Муж, муж... Врать Року стало неприятно, но я постаралась не задумываться об этом. Посмотрела на себя в зеркало, недорогое и потрескавшееся с одного краю, но большое – это было главное его достоинство. Натянула тонкие чулки, завязала завязки на бёдрах, подтянув подол платья чуть ли не до пояса. Поймала взгляд Рока в отражении.

— Ты собираешься на встречу… с мужчиной? – напряжённо и уже не скрывая этого спросил он.

— Какой ты догадливый.

— С мужем?

— С мужем, – кивнула я. – Должна же я с ним видеться хоть иногда. Не переживай, приду поздно, может быть, даже утром. Впрочем, о чём это я… Радуйся.

— Ты же говорила, что должна безвылазно сидеть со мной!

— Ситуация изменилась.

— Но почему?!

Бессмысленный диалог стал порядком меня утомлять. Завершив, наконец, укладку сдавшихся моему натиску волос, о густоте и длине которых я порой жалела, я повернулась к Року.

— Соскучилась. Знаешь ли, иногда просто жизненно необходимо общаться с мужчиной, который не смотрит на тебя, как на червяка.

На самом деле, Флетвик умел смотреть и хуже, но говорить об этом я не собиралась. Тщательно скрываемая досада проступала на лице Рока зелёными пятнами.

— А не боишься, что я сбегу?

— Этого пусть охрана боится, сбежишь, так сбежишь, мне же проще: перестану чувствовать себя волчицей, стерегущей ягнёнка. Что ты разнервничался? Стражники, в отличие от меня, ребята нормальные, хлопот не доставят, с разговорами приставать не станут, а бить тебя им нельзя. Будет некондиционный товар.

— Главное, чтобы не лечили, как ты, – процедил сквозь зубы дрок, а потом вдруг приподнялся и спросил, сощурившись:

— А многих ты лечила так, как меня?!

Я пожала плечами и подошла поближе. Наклонилась.

— Веди себя хорошо.

Странное дело – мне полагалось радоваться, что я выхожу из дома, который временно стал моей темницей, подальше от парня, который вдруг разбудил во мне самые непристойные мысли, опасного непростого парня. Расслабиться, что ответственность за него пусть временно, но переходит в другие руки.

А я…

— Однажды всё изменится, – тихо проговорила я, разглядывая зелёные топкие глаза, красивое тревожное лицо. – У тебя обязательно будет шанс. Не упусти его, Рок.

— А ты вернёшься к мужу?

— Да какое твоё дело-то? – неподдельно изумилась я. – Мы, грязные шойсы, по-всякому можем.

— И для тебя… для тебя это всё ничего не значило?

От неожиданности я чуть не прикусила язык. Ну, точно опороченная девица на выданье!

— Это – это что? Вот это?

Я легко провела языком по его мягким податливым губам, не уверенная, что он не попытается его откусить. Не попытался, но и не отшатнулся. Вслушиваться в его ощущения я не стала, подобные шутки были опасны, потому что могли перейти в нечто большее, для чего сейчас вовсе не было времени. Тело моментально среагировало на близость дрока, но я держала себя в руках.

— Интересно, муж знает о твоих методах… исцеления? – не унимался Рок, и я стала злиться по-настоящему. Вот только на кого злиться – сложно было сказать.

— Для достижения цели все средства хороши. Это утверждение он полностью разделяет и поддерживает.

— Если ты думаешь так… чем ты отличаешься от того же гойшона, что похитил меня?

Я замерла на месте. Желание поцеловать Рока перед выходом пропало начисто, настолько больно оказалось услышать со стороны собственную горькую мысль.

— Всем, – процедила я. – Хотя бы тем, что я не убиваю и не уродую, а лечу.

— Там, где меня держали сначала… пахло тленом и цветами, – вдруг сказал Рок. – Откуда ты узнала об этом?

— Совпадение, – ответила я, подходя к двери. – А чем ещё может пахнуть в подземельях?

Таверна, куда привёл меня стражник, была вполне в духе Флетвика – средней паршивости. Достаточно дорогая, чтобы он чувствовал себя состоявшимся мужчиной, и достаточно разнузданная и не пафосная, чтобы он, выходец из низов, мог комфортно развалиться на крепко сбитом стуле, шумно хлебая айвовое пиво, без опаски нарваться на высокомерный взгляд затянутого во фрак подавальщика с серебряным подносом.

За год замужества я узнала о муже достаточно, чтобы ни на миг не пожалеть о нашем расставании, и совершенно недостаточно, чтобы с уверенностью утверждать, будто знаю его. Он был беден в детстве и юности, пробивался сам, не чурался участия в редких, но кровавых столкновениях, которые изредка инициировал Его Величество, не боялся крови, любил выпить в компании многочисленных, но не близких приятелей и доступных девиц, мечтал о карьере, но вряд ли был способен методично и трудолюбиво идти годами к поставленной цели, хотя и чин полковника для парня без денег и связей уже можно было считать высоким достижением. Флетвик был не особо эрудирован и не то что бы умён, но, несомненно, хитроумен и проницателен. И именно этот проницательный взгляд обежал меня с ног до головы, после чего мой бывший криво усмехнулся в густые, не особо опрятные усы. Какие-то выводы обо мне он определённо сделал.

Я подумала, что самой большой загадкой в нём для меня и стал этот наш спонтанный брак. Что сподвигло тридцатилетнего холостяка, циника и раздолбая, добровольно связать себя узами брака с зажатой и робкой девчонкой, честно предупредившей его о том, что не является невинной – и никогда не сможет иметь детей? На это Флет отмахнулся, что дети его не интересуют, как и девственность жены. И не соврал – он никогда не ревновал меня к прошлому, хотя измены в браке, конечно, не потерпел бы. К тому же цинично-равнодушное отношение к произошедшему со мной отчасти было даже лучше, чем истеричное сопереживание с ахами и охами. Толку не было ни в том, ни в другом, но мне хотя бы не тыкали назойливой жалостью в лицо.

Мы были совершенно разные, совершенно не подходили друг другу как супруги – хотя, посетила меня неожиданная мысль, возможно, в других обстоятельствах могли бы стать друзьями. Если бы, конечно, Флет допустил бы мысль о том, что с женщиной можно дружить.

Пожалуй, это было второе наше свидание за пять лет знакомства, и я не без сожаления подумала, что от этого мужчины всё-таки можно ждать сюрпризов… но исключительно неприятных.

— Ну, здравствуй, моя ледышечка. Рад тебя видеть, ты просто прелесть. Пивка? Нет? Совсем нет? А говорят, люди способны меняться.

— Глядя на тебя, этого точно не скажешь, – в тон ему отозвалась я. – Всё такое же животное, живущее исключительно желаниями пуза и члена.

— Я худею, я уже месяц на жёсткой диете! – возмутился Флет, а я закатила глаза.

— Пиво и копчёные бараньи рёбрышки – это не диета, мой толстопузик. Это пусть к раннему сердечному удару и полному мужскому бессилию.

— Ну, надо же себя радовать хоть иногда, – Флет развёл руками и ласково погладил себя по животу. – Не нуди, у меня сегодня прекрасный вечер. Красивая умная женщина, вкусная еда… И не тебе меня осуждать, льдинка.

— Что ты хочешь сказать? – я улыбнулась беспечно и рассеянно, но внутри напряглась. Флет поймал мой взгляд – о да, он был проницателен, и эта самая проницательность куда больше военных талантов помогала ему продвигаться по службе.

— А то, что ты тоже умеешь выбирать запретное удовольствие в… сложившихся обстоятельствах. Ну, не спорь, ты же понимаешь, о чём я.

— Ты против? – отрицать я не стала, Флет ценил честность – если речь не шла о его постельных рекордах и умственных способностях, разумеется.

— Нет, вовсе нет. Развлекайся, это даже забавно, соблазнить убеждённого девственника. И всё же будь поосторожнее. Я уже говорил: дроки – хитрые опасные твари. Так ты об этом хотела со мной поговорить? Жаль расставаться с красивой дорогой игрушкой?

— Что его ждёт, Флет? – я накрыла его руку своей. Бывший осёкся и посмотрел на мою ладошку, на фоне его мясистой тёмной руки казавшуюся ещё более тонкой и беззащитной.

Расслабленная улыбка пропала с его лица.

Глава 15. Не лезь в чужую игру