Потом она подняла взгляд, заметила меня и… ну, она не улыбнулась. С ее лицом произошло что-то странное, словно она внутренне собиралась с духом. Готовилась к тяжелому разговору. У меня слегка перевернуло живот, но я все равно подошел, не стирая ухмылку.

— Привет, герцогиня. Уже заказала? — спросил я.

Она посмотрела на меня, и я готов поклясться, что она сглотнула. Потом покачала головой.

— Еще нет.

— Что будешь? Я закажу.

Я оформил заказ у стойки с Хлоей — тост с сыром для Ханны и салат с курицей-гриль для себя, потому что последнее, что мне сейчас нужно, — забитые артерии, операция на открытом сердце, потом инфекция в крови, а мой организм без селезенки не сможет с ней справиться, и я сдохну жалкий и слабый на больничной койке.

Лучшим вариантом было бы найти тот самый обрыв.

Я знал, что не собираюсь этого делать. Мне было противно даже от самой мысли, но я не собирался. Хотя даже сейчас, когда я твердил себе, что не буду этого делать, когда точно знал, что не буду, где-то на задворках сознания шептал голос. А вдруг.

Нет. Конечно, я не собирался. Поэтому я и заказал салат.

Я ждал заказ у стойки, потому что «У Джо» — не то место, где еду приносят к столу, и пока ждал, снова наблюдал за Ханной. Она убрала вышивку в свою бесформенную сумку, на мгновение уставилась в окно, потом вздохнула и снова достала вышивку.

Что-то явно было не так.

Это из-за Красного урагана? Ее брат сумел его найти, и теперь ей нужно сообщить мне плохие новости? Черт.

Не плакать.

Не пробивать дыру в стене.

Не разбивать стопку тарелок.

Я понес поднос с едой к нашему столу с той же ухмылкой, с которой вошел.

— Вот и мы, — сказал я, скользя в кабинку напротив нее.

— Спасибо. — Она снова убрала вышивку и придвинула к себе тарелку.

Я ждал, что она скажет что-то еще, что-то плохое, но она просто взяла сэндвич, откусила и молча жевала. Говори. Давай покончим с этим. Я наколол вилкой дольку помидора и зло запихнул ее в рот. Чертов салат. Вот до чего я докатился, а где-то Красный ураган заплатил еще более высокую цену.

И тут она положила сэндвич, сложила руки перед собой и сказала:

— Зак, я хотела бы обсудить характер наших отношений.

Вдруг мне отчаянно не захотелось слышать ни единого слова из этих розовых губ. Это было не про Красного урагана.

Я откинулся назад и вытер рот салфеткой.

— Ты со мной расстаешься, герцогиня? — поддразнил я, но забыл улыбнуться.

Она наклонила голову, разглядывая меня, и когда я вспомнил, что вообще-то надо улыбнуться, она вздохнула.

— Нет, я с тобой не расстаюсь. Это было бы странно, правда? Мы ведь не встречаемся.

— Мы трахаемся, — сказал я прямо.

Я сказал это, чтобы увидеть ее реакцию, может, разозлить ее, потому что сам чувствовал злость. Но вместо этого ее глаза загорелись, будто я сказал что-то абсолютно верное.

— Да. Именно. Мы трахаемся.

Я уставился на нее. Я не мог вспомнить ни одного случая, чтобы Ханна раньше ругалась, и мой член тут же дал понять, что у него есть очень сильные чувства по поводу моей чопорной библиотекарши с аккуратным пучком и чрезмерным количеством свитеров, произносящей эти слова без тени стеснения. Я незаметно поправил себя под столом и задумался, смогу ли как-нибудь уговорить ее прошептать эту фразу мне на ухо. Желательно в тот момент, когда мы действительно будем трахаться.

— И ты хочешь это обсудить? — спросил я.

Я хоть убей не мог понять, что вообще происходит. Обычно с женщинами у меня не возникало таких проблем. Чаще всего наши разговоры состояли из намеков и ничего не значащих слов. По сути, мы обсуждали только одно — у нее или у меня. Такой себе мирный ручеек разговора, без глубины и без резких поворотов.

С Ханной этот ручеек имел привычку внезапно обрываться водопадом, которого я никогда не ожидал.

— Мне кажется, все идет довольно хорошо. А тебе? — спросила она с надеждой. И самое безумное — она смотрела на меня так, будто не была уверена в моем ответе.

Я наклонился вперед.

— По-моему, все идет настолько хорошо, что если бы ты предложила мне прямо сейчас пойти с тобой в туалет, я бы согласился.

Ее взгляд метнулся к двери в туалет, словно она всерьез это обдумывала. Потом она покачала головой.

— Хлоя только делает вид, что читает учебник по психологии. Она за нами наблюдает.

Я глянул туда, где Хлоя стояла, склонившись над раскрытой книгой на стойке. В будние дни днем в « У Джо» обычно было не слишком людно, так что ничто не мешало ей учиться. Пока я смотрел, она уставилась мне прямо в глаза и перелистнула страницу, даже не пытаясь скрыть, что подслушивает. Я ухмыльнулся в ответ.

— Ладно, — сказал я. — Тогда у тебя?

Она покачала головой.

— Времени нет. Мне нужно вернуться в библиотеку через сорок минут. Это даст нам всего пятнадцать минут на… ну, всякое.

— Более чем достаточно. Ты бы удивилась, сколько всего я способен успеть за пятнадцать минут.

— Я и так удивлена. В этом-то и дело. — Она озадаченно улыбнулась и снова откусила от сэндвича. — Почему тебе это дается так легко? И как ты умудряешься делать это таким легким и для меня?

— Что именно — это? — спросил я, искренне недоумевая.

— Секс.

— Потому что он и есть легкий.

— Для меня — нет. И обычно для моих партнеров тоже. — Она запнулась. — Когда они со мной, — тихо уточнила она. — Людям со мной нелегко заниматься сексом.

Вот он. Водопад.

Я был не создан для такого — для бурных вод, которые швыряют тебя из стороны в сторону, не давая встать на ноги. Ко мне приходили не за глубокими чувствами. Ко мне приходили, чтобы этих чувств не испытывать. Но я не мог просто уйти, только потому что заплыл слишком далеко. Пришлось стиснуть зубы и держаться.

— Ханна, — сказал я предельно серьезно, потому что если она и дальше будет так грустно на меня смотреть, мне придется найти ее бывших и по очереди испортить им жизнь, — мне правда очень нравится трахаться с тобой, и я считаю, что нам стоит делать это чаще.

Она перестала выглядеть грустной.

— Ну, отлично. Потому что я как раз думала, почему с тобой все так по-другому. Знаешь, в чем дело?

— Знаю. — Я уверенно кивнул. — В моем волшебном члене.

Она фыркнула.

— Он очень даже ничего, но нет. Если бы он был волшебным, я бы от него кончала, а этого не происходит.

Я откинулся на спинку кабинки, схватившись за грудь, будто она только что в меня выстрелила.

— Черт возьми, Ханна. Нельзя просто так говорить такие вещи.

Она чуть нахмурилась, поправила очки и моргнула.

— Почему? Ты и так знал, что это правда.

— Герцогиня, правде нет места в цивилизованном мире.

Она прищурилась, словно решая, стоит ли воспринимать меня всерьез.

— Если бы ты правда так считал, ты бы не заставлял меня трогать себя у тебя на глазах.

Я ухмыльнулся.

— Засчитано.

Она снова посмотрела на меня с тем самым озадаченным выражением.

— Думаю, все дело вот в чем. Поэтому с тобой секс другой. Потому что мы друзья. Поэтому и легко.

Это слегка выбило меня из колеи.

— Друзья? — переспросил я. Я не был уверен, как к этому относиться. Дружил ли я когда-нибудь с женщиной? Эсси. И Джеймс. Но они обе были с моими братьями, так что, может, это не считается. Не то чтобы я был против дружбы с женщиной. Просто раньше такого не случалось.

Она кивнула.

— Мы друзья. Поэтому можем так разговаривать, и поэтому такие разговоры не заканчиваются катастрофой. — Она оторвала кусочек корочки и закинула его в рот. — Я никогда не дружила сначала с теми, с кем встречалась. Одноклассник, коллега — кто угодно. Пара свиданий, решение быть только друг с другом, а потом секс. Мой терапевт советовал быть честной, и я старалась, правда. Но разговоры о сексе всегда все только портили. Потому что после них я уже не могла притворяться.

Я медленно кивнул.

— Понимаю, если он неуверенный придурок.