Мы можем выделить по крайней мере четыре способа, которыми религия может быть полезна с точки зрения эволюционной приспособленности. Первый — придать вселенной достаточную объяснительную структуру, чтобы позволить нам контролировать ее, возможно, через посредничество мира духов — религия как форма примитивной, хотя и несовершенной науки, которая позволяет нам лучше предсказывать и контролировать будущее. Второй — заставлять нас чувствовать себя лучше в жизни или, по крайней мере, более смиренно относиться к ее превратностям — марксовский «опиум для народа». Третья возможность заключается в том, что религии предоставляют и обеспечивают соблюдение некого морального кодекса, поддерживая таким образом социальный порядок. И, наконец, религия может привносить чувство общности, принадлежности к группе.
Первая идея — религия как космический контроллер — кажется весьма правдоподобной, учитывая, что многие религиозные практики направлены на исцеление болезней и предсказание или влияние на будущее. Именно этой точки зрения придерживался Фрейд. Однако верить, что я могу контролировать мир, не то же самое, что на самом деле иметь возможность контролировать его, и можно было бы ожидать, что такой умный вид, как люди, поймет, что это не всегда работает. Поэтому это предположение кажется неадекватным в качестве объяснения кажущейся готовности людей верить религиозным утверждениям, несмотря на доказательства. Скорее, я подозреваю, что эта выгода возникла как побочный продукт после того, как наши предки уже эволюционировали религию по одной из других причин — и, таким образом, обладали достаточно большим мозгом, чтобы придумывать метафизические теории о мире.
Вторая гипотеза, марксовский опиум, кажется более многообещающей. На самом деле оказывается, что религия действительно заставляет вас чувствовать себя лучше. Недавние социологические исследования продемонстрировали, что по сравнению с нерелигиозными людьми активно верующие счастливее, живут дольше, реже страдают от физических и психических заболеваний и быстрее восстанавливаются после медицинских вмешательств, таких как операции. Все это, конечно, плохая новость для таких, как мы, кто не религиозен, но это может, по крайней мере, побудить нас спросить, почему и как религия придает свой фактор хорошего самочувствия. Я вернусь к этому чуть позже.
Другие два варианта связаны с тем, что индивиды извлекают выгоду из принадлежности к сплоченной, поддерживающей группе. Моральные кодексы играют очевидную роль в обеспечении того, чтобы члены группы продолжали петь с одного и того же листа. Тем не менее, формализованные моральные кодексы, проповедуемые и обеспечиваемые сегодня крупными религиями, вряд ли дадут много информации о зарождении религиозных верований. Они связаны с возникновением так называемых доктринальных или мировых религий с их бюрократическими структурами и союзом между Церковью и Государством. Большинство людей, изучающих религию, считают, что самые ранние религии были больше похожи на шаманские религии, встречающиеся в традиционных маломасштабных обществах. Они довольно индивидуалистичны, хотя некоторые люди — шаманы, знахари, мудрые женщины и тому подобные — признаются обладающими особыми способностями. Шаманские религии — это религии эмоций, а не интеллекта, с упором на религиозный опыт, а не на навязывание кодексов поведения.
На мой взгляд, реальные преимущества религии — и, кстати, объяснение того, почему религия делает вас счастливее и здоровее — имеют больше общего с четвертой гипотезой. Идея о том, что религия действует как своего рода клей, скрепляющий общество, была первоначально предложена Эмилем Дюркгеймом, одним из отцов-основателей современной социологии, хотя он мало что мог сказать о том, как или почему это происходит. Столетие спустя мы знаем об этом немного больше. Религии сплачивают общества, потому что они используют целый комплекс ритуалов, которые чрезвычайно хорошо справляются с запуском высвобождения эндорфинов в мозге. Эндорфины вступают в свои права, когда боль умеренная, но постоянная — тогда они затапливают мозг, создавая легкое «опьянение».
Возможно, именно поэтому религиозные ритуалы так часто включают в себя действия, которые mildly stressful (умеренно напряженны) для тела: пение, танцы, повторяющиеся покачивающиеся или кивающие движения, неудобные позы, такие как стояние на коленях или поза лотоса, перебирание четок — а иногда и даже по-настоящему болезненные действия, такие как самобичевание. Конечно, религия — не единственный способ получить дозу эндорфинов. Но, возможно, именно поэтому по-настоящему религиозные люди часто кажутся такими счастливыми: в самом прямом смысле они получают свою еженедельную дозу. Более того, и вот в чем загвоздка, эндорфины также «настраивают» иммунную систему, и это, вероятно, объясняет, почему религиозные люди здоровее.
Конечно, вам не обязательно получать свою дозу от религии. Вы также можете получить свой кайф от бега трусцой, поднятия тяжестей или многих других форм физических упражнений. Но религия, похоже, предлагает нечто большее. Когда вы испытываете всплеск эндорфинов в составе группы, его эффект, кажется, многократно усиливается. В частности, это заставляет вас чувствовать себя очень позитивно по отношению к другим членам группы. В самом буквальном смысле это создает чувство братства и общности, которое, кажется, не возникает, когда вы делаете то же самое в одиночку.
Слава Богу
Хотя это может объяснить непосредственное преимущество религии, это поднимает вопрос о том, почему она нам вообще нужна. Ответ, как я полагаю, восходит к самой природе социальной жизни приматов и, таким образом, возвращает нас к числу Данбара. Обезьяны и человекообразные обезьяны живут в интенсивно социальном мире, в котором выгоды на уровне группы достигаются посредством сотрудничества. По сути, социальные группы приматов, в отличие от групп почти всех других видов, представляют собой неявные общественные договоры: особи обязаны понимать, что они должны отказаться от некоторых своих более насущных личных требований в интересах сохранения группы. Если вы будете слишком сильно давить в своих личных интересах, вы в конечном итоге оттолкнете всех остальных и потеряете те выгоды, которые группа обеспечивает с точки зрения защиты от хищников, обороны ресурсов и так далее.
Реальная проблема, с которой сталкиваются все такие системы общественного договора, — это «безбилетник» (free rider) — те, кто получает выгоды от социальности, не оплачивая свою долю затрат. Приматам нужен мощный механизм, чтобы противодействовать естественной склонности особей вести себя как безбилетники, когда им предоставляется такая возможность. Обезьяны и человекообразные обезьяны делают это с помощью социального груминга — деятельности, которая создает доверие, что, в свою очередь, обеспечивает основу для коалиций. Точно как это работает, далеко не ясно, но, как мы видели ранее, мы знаем, что эндорфины являются жизненно важным ингредиентом. Груминг и получение груминга приводят к высвобождению эндорфинов. Эндорфины заставляют особей чувствовать себя хорошо, обеспечивая немедленную мотивацию для участия в деятельности, которая в конечном итоге сплачивает группу.
Проблема с грумингом, однако, заключается в том, что это занятие «один на один», поэтому оно отнимает очень много времени. На каком-то этапе нашего эволюционного прошлого наши предки начали нуждаться в жизни в группах, которые были слишком велики, чтобы социальный груминг мог служить эффективным клеем. Такие большие группы были бы особенно подвержены эксплуатации со стороны безбилетников. Нашим предкам нужно было придумать альтернативный метод группового сплочения. В прошлом я предполагал, что эту роль играла сплетня, позволяя особям заниматься деятельностью, которая выполняет функцию, аналогичную грумингу, но в небольших группах, а не один на один. Но разговорам не хватает физического контакта груминга, который запускает высвобождение эндорфинов.
