Убежал бы он сейчас, если бы оковы исчезли, если бы ничего, кроме меня, не держало бы его тут?

Мне хотелось врать себе, что нет.

Словно прочитав мои мысли, злясь на прерванные ласки, Рок по-звериному оскалился, приподнимая верхнюю губу, глаза сверкнули, и я улыбнулась.

— Лучше злись, чем мучайся от стыда. Мне продолжать?

Он не ответил. Не ответил, но хвост-лоза внезапно обвился вокруг моей шеи – не сомневаюсь, переломить позвонки ему ничего не стоило. Однако лоза просто потянула меня вниз, на этот раз – вовсе не лицу.

— Хочешь ртом? – я снова улыбнулась, чувствуя, как немеют запястья от возбуждения, а рот наполняется слюной. – Я согласна. Я согласна почти на всё. Я хочу тебя. Рух тебя побери, первый раз в жизни хочу...

Я облизала гладкую головку, ещё не отрывая взгляда от его напряжённого, сосредоточенного лица. Взяла в рот – не на всю длину, так я не умела, но как получилось, выгнувшись от долгожданного магического разряда, словно незримого стежка, пришившего меня к дроку. Рок тоже почувствовал толчок магии – и снова сдавленно застонал, двигаясь бёдрами мне навстречу, явно сдерживаясь, чтобы не ускоряться. Магия ворочалась внизу моего живота чугунным шаром, заставляя гореть самые чувствительные места.

Несколько секунд – я выпустила пульсирующий член изо рта, и он тихонько шлёпнул дрока по поджарому животу. Рукой легонько сжала мошонку, сперма плеснула на живот, и я размазала мутные белёсые капельки по коже. Облизала палец, не отводя взгляда от лица своего юного недолюбовника – и взгляд Рока потемнел.

— Старайся сдерживаться в дальнейшем, потянуть время, хотя бы немного. Первые разы это, конечно, непросто…

Я встала и стянула простые хлопковые короткие панталоны. Отбросила их в сторону своего диванчика.

— Нет! – дрок приподнял голову, словно опомнившись. – Нет, не надо! Нам нельзя! Мне нельзя...

— Ах, так мы не разучились разговаривать? – я обхватила рукой его хвост, вернувшийся к своему естественному виду. – Я доставила тебе удовольствие, но обо мне ты тоже должен подумать.

— А разве… – он замолчал, зелёные пятна проступили на щеках, а я коснулась губами его соска, обвела языком по кругу один, другой, снова ощущая проходящий сквозь меня поток силы.

— Конечно, мне это тоже понравилось, иначе я бы не стала.

Я расстегнула пуговицы на платье, позволив ему соскользнуть вниз.

— Фелл… – в голосе Рока зазвенели непонятные мне нотки. – Не надо. Дело не в том, что ты мне неприятна. Ты не понимаешь. У нас всё иначе. Сложнее и...

— Ты ещё и имя моё запомнил? – удивилась я. Перекинула через дрока ногу – и села на его бедро. Рок вздрогнул, почувствовав влагу между моих ног.

— Всё в порядке. Так и должно быть, если женщине с тобой хорошо. Природа, в отличие от своих детей, мудра и всё воспринимает как должное.

Я стала чуть покачиваться, потираясь промежностью о его ногу. Липкая обильная влага будто склеивала поверхность его кожи и моей.

— Бесстыдно, – Рок наконец-то зажмурился. – Это ужасно бесстыдно и неправильно. Ужасно. Ужасно…

— Всё хорошо. Если нам обоим этого хочется, всё хорошо.

Я наклонилась к нему и снова поцеловала, потираясь грудью, напряжёнными сосками о его грудь. Всё это было так сладко, так жарко, магия стягивала нас воедино, неумолимая, как соитие, но – недостаточно. Неудовлетворённость желания в тот самый момент доводила меня до отчаяния, хотя я по-прежнему улыбалась.

— Я хочу… – прошептала я между поцелуями, во рту чувствовался его вкус. – Пожалуйста. Давай. Никто не узнает, я никому не расскажу. Через несколько дней мы расстанемся навсегда. Я буду вспоминать тебя и эти ощущения… Эту безумную запретную близость. Вспоминать, забывая об одиночестве, старости, пустоте и смерти. Возьми меня. Пожалуйста…

Он яростно замотал головой, и настаивать я не стала. Приподнялась и стала ласкать пальцами себя сама, пока не содрогнулась от вымученной короткой разрядки. Это было не то, совсем, совсем не то… но лучше, чем ничего.

— Шрайна… – прошептал Рок. Приподнялся и коснулся губами моей залитой слезами щеки. Сам.

Я не знала, что это значит, но его голос звучал почти ласково. Непривычно. Распласталась на его груди, наплевав на то, что мы были перемазаны друг другом.

…в какой-то момент мне снова показалось, что надо мной шумит крона огромного дерева, и в плотном коконе упругих крепких ветвей и ароматных клейких листьев мне стало так хорошо.

Так спокойно.

Глава 13. Мне будет приятно

Какой-то звук разбудил меня, но вставать не хотелось. В теле ощущалась приятная расслабленность, было тепло и уютно. Лучше всего ещё подремать час или два, уткнувшись носом в горячее гладкое плечо, прежде чем неспешно подняться на сытный завтрак…

…во что уткнуться, в какое ещё плечо?!

Ах, да.

В дверь снова постучали, увереннее и громче, и вот тут-то я подскочила. А что, если это Флетвик, Рух его раздери?! Конечно, трудно представить бывшего, деликатно стучащегося в дверь, а не открывающего её пинком, но кто знает… Очень скоро бывшему муженьку надоест изображать из себя паиньку, и дверь откроется, несмотря на задвинутый изнутри засов.

И что увидит Флетвик?

Дивную картину: обнажённая бывшая супруга лежит в одной постели с обнажённым же пленником-пациентом, возложив ногу на его бедро и собственнически обнимая его за грудь. И пусть бывшему на меня плевать, пусть он сам острозубил на счёт возможной интрижки с дроком, но, зная Флетвика, легко представить, как он отреагирует. Флет жаден и завистлив, а зачастую мелочно мстителен.

Ну и что?

Не убьёт же он меня и не арестует, а комментарии можно пережить. Мне нет никакого дела до того, что Флетвик будет обо мне думать.

Нет, его злобного сарказма я не боюсь.

Но…

Очень может быть, что на этом моя подработка и закончится, и Флетвик найдёт другого целителя, неболтливого, равнодушного и умелого.

Ну и что?!

Всё равно через несколько дней он заберёт мальчишку, и я больше никогда его не увижу. Конечно, не увижу. А чего я хотела – жить с ним долго и счастливо и умереть в один день, что ли? Отрастить себе хвост и проколоть мочки ушей?!

У нас нет ничего общего. И быть не может.

Как бы то ни было, стук повторился, я очнулась, торопливо соскользнула с постели, набросила на Рока покрывало и принялась натягивать поднятое с пола мятое платье. Как была, босая и встрёпанная.

Стражник, тот, что пониже ростом, стоявший за дверью, не сумел скрыть заинтересованного сального взгляда, но тут же торопливо отвёл глаза.

— Ну? – недовольно произнесла я. – Что произошло? Пожар, наводнение, массированная атака дроков? Полковник Шогль приказал будить меня на рассвете, чтоб мне жизнь мёдом не казалась?

— Простите, цера, я действую не по своей воле. Вы хотели увидеть полковника, мы передали ему вашу просьбу и только что получили ответ. Он будет ждать вас сегодня вечером в таверне Дроуи. Мне приказано сопроводить вас.

— Ах, вам приказано?!

Я моментально вызверилась, вспомнив об установленных без спроса решётках на окнах и непререкаемой уверенности Флета в том, что жена, скорее, предмет обстановки, нежели полноценный человек. Стражник поглядывал на меня с опаской, но буйствовать не имело смысла. Во-первых, заключение в четырёх стало уже тяготить меня, и прогулка была бы кстати. Во-вторых, при правильном обращении Флетвик мог быть полезен: неплохо бы выяснить что-нибудь про будущее моего дрока. И пусть я была почти бессильна что-нибудь в нём изменить, оно всё же стало важным для меня.

Он стал важным для меня.

Конечно, я всё ещё почти ничего о нём не знала, но думать о том, что существо, с которым мы оказались в какой-то миг так близки, скоро безжалостно используют разменной монетой в кровавой чужой игре, было… больно.

— Во сколько? – коротко бросила я охраннику. И получив по-военному чёткий ответ («да Рух его знает, цера, как кто мне на смену придёт!»), захлопнула дверь у служивого перед носом.