным образом оказалась здесь прямо с подвалом. При этом здание именно перенеслось. Даже бо́льшая часть окон оставалась цела.

В нижнем её торце… О чудо! Размещался лучший на свете магазин «Валпс». Наконец-то и мне повезло! Сбылась-таки мечта идиота!

Сюрреалистичности картине придавало то обстоятельство, что не падало здание, опираясь на солдатский клуб. Над крыльцом последнего словно в ответ на мой немой вопрос: «Это вообще как?», размещалась надпись: «Россия — страна возможностей».

Крыша клуба оказалась проломлена, и из неё прямо на меня смотрела танковая пушка. Судя по башне, туда упал Т14. Редкая птица, знаете ли, ввиду своей дороговизны.

— Туту-лула-тулула, что ты скажешь, глядя в дуло? — задумчиво спросил я в пространство. Молчание было мне ответом. Полное, абсолютное молчание и чудовищная звенящая тишина.

Со свободного торца клуба скромно притулился самый обыкновенный армейский чепок, совмещённый с Военторгом. Рядом с ним криво стояла вполне заурядная казарма. Ой, извините солдатское общежитие, у нас казарм же больше и нет.

Замыкал же всё это безобразие бронзовый Ильич, воткнутый головой в рыхлый песчаный грунт. Гранитный постамент его валялся рядом, придавив собою какую-то легковушку. Рука вождя, традиционно указывавшая голодранцам усих краiн, куда они могут идти своим светлым путём, была направлена на здания.

Как я уже упоминал, говорить мне ещё с прошлого раза понравилось, и потому я проскрипел, обращаясь к вождю мирового пролетариата:

— Не волнуйтесь, Владимир Ильич, ничего прокля́тым экспроприаторам не оставим!

Я похромал первым делом в «Валпс». В общем-то, отродясь там затоваривался. Перед каждой командировкой, да иной раз и просто так.

Уже добравшись до его гостеприимно запертых дверей, я почувствовал всё нарастающее охренение здешнего меня. Я б вот тоже обалдел, если бы моё такое уютное объяснение происходящего с помощью психи… ой, то есть, душевной болезни, рухнуло бы в тартарары.

Итак, моя жизнь никакая не выдумка. Я реально существовал. Прямо вот по-настоящему, по-хорошему, по-доброму был, есть и буду есть. И главное, я знал, где здесь разжиться одежонкой, обувкой, приличным ножом и может быть, если даст наш милосердный Господь, даже огнестрелом.

В магазин влезть оказалось совсем несложно. Я просто вышиб окно. Сигнализация-то всё равно не работала. Да и среагируй она, кто бы примчался на вызов?

И вот радости моей не было предела. Я долго копался и, наконец, остановился на летнем костюме типа «горка» и берцах. Набрал себе нормального белья, а то поддоспешник мой благоухал так, что даже меня с души воротило.

Я спрятал в отличный рюкзак смену одежды, тактическую рубашку и разгрузку. А ещё я нашёл прочный и лёгкий шлем и маску с рисунком черепа. Два комплекта термобелья, ну и там гамаки, котелки и всё такое. Прихабарился парой охотничьих ножей и отличным набором инструментов и какой-никакой, а аптечкой.

Далее я направил свои стопы в чепок. В чистое я пока не одевался. Не хотелось пачкать нормальную одежду. В солдатском магазине я нашёл всё, о чём мечтал все эти бесконечные две седмицы: мыло, шампунь, зубную пасту и щётку, а главное, сухпайки.

О, Господи всемилосердный, спасибо тебе за то, что ты сохранил их пригодными для еды.

Нет, без шуток! Здесь натурально вообще ничего не гнило. Даже пирожки засохли, но ни пятнышка плесени на них не было.

Призна́юсь честно, я самым бессовестным образом чревоугодствовал. Сожрал два пайка и, даже не помывшись, отправился на боковую. Конечно, мне закрадывалась в голову мысль о радиации. Живых существ-то, помимо меня, здесь не было. От слова «совсем».

Тут даже трупы не разлагались. Нет, ничего такого не подумайте, ни одного покойника я здесь не нашёл. А вот мёртвых животных по границе палёной плеши лежало порядком. Они превратились в мумии и всё же не имели ни малейшего следа гниения.

Так вот, о радиации, если тут всё такое стерильное, то излучение должно было быть просто чудовищной мощности. Я бы всё равно долго не выдержал. И потом, не могла же зона заражения иметь чёткую границу, за которой ты оказывался в абсолютной безопасности.

Ну, если тебя, конечно, не сожрёт эльфийка, а она уходить не собиралась и патрулировала рубежи палёной плеши в ожидании обеда, то есть вашего покорного слуги.

Правда, тогда все эти мысли мне в голову особо не лезли. Я чудовищно устал, но оказавшись сыт, собирался выспаться. Проснувшись, я рванул в самое важное во всяком здании место — туалет. Меня лютейшим образом пронесло. Бактерии, обитающие в кишечнике, тоже погибли и теперь у меня были определённые проблемы с пищеварением. Затем я помылся в небольшом озерце с идеально прозрачной водой.

Дня три я просто ел и спал и только на четвёртый отправился штурмовать оружейку. Хотя дело это оказалось простым. Ключи от неё я нашёл почему-то не у дневального, а в комнате дежурного офицера. Ну, ладно, я искал их целый день, но к вечеру-то нашёл.

Теперь я был счастливым обладателем АКМа. Кроме того, я обнаружил «Макаров» и пистолет-пулемёт «Ясень», к которому зачем-то прилагался глушитель. Так-то тут оружия на целую роту было, но мне того арсенала, что я утащил вполне хватало.

Ещё нашлись гранаты. Я взял четыре РГОшки, столько же светошумовых и внезапно обнаружились целых три со слезогонкой. Ну, что ушастая, посмотрим, как тебе такое понравится⁈

В общем, теперь я упаковался для самой настоящей войны. Даже разжился лёгким бронежилетом, наколенниками, налокотниками от «Ратника». Тащить всё это на себе было тяжеловато, что с лихвой окупалось чувством безопасности.

Ах да, и последнее: я нашёл медпункт и разжился там нормальными лекарствами и медицинскими инструментами. Обработал свою израненную ступню, да и прочие раны тоже. Там же я прибрал к рукам целую банку порошка гризеофульвина. А вдруг я тоже грибы подхвачу, как большинство здешних обитателей.

Ещё пять дней я спал и стрелял. Я высадил по пятьсот патронов из каждого вида оружия и порядком наловчился в этом деле.

Ах да, ещё в одной из квартир я смог прихватить отлично издание «Сильмарилиона» Толкина. В нём даже имелись словари эльфийских языков.

Ведь информацию об эльфах мне взять было больше неоткуда. Моё здешнее я о них не слышало от слова «вообще». Сама концепция бессмертных почти людей у той части меня вызывала плохо скрываемое недоумение.

Тут сто́ит рассказать ещё об одном событии. Несмотря на все мои злоключения, поясная сумка, выданная мне ещё в Петрограде, осталась со мной. В ней, кроме документов, я носил ещё и собранные кристаллы. Полезнейшая штука, можно как фонариком или ночником пользоваться.

На самом деле они представляли огромную ценность. Согласно здешним воспоминаниям, эти камни аккумулировали магию и потому были очень дороги.

Так вот, нетрудно догадаться, что в невесть как оказавшихся здесь зданиях из моего мира электричество отсутствовало. Даже батарейки у всего оказались разряжены. Однако стоило поднести светящийся кристалл к лампочке, как та начинала тускло мерцать, словно рядом с трансформатором Тесла.