— Врёшь ты всё! — не поверил ему собеседник.

— Станешь тут врать? — фыркнул Степан Петрович. — Говорю то, что сам слышал. Архип, как воротился назад, сразу же к бабе Груне побежал. Испугался, аж поджилки затряслись!

Услышав достаточно, Саша торопливо поднялась, оставляя болтливых канцеляристов дальше спорить меж собой, и направилась к бричке, дежурившей у здания правления. Забравшись внутрь, она назвала адрес той самой бабы Груни. Пусть она сама и не ощущала магических скачков, но ей тоже было о чём потолковать с местной ведьмой.

Оказавшись у дома Агриппины Кузьминичны, Саша постучала. Однако хозяйка не торопилась ей отворять двери, а отворив, даже бровью не повела, будто ждала гостей.

— Проходи, стряпчая, — пригласила она, распахивая гостеприимно деревянную створу. — Случилось что?

— Разговор есть, Агриппина Кузьминична, — начала без предисловий Саша, проходя в пахнущую травами комнату. — О жиле.

— Снова жила. В последнее время ко мне только из-за неё и приходят, — хмыкнула сухонькая старушонка, пока Саша усаживалась на скамью у стола. — Что узнать-то хочешь?

— Я слышала, будто барахлит местная жила. Неужели это правда?

— А ты что же сама не чувствуешь? — прищурилась баба Груня, разглядывая Сашу. — Барахлит, ещё как барахлит.

— Значит, вы тоже знаете… — протянула Саша задумчиво. Странно. В канцелярии об этом никто и словом не обмолвился. Ни Домбровский, ни Челядин. — И как давно она барахлит?

— Да уж давненько, — ответила баба Груня, прикинув что-то в голове. — Не в первый раз мне прибегают оборотни жаловаться. Их же наизнанку выворачивает во время скачков.

— А вы кому-нибудь говорили об этом? — поинтересовалась Саша. — Губернатор знает о перебоях?

Баба Груня хохотнула, словно Саша смешно пошутила.

— Чудная ты конечно! Думаешь, я замалчиваю? Думаешь, я не отправляла отчёты губернатору? Да по три раза на дню прежде писала. А толку-то? Получала лишь жалкие отписки, дескать, разберёмся.

— Вот как? — Саша насторожилась. Митя тоже говорил, что Домбровский умалчивает о проблемах. Почему? Что он хочет скрыть? — А что вы в отчётах пишите?

— Всю правду пишу, — ответила баба Груня. — Как она есть.

— И какова же эта правда?

— Думается мне, в жилу что-то плеснули, что-то вроде… — баба Груня помолчала, подумала, словно слово правильное подбирала, — отравы. Отсюда и скачки с перебоями. Болеет жила, если говорить по-простому.

Саша смотрела на ведьму, вспоминая слова деда. Тот ведь говорил ровно тоже самое. Кольцо на её пальце потеплело, будто дед мысленно с ней соглашался. Только вот, если верить словам Шорохова, к узлу просто так не пройти. Нужен допуск. Тогда каким образом отрава могла попасть в жилу? Может, к узлу есть другой путь? Может, туда можно попасть, минуя охрану? Вот были бы у неё чертежи и схемы распределительного узла…

Последняя мысль заставила её недовольно поджать губы. Архивариус в ближайшее время не появится в канцелярии, а князь Горчаков наотрез отказался ей помогать. Всё, тупик.

— Что приуныла? — выдернула её из неприятных раздумий ведьма.

— Архивы бы мне глянуть, может, ход есть какой секретный. Но как назло архивариус слёг с чем-то заразным, так что…

Саша всплеснула руками.

Ведьма хмыкнула, в глазах её появился лукавый блеск.

— Так ты же знаешь, где есть ещё архив.

Саша едва не поперхнулась, поняв, куда клонит ведьма.

— Агриппина Кузьминична, спасибо, конечно, но не больно-то я горю желанием, чтобы меня снова вытолкали взашей из усадьбы…

— Да обожди ты! Дослушай сначала! — осадила её ведьма. — Ты езжай в Горки не просто так.

— А как? Предлагаете гостинцев для Дмитрия Алексеевича прихватить? — съехидничала Саша, складывая руки на груди.

— Именно.

Баба Груня кивнула, пропустив мимо ушей её ехидный тон. Улыбаясь, ведьма поднялась, подошла к шкафу в углу, порылась в его недрах, а потом вернулась к Саше с перевязанным бечёвкой свёртком, размером с две мужские ладони.

— Вот, — заговорила она, хитро подмигнув. — Как к князю явишься, так передай ему это. Он, глядишь, и потеплеет маленько.

— Что это? — спросила Саша, покосившись на свёрток, от которого исходил аромат мяты.

— Вот ведь любопытная какая! Это тебе знать необязательно, — отмахнулась от её вопроса ведьма. — Просто передай это Дмитрию Алексеевичу, и всё тут.

Саша приняла свёрток из рук ведьмы. Разумеется, она не сильно рассчитывала на успех, но… Если есть хоть крошечный шанс, что князь позволит ей взглянуть на архивы, она им воспользуется. Поблагодарив Агриппину Кузьминичну, Саша попрощалась с ней и попросила возницу отвезти её ещё по одному адресу.

Всю дорогу до Горок Саша гипнотизировала свёрток, пытаясь угадать, что же внутри. В какой-то момент, когда любопытство стало почти нестерпимым, она уже хотела развязать бечёвку, но в последний момент передумала. Не собиралась она выведывать тайны князя Горчакова. Зачем они ей?

Спустя время бричка остановилась уже у знакомых ворот. Саша выбралась наружу и направилась к калитке, отворив которую, едва не столкнулась нос к носу с Дмитрием Алексеевичем.

Князь Горчаков, прогуливающийся по двору, дёрнулся совсем как лошадь, которую подстегнули кнутом. Сегодня он был в тёмном сюртуке, волосы его имели несколько хаотичный вид. Однако взгляд, которым он удостоил Сашу, оставался всё таким же угрюмым и недоверчивым, как при первой их встрече.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, словно ведя немой диалог.

— Дмитрий Алексеевич, — заговорила в конце концов Саша, прочистив горло. — Думаю, мы не с того начали наше знакомство…

— Знакомство? — перебил её Горчаков, даже не позволив закончить начатую мысль. От его резкого тона Саша покраснела, совсем как девчонка, пойманная школьным учителем за шалостью. — Разве это можно назвать знакомством? Вы влезли в мой дом тайком, совсем как воровка.

С каждым его словом лицо Саши краснело всё сильнее, а пальцы стискивали свёрток, грозясь порвать бумагу.

— Но вы… просто не оставили мне выбора! — возмутилась она, правда, не совсем уверенно. Головой она понимала, что князь во всём прав.

— Разумеется, мой отказ дал вам все основания действовать незаконным путём. Вам, служащей из Петербурга, — заметил князь, в глазах которого застыло холодное осуждение. — У вас там все так себя ведут? Или только вы?

Саша ощутила, как внутри вспыхнул огонёк негодования. Он смеет её отчитывать⁈ Будто она проникла в усадьбу, чтобы поживиться золотом! Не вставляй он ей палки в колёса, она бы в жизни так не сделала!

— Только ради дела мне пришлось так поступить! Вы ведь не думаете о других! — выпалила Саша, понимая, что любые её слова и поступки будут неверно истолкованы. Этот упрямый чурбан уже возненавидел её всей душой. Да хоть преклони она перед ним колени — чего, разумеется, никогда не случится, — он не позволит ей даже глазком взглянуть на схемы и чертежи узла. А она-то дура, рассчитывала на его здравомыслие! — Знаете что, Дмитрий Алексеевич, вы просто заносчивый эгоист! Вам плевать на убитого Завьялова! Плевать, что где-то рядом бродит преступник, и возможно он уже выбирает новую жертву! Отгородились здесь в своей неприступной крепости от всего мира, и знать ничего не желаете! Вцепились в эти архивы, будто в завещание!

— И это вы меня упрекаете? Вы⁈ — выдал поражённо князь. Ноздри его раздулись. Кажется, её слова задели его. Не будь Саша так сердита, она бы порадовалась, что смогла пробиться сквозь его броню. — Позвольте вам напомнить, что именно вы влезли в чужой дом! Говорите, преступник бродит где-то рядом? Да вы сами ведёте себя как преступница! Наглости вам не занимать!

— Да, влезла! Будете попрекать меня этим до конца дней? — огрызнулась Саша. Кто бы знал, как этот заносчивый князёк действовал ей на нервы! — Ведёте себя, как… как… как немтырь! И трус, который прячется в кустах!

Горчаков побледнел, затем сделал к Саше всего шаг и застыл. Расстояние между ними сократилось, и теперь Саша видела гнев, плещущийся в его серых глазах.