Мы усадили их в кузов вдоль бортов.
Полунин объехал площадку на своём черве ещё дважды и подошёл лишь тогда, когда закрыли борт. Спрыгнул, отпустил зверя в песок и полез в кабину последним.
— Голубчик, — сказал он, взяв меня за руку двумя пальцами, как берутся за лезвие. — Пусто у вас.
— Пусто, — согласился я.
— Вычерпали до дна, вот и не наливается. День-два и пойдёт. Я такое на фронте раз пять видел, — он отпустил и глянул в глубину кабины, где сидели Мария с Анной. — А девушкам вашим отдыхать надо. Утомились.
Я кивнул.
— Гена, — сказал Полунин, устраиваясь, — а я сегодня Юру потерял.
— Слышал, — глухо сказал Моисеев.
— Третий год у меня, — профессор помолчал. — Способный был. Руки не самые быстрые, зато голова считала верно, а это редкость. Я его на кафедре собирался оставить.
Гена ничего не ответил. Завёл мотор.
Ехали долго.
Моисеев не гнал, обходил низины по краю, чтобы не трясти тех, кто в кузове, а на подъёмах и вовсе полз. Люди сидели на ящиках вдоль бортов и почти всю дорогу молчали.
Впереди устроились Гена, Соколов и Полунин. Сзади — Захар, Анна, Мария и Санька. Жимин забился в угол и уснул сразу, Анна привалилась к нему плечом и тоже уснула, а Захар сидел с краю и придерживал обоих.
Остальные разместились в кузове. Мы с Ванькой сели у самой кабины, под форточкой, которой Гена хвалился в первый вечер. Она была открыта, и слышно было всё, что говорят в кабине.
Через час оттуда послышался голос профессора:
— Игорь, а что с остальными моими студентами? Вы их там не нашли?
— Нет.
— Тогда где они могут быть?
Я развернулся к форточке.
— Их увели в первую ночь и повезли дальше, — я подумал и добавил: — но, кажется, я знаю куда. Разберусь.
— Голубчик, — Полунин говорил в сторону, не оборачиваясь, — вы мне обещаете?
— Обещаю.
Соколов повернул голову и посмотрел на меня через плечо. Смотрел секунды три, потом отвернулся к дороге.
Я сел обратно.
Заняться этим сегодня я хотел, но не выйдет. Утренний рейс на Балтийск ушёл в шесть, мы в это время стояли на площадке.
Телефона в колонии нет и не предвидится. Написать в управление можно, только письмо уйдёт тем же пароходом. Ближайший аппарат — в Балтийске.
Эх, мне бы туда ещё пару дней назад. Но кто же знал, что поездка на неделю затянется почти на полторы и кончится вот этим.
Значит, решено. Завтра едем назад.
У городских ворот нас пропустили сразу.
Солдат увидел чёрные плащи в кабине и полный кузов людей, и рука сама дала отмашку пропустить.
— Доложи в комендатуру, — сказал Соколов через открытое окно. — Пусть готовят место. Везём двадцать девять человек.
Сначала высадили медиков у училища, это заняло не больше пятнадцати минут. Их возвращению все очень обрадовались, вот только Полунин не вышел с ними, а сказал, что поедет с Геной.
К комендатуре мы подъехали в пять, и там уже толклись люди. Когда только успели?
Своих нашли двое. Женщина протиснулась к борту, увидела мужа и завизжала так, что почти все шарахнулись. Старуха в чёрном платке разглядела своего, села прямо на камни и осталась сидеть, пока её не подняли незнакомые люди.
Женщина с двумя мальчишками стояла у крыльца управления и смотрела, как сходит каждый. Досмотрела до последнего и осталась стоять там же.
Остальных не встретил никто. Больше половины освобождённых людей вообще оказались не отсюда: их тайком привезли из других колоний.
Комендант вышел на крыльцо в накинутом кителе, и Соколов направился к нему.
— А дальше с ними что? — спросил я, когда комендант подошёл к борту.
— В лазарет, — ответил он, не глядя на меня и считая людей. — Подлечим, накормим. А после разберёмся, кто откуда и где искать родственников.
Соколов подошёл ко мне.
— Езжай отдыхать. Тут я сам.
— Вы к нам подъедете?
— Нет. Заберём списки и в гостиницу. Люди с ног валятся, — он оглядел улицу, крыльцо, людей у борта и остался доволен всем, что видел. — Ты понимаешь, что ты сделал, Воронов? Такую группу не накрывали лет тридцать. Ты её выследил и вывел нас на неё. Отличная работа, — он похлопал меня про плечу.
Я кивнул и полез в кабину. На втором шаге обернулся.
— Аркадий Платонович, завтра утренний рейс. Встречаемся в порту, на погрузке.
— Хорошо, — повторил он, — на погрузке.
В ангаре для Марии с Анной отгородили угол, натянув брезент на трос. Санька лёг на кровать у стены, Захар пододвинул к нему ящик, уселся рядом и так и заснул.
Тем временем Гена накрыл небольшой стол: хлеб, лук, миска сухофруктов, а снизу вытащил бутыль финиковой и пять стаканов.
— Будешь?
— Нет.
Он не настаивал. Лишь убрал пятый и налил в четыре. Два поставил у края, положив сверху по ломтю хлеба.
Я сел на ящик рядом и смотрел. Гена и профессор выпили и долго молчали. Потом заговорили, не про сегодня и не про погибших людей. Гена вспомнил лесовоз, затонувший лет десять назад прямо на входном створе: лёг поперёк и мешал всем. Полунин сказал, что его убрали за год. Гена — что за два, потому что сперва спорили, чей он, потом — кто платит, потом привезли понтоны не того размера, и всё это время суда ходили в обход банки. Полунин стоял на своём. Гена налил ещё и стал считать по пальцам доводы.
Приблудный худой кот пришёл из темноты, обошёл верстак и лёг у ножки.
Связка лежала на верстаке, у самого края, там, куда я её положил по приезде. Три ключа на стальном кольце и плоская железка в форме огонька. За вечер к ней никто не притронулся, хотя каждый, кто подходил, её видел.
Я посмотрел на часы. Полседьмого.
Всё, что копилось за последние дни и держалось только на силе воли и эликсирах, вмиг кончилось, и меня накрыло.
Двенадцать часов до причала.
Я дошёл до кровати и уснул раньше, чем голова коснулась подушки.
Проснулся от того, что кто-то тряс за плечо. Долго и с каждым разом всё сильнее и сильнее.
— Просыпайся. Игорь, просыпайся.
На кровати сидела Маша, и голос её я сразу не узнал.
— Что случилось?
— Соколов. Он в городе. Зачистку начал.
Дорогие друзья! На этом подошла к концу четвертая книга «Инквизитор. Охотник на попаданцев #4». Огромное спасибо каждому из вас, кто был со мной на этом пути: за каждое волшебное сердечко, за каждый комментарий и, конечно, за доверие тех, кто приобрёл книгу. Без вашей поддержки эта история не увидела бы свет! Продолжение здесь: https://author.today/reader/650754
