Она выразительно указала взглядом на мою чашку. Я сделала еще один глоток.
— Именно поэтому наш выбор пал на тебя, наша маленькая жертвенная овечка. У тебя был очевидный, бросающийся в глаза дефект, благодаря чему низы воспринимали тебя как ущербную, просто потому, что ты послушно следовала правилам, помогала и четко придерживалась нашего уклада. Ну, по крайней мере, именно так это выглядело в их глазах. — Она снова одарила меня лучезарной улыбкой, кивнув на чай. Я послушно сделала очередной глоток.
— Все вокруг почему-то думают, будто баланс удерживается исключительно на страхе. И снова мимо. На одном страхе далеко не уедешь. В комплекте обязательно должна идти надежда. Дуализм, понимаешь? Обладатели дефектов увидели тебя в цвете, увидели твой головокружительный успех. И уверовав, будто они тоже способны стать чем-то большим, чем являются на самом деле, они сделались куда более покорными, с утроенным рвением бросившись поддерживать наш мир. Ведь если тебя спасли, то, возможно, и у них есть шанс. — Она рассыпалась в заливистом смехе, а мою кожу мгновенно покрыли крупные мурашки.
— И это сработало просто безупречно, они сами толпами побежали к нам. Объект F17443485 примчалась к нам сломя голову в ту же секунду, как только ты получила свой контракт. До смерти боялась остаться позади.
Остаться позади. Земля в один миг ушла у меня из-под ног, сердце испуганно и жалко екнуло.
— Мы изначально просчитали такой исход, когда намеренно синхронизировали ваши рабочие графики, но… О, я вижу по твоим глазам, что ты наконец-то все поняла. — Табита просияла так, словно я только что преподнесла ей ценный подарок. — Ты ведь зовешь ее Ло, верно?
Я была слепа. Ее маниакальное внимание к деталям. Ее отчаянное, почти болезненное желание быть причастной ко всему.
— Ее настоящее имя Лола, хотя тебе она об этом, разумеется, не соизволила сообщить. Впрочем, как и о многом другом. Те секреты, которыми она так охотно делилась с нами ради получения заветного контракта, и то, что она сдала нам в обмен на право совместного проживания… Вот это, милочка, и есть истинная власть.
Ло предала меня. Расскажи мне все, Эмелин. Расскажи, что стряслось. Что произошло? Поделись со мной.
Глаза Табиты светились от искреннего восторга.
— Так на чем я остановилась?.. Ах да. Кроме того, выбрав тебя, мы поселили первобытный ужас в сердцах всей элиты. Страх того, что они легко заменимы. Ничтожны. Особенно после того, как многие воочию лицезрели тебя без линзы. Увидели, насколько ты дефективна, когда твой партнер не потрудился тебя прикрыть. И уже не важно, чему мы их усердно обучали годами, ведь стоило им увидеть тебя настоящую, как все догмы были мгновенно позабыты. Все знания полетели в трубу ради абсолютно иного рода откровения. Они тоже сделались донельзя покорными и уязвимыми. Чтобы во что бы то ни стало сохранить свое положение, свою наивную иллюзию власти. Ты просто представить себе не можешь, сколько их приползло к нам, захлебываясь от желания слить ценную информацию. Идеальный, безупречный баланс.
— А как же… обладатели значительных дефектов? — хрипло выдавила я, чувствуя, как сознание уплывает от шока.
— Признаю, в какой-то момент баланс сил слегка нарушился. Мы позволили слишком многим из них думать своей головой. Действовать по собственному усмотрению. Но это необходимый шаг, понимаешь? У них должна быть иллюзия свободы. Какая-то призрачная цель, ради которой стоит продолжать копошиться на дне. Мы ведь не насаждаем насильно пищевые добавки и сухпайки. Нет нужды в тотальном ежеминутном сканировании. Они ведь все равно насквозь гнилые. — Табита принялась неторопливо, одну за другой вытаскивать конфеты из самого нижнего ряда. Пирамида на глазах теряла устойчивость, начиная угрожающе крениться.
— Как же в таком случае держать их в узде? Как заставить их не высовываться со своего дна? — Она небрежно швырнула очередную шоколадную конфету прямо на пол. И эта торжествующая усмешка на ее лице теперь навеки выжглась в моей памяти. — Потомство. Видишь ли, дети — это просто великолепный, безотказный инструмент для внушения страха. Абсолютно любая мать пойдет на все, что угодно, выполнит любую твою прихоть, если ты держишь в руках ее ребенка. Но зачем нам возиться с отпрысками дефектов? Обладатели значительных дефектов все как один добровольно оставались внизу ради своих дефективных детей. Я сквозь пальцы смотрела на это, пока они вели себя смирно, но теперь лавочка закрывается. Они их лишились.
Новая волна шока с силой прошила мое тело.
— Неужели ты не знала, что там, внизу, полно детей? Они предпочитают не распространяться об этом. Особенно перед теми, кто спускается к ним из верхних слоев. — Табита пристально посмотрела на меня.
Господи, сколько всего ей было известно о моем пребывании внизу?
— Они прячут их, оберегают как нечто священное. И прямо сейчас штурмовые отряды завершают масштабную зачистку на нижнем уровне, изымая абсолютно всех детей, без разбора по возрасту.
Табита резким движением выдернула еще одну конфету из основания, и пирамида с грохотом рухнула. Шоколадные шарики лавиной рассыпались по столу и покатились по полу.
— И за этот идеальный проход я должна принести глубочайшую благодарность именно тебе. Тот самый путь, которым вы воспользовались, когда полностью вырубили энергосеть. Ни у кого даже мысли не возникло усомниться в целесообразности размещения колоссального контингента штурмовых отрядов у здания Капитолия, особенно после совершенной повстанцами атаки. Рядовые бойцы штурмового отряда тоже лишних вопросов задавать не стали. Так что, когда пришло время начинать масштабную облаву, у тех немногих, кто обладал излишне длинным языком, просто физически не нашлось времени, чтобы кого-то предупредить.
По телу пробежала непроизвольная судорога от осознания масштаба, на сколько шагов вперед они нас переиграли.
— Гениально, правда? Все обладатели незначительных дефектов послушно сидели по своим норам из-за комендантского часа. Значительных — дорабатывали свои смены. Вся элита была собрана в одном месте на балу. В итоге нам оставалось разобраться исключительно с повстанцами. И вот тут-то на сцену вышла ты. Когда ты шпионила там на днях, тебя благополучно засекли. Эта информация тут же дошла до Лолы, и та примчалась к нам со всех ног.
Дышать становилось все труднее. Сердце больше не делало пауз между болезненными, судорожными ударами — это превратилось в один сплошной, нескончаемый гул в груди.
— Так каким же образом мне нужно было выкурить этих крыс из их норы? — Табита подалась вперед, опираясь руками о стол. — Правильно. С помощью тебя.
— Меня… — едва слышно прошептала я.
— Тебя и этих твоих гроша ломаного не стоящих эмоций. Я намеренно пустила слух, будто твоя измена раскрыта и тебя собираются публично казнить на глазах у всей элиты. И они примчались спасать тебя сломя голову. Что мы имеем в сухом остатке? Их дети у меня. Жнец у меня. И ты тоже у меня. Власть снова целиком и полностью принадлежит иллумам.
— Вы не имеете права трогать детей! Они ни в чем не виноваты! Заберите меня вместо них! — Я и только я была причиной их поимки. Я собственноручно уничтожила все, ради чего так упорно трудились внизу. Я все испортила. Абсолютно все.
— Глупое дитя, ты и так уже в моих руках. И мы вовсе не собираемся причинять детям вред. Мы их индоктринируем14. Заставим обладателей значительных дефектов беспрекословно придерживаться нашего мирного уклада жизни. Когда ты контролируешь сознание молодежи, ты контролируешь вообще всех. Мы причиним им вред только в одном случае: если дефективные откажутся подчиниться. Но они подчинятся. Они всегда подчиняются.
Выпитый чай тяжелым комом всколыхнулся в желудке. Меня снова сильно замутило.
— Ты поможешь нам заново выстроить эту пирамиду.
— Но почему именно я? — Голова шла кругом от переизбытка страшной информации.
— Допей чай, и я отвечу. — Табита хищно улыбнулась, глядя, как я послушно осушаю чашку до дна. Пространство вокруг меня начало терять стабильность.
