Я снова погладила Рока по волосам, по возбуждающе острому кончику уха, и сделала вид, что не заметила, как он вздрогнул.

— Что ты думаешь делать? Я не выдам тебя, скажи. Если честно, я очень хочу, чтобы зарвавшийся аристократишка получил по заслугам. Но не ценой твоей жизни и свободы.

— Да и я не жажду. Попробую сбежать по дороге, вот и всё, – отчего-то мне вдруг показалось, что Рок лукавит, хотя, разумеется, никакого другого ответа дать мне он не мог.

— Почему ты не справился? – сформулировала я наконец. – У тебя очень большой… – моя своевольная рука оставила ухо в покое и отправилась вниз по груди и животу, застыв в области рёбер. – Резерв. На худой конец, обернулся бы деревом и ткнул того вицера сучком в глаз! Неужели ты не мог…

— Наша магия довольно специфична, – Рок поёрзал, пытаясь сделать вид, что ничего не происходит. Вероятно, тоже не хотел ругаться и надеялся на моё благоразумие. – Вадроки – мирная раса, живущая в гармонии с Лесом. Мы не можем обращать нашу силу на насилие напрямую.

— А мне говорили, что вы опасны, – я отодвинулась от Рока не без внутреннего усилия. – Покажи мне свою магию. Ещё.

— Я тебе не лицедей!

— Ну, не артачься. Чуть-чуть. Мне очень интересно.

— Я пуст. Я всё потратил.

— Чуть-чуть. Пожалуйста.

Я перевела взгляд на его пальцы. Кончики их заострились, потемнели, потянулись в разные стороны ветвями – это было жутко и в то же время потрясающе. Я видела бытовую магию, видела целительскую, стихийную – но ничего столь одновременно простого и необыкновенного.

— Ты какое-то конкретное уже существующее дерево – или уникальное, в единственном экземпляре?

Рок прикрыл глаза, выражая неодобрение моему любопытству.

А мне безумно захотелось приласкать его и забыть обо всём. Не для резерва, просто так. Касаться его, такого отзывчивого, неопытного, смущающегося, насупленно сердитого… Сильного, гладкого, чувственного. Освободить от оков, почувствовать на себе тяжесть его сильного тела.

Нельзя.

Никак нельзя…

— Чуть-чуть, – повторила я прямо в острое ухо. Рок моментально напрягся.

— Ты же обещала!

— Обещала восстанавливать резерв, не трогая тебя между ног. Не касаться вообще не обещала.

— Шойса! Зачем тебе это? – выдохнул он. Мои губы, язык скользили по чувствительной ушной раковине с вытянутым кончиком и холодной металлической серёжкой в мягкой мочке. По лицу дрока побежали золотистые рисунки, словно тени от закатного солнца. Новые строчки в книге его судьбы? – Зачем?!

Я замерла, обдумывая ответ.

— Меня к тебе тянет. Меня очень к тебе тянет.

— И ты не можешь сопротивляться этому?

Я снова задумалась.

— Могу. Но не хочу. В моей жизни было слишком мало хорошего, Рок.

— Что хорошего – в этом?!

Я склонилась над ним. Коснулась губами лба, носа, одной и другой щеки.

— Не знаю, как вы, а мы рождаемся и умираем в одиночку, и эта боль одиночества сидит в нас, точно игла, которую невозможно извлечь. Иногда мы не чувствуем её, иногда бежим от неё, заливаем зельями и пьянящими напитками, иногда умираем от её уколов, истекая отчаянием… Ладно, ты прав. Моя боль не имеет отношения к тебе. Мне очень хочется целовать тебя и забыть обо всём. Ты знаешь, что такое поцелуи, Рок? Я бы всего тебя зацеловала, он ушей до пальцев на ногах. Хочется прижаться к тебе всем телом, чувствовать в себе твой язык, твой член, всё то твоё, что горячее, влажное и живое. Но…

Даже односторонние, даже такие невинные, прикосновения к Року возбуждали меня безмерно. Меня, «ледышку», как утверждал Флетвик, не способную чувствовать. Чтобы трахнуть меня, он использовал омерзительную склизкую смесь масла и парафина, потому что я всегда была сухой и зажатой с ним. А сейчас я текла сама, между ног было влажно, и мне до одури хотелось почувствовать там руку своего пленника.

Руку. Член.

— Что же ты делаешь, шрайна… – прошептал Рок.

Я отодвинулась, на миг сжав свою нижнюю губу зубами чуть ли не до крови.

— Я обещаю, что не трону тебя без твоей просьбы, слышишь? Больше не трону.

И положила руку пониже гипотетического пупка поверх одеяла. Действительно, вполне невинно.

— Тихо, тихо, – пробормотала скорее себе, чем Року, влага между ног, неутолённое желание – моё собственное – никуда не делись, но я обещала себе и ему и собиралась сдержать обещание. – Расслабься. У меня должно получиться. Доверься мне.

Мы встретились взглядами. Отчего-то Рок не зажмурился и не пытался отвернуться, и под этим тяжёлым взглядом мне стало ещё тяжелее отстраниться от непристойных жарких фантазий.

Сосредоточиться, нужно сосредоточиться.

— Без твоей просьбы не трону, – выдохнула я, сдаваясь. – Но ты можешь попросить. Я не буду высмеивать тебя. Я хочу тебя. Могу сделать всё, что ты хочешь – руками, ртом. Могу заняться с тобой любовью по-настоящему, пока ты здесь, научить тебя. Я хочу этого. Без меня ты не сможешь кончить, это как минимум неприятно. Я не буду смотреть на тебя и трогать без твоей просьбы, но я не верю, что ты не ощущаешь того же самого. Желания.

Рок молчал.

Молчал – но продолжал на меня смотреть.

Глава 12. Лучше, чем ничего

Я не отнимала ладони от тёплого твёрдого живота Рока, но более ничего не делала. Впрочем, вру – склонилась над его лицом, ожидая услышать очередную гадость.

Надеясь услышать приглашение продолжать.

Не касаясь.

Рок молчал и не двигался, глаза не закрывал, но расшифровать их выражение я не могла. Несколько секунд мы просто мешали наше дыхание.

Этой короткой передышки хватило мне, чтобы опомниться. И устыдиться.

— Нет так нет, – шепнула я. – Будем восстанавливаться… в традиционном ключе. Ничего не бойся. Я не хочу тебя принуждать.

Что-то коснулось моего затылка. Вскрикивать и дёргаться я не стала, медленно повернулась, готовая к чему угодно. И увидела чуть покачивающуюся на уровне моего лица древесную ветвь.

Кажется, даже с практически пустым резервом Рок кое-что да мог. Например, превратить в ветку собственный хвост.

И лучше не думать, что ещё!

Старательно изображая невозмутимость, я вновь уставилась на дрока. Сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь. Увы – без подпитки обоюдным возбуждением, магические потоки подчиняться и питать тело дрока упорно не желали. Но на этот раз я уже была к этому готова.

…а вот к тому, что ветка-хвост снова прижмётся к моему затылку, словно ладонь дриада – нет.

— Что? – тихонько спросила я. – Скажи словами, я так не понимаю.

Рок молчал и не двигался. Ветка стала давить, осторожно, но недвусмысленно, вынуждая меня наклониться ещё ниже.

Я погладила парня по щеке, запустила руку в шелковистые волосы – талое серебро.

— Тебе тоже хочется этого, но произнести вслух и признать не можешь? Это настолько противоречит всему, чему тебя учили? Я понимаю. Правда, понимаю. Не бойся. Всегда можно остановиться. Мы просто… просто… немного…

Губами я обхватила его губы, мягкие и сухие. Скользнула языком в его рот, полуоткрытый от изумления или растерянности. С Флетвиком, слюнявым и колючим, пахнущим вонючим табаком, целоваться было противно, да и он предпочитал обычно лишь ласки ниже пояса. А сейчас…

Рок так и не закрыл глаза, но горячий влажный поцелуй подхватил, хоть и не сразу. Почувствовав неуверенное ответное движение его упругого языка, я тут же позволила своей руке спуститься ниже. Да, он был возбужден, тут же толкнулся эрегированным твёрдым членом мне в ладонь через покрывало. Несколько скользящих движений с нарастающим темпом – и Рок застонал. Я отодвинулась, медленно стянула покрывало, любуясь зрелищем обнажённого пленника, скованного желанием надежнее, чем цепями.

Расстегнула пуговицы на злосчастной рубашке - стоило ли тратить время силы на то, чтобы её на него одеть?

Рок наблюдал за мной, не протестующий, но и не смирившийся. Наблюдал с обреченным предвкушением.