— Этот шанс упустить нельзя, – сказала я твёрже и громче. – И вовсе ты не безнравственная карьеристка, ты просто восстанавливаешь утраченную справедливость. Вицера Дьяна Мориц погибла не по твоей вине, все знали, что доктор Хорг, которому ты ассистировала, был пьян в тот вечер. Все знали, что вину взвалили на тебя ни за что, просто потому что тесть Хорга заведует Цунайской лечебницей и имеет немалое влияние. Все знали, что ты пострадала из-за этого козла и заслуживаешь большего…

Но ценой чужой свободы? Жизни?

Я покосилась на неподвижного пленника. Дрок-брок-грог… С виду обычный молодой парень, хорошенький, как бог весеннего дождя. Внезапно паренёк потянулся, заворочался, выгнулся дугой, пытаясь повернуться на бок. Одеяло сползло.

Ишь ты… пленник. Удобно устроился – спит себе голышом в чужой постели, а мне нервы себе мотать.

Я постаралась прогнать неприятные мысли. Я – целитель, лучший целитель-медиум на курсе. Восстановление магического резерва и влияние полноты оного на здравие организма и душевную целостность – тема моего выпускного диплома. Все политические, военные и прочие разборки не моего ума дела, как и месть прошлому, о котором пора забыть. У меня есть пациент, и я его лечу, а что с ним было до того, что будет после – не моя печаль. В конце концов порой целители лечат осуждённых на казнь, отлично зная, что всего через несколько дней приговор будет приведён в исполнение.

Я давала клятву помогать страждущим. На втором году обучения.

Чашка с недопитым чаем была отставлена в сторону. Я встала, закуталась в шаль – хотя холодно в доме не было, даже наоборот.

Пусть дрок пока отсыпается. Конечно, если оставить его в покое, резерв скорее всего восстановится сам собой, но в случае полного и насильственного опустошения – как вот сейчас – ждать этого потребуется минимум полторы сотни дней.

Пальцы сами собой коснулись светлой шелковистой пряди, сдвинули в сторону, обнажая необычное острое ухо. Я потрогала крепкую ушную раковину… в конце концов, и у обычного человека могла оказаться такая, в результате случайной мутации, например. Или проклятия.

Подёргала за металлическое колечко. Ишь ты!

…интересно, есть ли у дроков ещё какие-нибудь внешние отличия от человеческой расы.

— М-м-м… – тихонько простонал парень. Я поняла, что, задумавшись, так и продолжала теребить и поглаживать необычное ухо – и отдёрнула руку, испугавшись, что причиняю ему боль – мало ли!

Мальчишка завозился, заставляя покрывало сползти ещё ниже, вновь попытался повернуться, и я против воли бросила взгляд на обнажившиеся ягодицы, крепкие и упругие… на длинный и тонкий, телесного цвета, хвост с золотистой, в цвет волосам, кисточкой на конце.

— Мать моя! – пробормотала я. – Какая милая, но несущественная деталь, не стоящая упоминания. Да, Флет?

Минутное замешательство – а затем я вдруг почувствовала себя десятилетним проказливым ребенком, оказавшимся на заброшенной стройке. Ребенком, получившим в свое полное распоряжение увесистый чемоданчик с острыми наточенными инструментами...

Хорош пленник. Вроде как других нечеловеческих особенностей не наблюдается. Но как же он ладно скроен, и даже хвост его не портит! Уж не страдал ли аристократишка противоестественными склонностями… В таком случае бедолагу дрока стоило пожалеть вдвойне. Высокородная невеста, как её, дройя, будет явно шокирована приобретённым женихом опытом.

Неподвижно лежащий хвост вдруг дрогнул и шлёпнул меня кисточкой по бедру.

В ответ я легонько щёлкнула по ней – ах, как было бы интересно посмотреть на полноценный скелет дрока в хорошем качестве! Провести сравнительный анализ с человеческим…

— М-м-м... – снова протяжно протянул мой пациент.

— Не мычи мне тут! – строго сказала я. Одним из следствий замкнутого образа жизни стала дурацкая привычка говорить вслух с самой собой. – Тебе точно не может быть больно, я же осторожно... В научных целях. Потерпи. Все равно ты спишь. Интересно, что тебе снится? Какая-нибудь фигуристая высокомерная девица с властными замашками госпожи или строгая нянька в обтягивающем переднике на пышных бёдрах?

Ради интереса и из принципа я ущипнула его чуть выше основания хвоста. Погладила. На ощупь хвост отличался от гладкой кожи. Шершавый, будто покрыт мелкими шерстинками – я обхватила его ладонью и провела от основания до шелковистой кисточки. Перед глазами как наяву возникла малоприятная сцена из прошлого – полупьяный раскрасневшийся Флетвик, вернувшийся после длительной командировки, торопливо стягивающий штаны прямо в нашей в прихожей, и его маловразумительный шепот:

— Льдинка, забежал на полчасика, так соскучился, поласкай мой хвостик, а уж я тебя уважу вечером... Завтрашним вечером... или послезавтрашним.

Брезгливо сморщилась от одного воспоминания. Близость с похотливым, но по-мужски откровенно слабым Флетвиком никогда не доставляла мне радости, о которой любили шептаться подружки по целительской Академии (как целитель, я могла бы существенно ему помочь, но гордость не позволяла ему признать свою «ущербность»). Он любил часто, но очень недолго и незатейливо, охотно употреблял всякие дурацкие – особенно для меня, целителя! – похабные иносказательные словечки. Пещерка, булочка, петушок, хвостик, жезл… бррр, гадость. Мою холодность и зажатость Флет всячески высмеивал. Увы, мне нечего было ему возразить, поскольку наши супружеские соития оставляли меня в лучшем случае равнодушной, а в худшем я едва могла сдержать брезгливую гримасу и дождаться завершения. Особенно после того, как я случайно застукала его с вдовствующей разбитной соседкой. Та ни недовольной, ни брезгливой не выглядела, напротив, стонала и вздыхала вовсю, источая медовое сладострастное счастье…

Я тряхнула головой, прогоняя дурацкие картинки, встававшие перед глазами. Посмотрела на хорошенького парнишку. Демонов Флетвик с его намёками!

— Ладно! – сказала я вслух, обращаясь то ли к себе самой, то ли к бывшему, то ли к парню-дроку. – Целитель – существо бесполое, а посему ко мне никаких претензий. И нелепых подозрений или упрёков тоже не надо!

Я потянула дрока за плечо, укладывая его на спину. В этом был особый резон: резервуар магических сил обычно находится в области живота, солнечного сплетения. Впрочем, бывают и исключения… всё индивидуально.

— Рух с ним, – перебила саму же себя. – Никто не подглядывает. Никто не осудит, я – свободная взрослая женщина. Да и если бы осудили – плевать!

Разумеется, я видела многие мужские тела: по большей части мёртвые, нередко фрагментированные – в анатомическом театре в годы учёбы, видела дряхлых и хворых… Но живого, целого, молодого, красивого и почти здорового обнажённого мужчину – как-то не доводилось. Флетвик с его пивным животом и повышенной волосатостью по всей площади на красивого не тянул.

Смешно. И грустно.

Теперь же смотреть мне никто не мешал.

И я смотрела. Под моим взглядом на белой коже дрока проступала – и гасла – вязь незнакомых мне золотистых рун с редкими вкраплениями чёрных, казавшихся чужеродными знаков.

Безволосая мускулистая грудь с тёмными сосками. Впалый живот… без пупка. Я недоумённо протянула руку, погладила упругий подтянутый твёрдый живот, стараясь не смотреть ниже. Конечно, трудно сказать, что пупок привлекателен сам по себе, но без него стройное тело показалось мне огромной совершенной куклой. Да уж, физиология дроков требовала вдумчивого изучения.

Кукла не была бы такой… отзывчивой.

Осмелев, я снова погладила его, для очистки совести пытаясь уловить отдачу магического импульса. Нет, глухо. Впрочем, так могло быть и если резервуар действительно бесповоротно пуст, и если он находится в другом месте. В груди?.. Мои пальцы задели сосок, твёрдый, как неспелая ежевичная ягода.

Глухо.

Что ж, поиски имеет смысл продолжить через пару дней, когда подействуют те восстановительные зелья, которые я в него влила, когда парень отдохнёт и отоспится, а по возможности – поест…

Мне бы тоже не помешало выспаться. Но…