— Ты уверен, что ты готов продолжать?

Абрафо держал в руках пачку льда и, вытаращив глаза, наблюдал, как по моему лицу расползаются синяки. Я чувствовал их огромными горячими шарами, что засунули мне под кожу. В отражении небольшого зеркальца, что я нашёл в столе отца, я с трудом разглядел собственные глаза — настолько густой сеткой лопнувших сосудов покрылись они.

— Сколько времени? — спросил я. Дыхание ещё полностью не восстановилось и говорить было физически тяжело. Руки дрожали. Хорошо хоть свежая повязка остановила кровь в плече — осмотр показал, что открылась лишь небольшая ранка, но от стресса струила так, что демоны не приведи.

— Два. Даже пять минут третьего. — ответил Аб и дал мне ещё один кусок льда. От первого осталось лишь тёплое влажное пятно на ладони и рукаве рубашки.

— Кто-то пришёл?

— Когда я заходил, помимо пяти машин полиции и двух скорых, оцепления и ярких бликов мигалки, я видел как твоя завсклада мило общалась с двумя парнями и девушкой. Предположу, что как минимум двое из них инженеры, — отчитался он. — Но всё же надеюсь, что ты перенесёшь встречу. Хотя бы на завтра.

— Гостей уже вывезли? — проигнорировав его предложение спросил я. Когда он кивнул, я закончил: — Тогда пошли встречать. Работы много.

Он покачал головой, но промолчал. А что? Я тут хозяин. Оказывается.

Когда я, чуть прихрамывая, вышел на улицу, в скорую помощь клали последнего из нападающих. Лимузин уже переставили так, чтобы он не загораживал дорогу. Полицейские следили, чтобы лишние не подходили слишком близко, но по сути в нашем замшелом тупичке лишними были только те, кого сейчас грузили в машины.

Мои работники и троица прибывших на собеседование находились за лентой, рядом с ними на тротуаре сидел и покачивался испуганный Кепка. Дядя Нестор сидел рядом на корточках и пытался его успокоить. Мадам Пакхус и Михаил общались с пришедшими инженерами.

Когда работники меня увидели, они сначала помахали руками, а когда я подошёл поближе, их лица исказились: Пакхус зажала рот руками, Нестор подскочил и побежал ко мне, выкрикивая «Мастер Дементий!», а Михаил просто выпучил глаза.

Широченный Нестор сжал меня в объятьях, а когда я застонал, засуетился и начал причитать.

— Я теперь боюсь, что скажет мать и сёстры, когда меня увидят. Если ты так переживаешь, — просипел я, выдавливая из себя улыбку. Лицо жгло невероятно.

— Что произошло, мастер? — спросил Михаил. Обычно он был крайне молчаливым мужчиной, но сейчас казалось он с трудом сдерживается, чтобы не завалить меня вопросами.

— Надеюсь, у вас такое не каждый день? — спросила девушка и мне она показалась смутно знакомой, но её перебил один из парней:

— А кто там в скорых? Надеюсь не ваши работники?

— Попробую по очереди. — выдохнул я и опёрся на Нестора. Ногам стало ощутимо легче. — Во-первых, что произошло. Попытка рейдерского захвата. Во-вторых, такое не каждый день, а только по пятницам, — я ухмыльнулся и щека дёрнулась в судороге. — В-третьих, выносят тем самых рейдеров.

— А что с ними произошло? — спросила девушка и я попробовал приглядеться к ней, но глаза реально болели и всё было чуть размытым.

— Они не рассчитали свои силы, — ответил за меня Абрафо. Он остался поговорить с полицией и только теперь подошёл. — Дем, офицер зовёт, просит подписать документы.

— Минутку, и мы продолжим. Надеюсь не на улице, а в нашей лавке, — сообщил я и поковылял вслед за другом.

— Ты точно уверен? — попробовал снова Абрафо.

Я промолчал. Я устал. Оказывается магия снов может быть крайне эффективной. Но она так же и затратная. Хоть о чём-то сказки не врут.

Пока меня вели на сделку люди Цилиндра, мои невидимые мухи шептали мне что-то странное. Они говорили о кошмарах, об идеях, о том, что сны приходят не только ночью — они могут оставаться лёгкой пеленой и в бодрствующем человеке. Эта пелена служит защитой, но в то же время и лазейкой для мастеров снов. Лазейкой к Царству Снов и к Царству-за-снами.

Проблема одна: магия, сила мастеров проявляется только рядом с машинами. Есть относительно небольшой радиус, в котором наша сила работает. Иначе бы мы могли генерировать коробочки снов прямо из воздуха, не вставая с постели.

Представляю: пошёл в туалет, задумался, а тебя оттуда волной свежесозданных снов вынесло. Непрактично.

В нашем случае страдание усилилось за счёт того, что лавку, а точнее фабрику, строили знающие люди, смотрящие куда-то в будущее. В стенах и дверях вокруг Бури была встроена защитная решётка, защищающая машину от внешнего излучения. Она же защищала мир, в частности электронику связи от машины.

Но стоило не закрыть дверь, как радиус её действия сильно вырос. И я смог погрузить в череду кошмаров не только главаря нападающих, которого коснулся напрямую, но и его сподвижников, что стояли по всей лавке.

Я впервые видел как люди проживают неконтролируемый ужас. Они кричали, но из горла не вырывалось ни звука. Они дёргались, махали руками и ногами, но не могли сдвинуться с места. И когда силы покидали их, они просто падали на пол, сначала продолжая корчиться, а затем —скрючивались в позу эмбриона и замирали, иногда поскуливая.

Именно в таком виде их нашли полиция и Абрафо. Пакхус, молодец, сообразила, и вызвала наряд, несмотря на угрозы. А заодно, что удивительно, позвонила Абу. Тот и примчался почти одновременно с полицейскими.

— Я только вышел на обеденный перерыв, — сказал он мне, поднимая с пола и оттаскивая от потрескивающей и пахнущей озоном Бури. — Что за хрень здесь у вас твориться?

Я кратко рассказал, изменив концовку. Сказал, что машина начала защищаться, что-то делать и люди начали сходить с ума. Отказался от госпитализации. Отказался ещё раз. И только после третьего раза Аб отстал по этому вопросу.

Глядя на его спину, когда он побежал за льдом в магазин на соседней улице, я думал: как так, что во мне проснулись одновременно навыки моего отца и, почему-то, маминой сестры — ведь кошмарами, пусть в лечебных целях, занималась всегда Валенсия Пинч.

Я задал этот вопрос вслух, но ответа не последовала: казалось, что мои мухи испарились в молниях, что плясали вокруг замершего колеса. Единственное, что я сделал перед выходом из производственного зала — открыл крышку «души» и проверил маленькую синюю шестерёнку. Она крутилась в своём спокойном режиме и делала вид, что ничего не произошло.

Пульс машины, который я всё так же чувствовал, оставался спокойным и чуть рванным. Откладывать ремонт нельзя, даже если я не могу стоять на ногах.

Подписав документы для полиции и попросив их снять оцепление, я позвал всех внутрь. Мадам Пакхус раздавала команды и уже через пять минут на прилавке стояли чашки с чаем, тарелка с несколькими печеньями и шоколадками. Последние явно добыли из карманов дяди Нестора. Притащили все имеющиеся стулья, расставили так, чтобы моя команда сидела с одной стороны, а новички — с другой.

— Как вы видите, у нас бывает непросто, — начал я, когда опустели первые чашки. — Но ваша задача, ради которой мы вас пригласили, будет с одной стороны проще, с другой — сложнее.

Я замолчал, давая щеке и губам немного отдохнуть. Парни и девушка смотрели на меня с настороженностью и любопытством одновременно.

— У нашей лавки длинная история. Знаю, что это может сказать любой мастер снов, — добавил я, увидев ухмылки на лицах напротив. — И всё же, моим предкам удавалось создавать уникальные сны, которые до сих пор помогают множеству людей. Однако времена меняются и нужно двигаться дальше. Отпускать прошлое.

Краем глаза я заметил движение, а затем заскрипел стул и Валентина Павловна вышла.

— Это непросто, но всё же необходимо. И чтобы это сделать, мне — нам — нужно разобраться с некоторыми задачами. В частности — тонкая механика.

Стоило мне это сказать, как девушка вскочила и бурые волосы плеснули по плечам:

— Ты! Вы⁈ — она переводила палец с меня на Абрафо и обратно. — Но почему? Как?