В голове эхом отозвался его голос: «Я вырезал этот чертов чип. Я тот, кем сам решу быть».

Оставшись наедине в капсуле, где луна была моим единственным свидетелем, я задалась вопросом: что бы я сделала, будь у меня выбор? Кем бы я стала?

Двери капсулы распахнулись в уже знакомый вестибюль, и это мимолетное желание бесследно растворилось в беспросветной ночной тьме.

— Мисс Эмелин. — Гарольд склонил голову, прежде чем отсканировать мое запястье.

— Гарольд, — отозвалась я, когда мы зашагали по коридору.

— Скворцы прибудут к вам с минуты на минуту.

— Обе?

Он угрюмо кивнул, и дверь за моей спиной с щелчком закрылась.

— И снова здравствуй, птенчик, — раздался вкрадчивый голос Вайолет.

Я повернулась, и весь воздух разом вышибло из легких, а к горлу подступил чистый ужас. Вайолет была ранена. И очень сильно. Ее левый глаз заплыл и отливал глубокой синевой, а едва затянувшийся порез на губе снова лопнул, стоило ей улыбнуться, окрашиваясь капельками крови.

— Что с тобой случилось? — прошептала я. В этот момент Роуз молча выхватила мою сумку и исчезла, даже не поздоровавшись.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — заверила меня Вайолет.

— Кто это сделал? — спросила я.

— Иллумы, — бросила Вайолет, открывая дверь в купальню. — Не переживай. Потребуется нечто куда более серьезное, чтобы удержать меня от работы.

В ушах набатом зазвучало предупреждение Грегори: «Ты партнерша того иллума, которого посылают к элите вершить суды и карать. Он их Палач».

Неужели это его рук дело? Кем именно был мой партнер и какое отношение он имел к тому, что случилось со Скворцами?

Я последовала за Вайолет в наполненную паром комнату, но в этот раз не ощутила привычного успокаивающего эффекта от лавандовых испарений. Тревога железной хваткой сдавила горло.

— Сама знаешь правила. Снимай одежду. — Вайолет потянулась за баночкой со скрабом и резко втянула воздух сквозь зубы, прижав свободную руку к боку. Какие еще синяки скрывало ее платье?

Я стояла перед ними обнаженной, Вайолет и Роуз молча принялись оттирать мою кожу. Вайолет шумно дышала, поворачиваясь, чтобы добраться до моей спины. Роуз поднялась с корточек, и на ее лице читалась неприкрытая тревога.

— Пожалуйста, присядь, Вайолет, — взмолилась Роуз. — Я сама справлюсь. Дай себе восстановиться.

— Мне велели вернуться к своим обязанностям, — отчеканила Вайолет, продолжая работу. Прошло четыре дня с тех пор, как я была здесь в последний раз.

Насколько же тяжелыми были травмы Вайолет, если она до сих пор выглядела так жутко?

— Что они с тобой сделали?

Роуз вскинула голову, испепеляя меня яростным взглядом.

— От тебя и так слишком много проблем, — злобно процедила она, отходя в сторону и с силой ударяя по кнопке. Душевые лейки ожили. Роуз едва успела обработать нижнюю половину моего тела. Она жестоко усмехнулась: — Некоторую грязь не отмыть, как ни старайся.

— Роуз, — приструнила ее Вайолет, направляя меня к душевым кабинам.

Обжигающая вода хлынула на кожу. Я пробралась на другую сторону, отплевываясь и пытаясь разобрать, о чем спорит эта пара.

— Ты не сделаешь этого.

— Она имеет право знать.

— Не ценой твоего благополучия.

— Со мной все в порядке.

— А со мной нет! Я больше не стану на это смотреть. Я не буду рисковать тобой.

Я утерла воду с глаз и увидела, что они стоят, тесно прижавшись друг к другу. Куда ближе, чем просто подруги. Роуз цеплялась за края платья Вайолет, а та нежно баюкала ее лицо в своих ладонях.

Когда вода отключилась, они отпрянули друг от друга. Полотенце мне никто не подал. Истекая водой, я на цыпочках добралась до ванны и погрузилась в нее, а они подошли к краю. Роуз помогла Вайолет опуститься на колени, каждое движение давалось той с явным трудом.

— Я могу сама вымыть волосы, — взмолилась я, отчаянно желая избавить Вайолет от лишних страданий. — Пожалуйста.

Роуз резко толкнула мою голову под воду, так что жидкость хлынула мне в нос. Затем она рванула меня обратно. Из моих глаз катились слезы.

— С чего это тебя вдруг заволновало? — дико выкрикнула Роуз, втирая приятно пахнущее мыло в мои мокрые волосы.

— Клянусь, я ничего не…

Роуз снова окунула меня с головой. Я лихорадочно пыталась вспомнить, что именно наговорила Коллину за чаем несколько дней назад. Он ведь сам призывал меня говорить откровенно. Неужели все это было ради того, чтобы выудить из меня информацию? Вынырнув, я жадно глотала воздух.

— Это могло прийти и из другого источника. От кого-то другого, кто близок к иллумам, — успокаивала ее Вайолет. — Она не единственная, кто с ними связан.

— Она бы ничего не сказала, — огрызнулась Роуз.

Вайолет цыкнула языком.

— Роуз, ты этого не знаешь. Она в отчаянии.

Когда они закончили, я выбралась из ванны, дрожа то ли от холода, то ли от того, что едва не захлебнулась, и взяла теплое полотенце, которое протянула мне Вайолет. Я смотрела, как она осторожно, бережно ступая, выходит из комнаты. Мне просто хотелось понять. Я так устала от того, что меня постоянно держат в неведении.

Мы перешли в кабинет для депиляции, где я без лишнего смущения сбросила полотенце и забралась на кушетку. Они приступили к своей мучительной процедуре. Сегодня я приветствовала эту боль, позволяя ей вытянуть часть той вины и обиды, что носила в себе. Роуз резко сорвала полоску с особенно чувствительной зоны, и я вскрикнула, на глаза навернулись слезы.

И покатились по моим щекам.

— Синее платье было наказанием?

Повисла тяжелая пауза.

— Мы уже ответили на их вопросы по поводу платья, — наконец отрезала Роуз. — Мы не имеем к этому никакого отношения.

— Я бы поняла, если бы это были вы, — тихо произнесла я, вытирая глаза. — Я не хотела никому создавать проблем. Я не хотела, чтобы ты пострадала. Мне жаль.

Вайолет мягко положила руку мне на плечо.

— Я никогда и не думала, что это ты, птенчик.

Роуз дернула еще одну полоску с моей кожи, вынудив меня издать тихий крик.

— Соскользнула, — безучастно бросила Роуз. — Может, ты и не хотела, но ты это сделала. Из-за тебя пострадала моя… — Роуз осеклась и покачала головой. — Из-за тебя пострадала Вайолет.

— Из-за кого-то другого, — прямо заявила Вайолет.

— Но почему? — взмолилась я. — Это как-то связано со Жнецом?

— Тссс! — шикнула Роуз, резко крутанув головой, словно ожидала увидеть кого-то постороннего в комнате. — Ты что, сдурела?

— Мне об этом рассказала элита, — объяснила я.

Они обменялись быстрыми взглядами над моим обнаженным телом, тем особым безмолвным образом, который доступен лишь людям, знающим друг друга досконально. Губы Роуз сжались в тонкую линию, и она покачала головой, но Вайолет посмотрела прямо на меня.

— Что ты думаешь об элите? — прошептала Вайолет.

Я прикусила губу. Вайолет кивнула, будто прочитав все ответы на моем лице.

— Думаю, мне не нужно предупреждать тебя о том, что то, чем я сейчас поделюсь, не должно покинуть эту комнату, — Вайолет перешла на такой едва различимый шепот, что мне пришлось приподняться на локтях, чтобы расслышать. Роуз тем временем снова нанесла воск. — Грядет восстание, птенчик.

Люди поднимаются. Сердце забилось чаще и сильнее, так что каждый вдох давался с трудом. Что это было, страх или боевой клич?

— Твой партнер часто доверяет тебе секреты иллумов? — спросила Вайолет. — Очевидно, что он заинтересован в тебе, судя по тому снимку в прессе.

— Я не знаю, действительно ли он заинтересован во мне или просто использует.

Роуз закатила глаза.

— Целовать можно по-разному. Руки не цепляются за человека из одного лишь чувства долга. И вежливые поцелуи не длятся так долго.

Мое лицо вспыхнуло.

— Кто сказал, что он длился долго?

— Все. Элита только об этом и трубит. — Роуз нанесла очередную порцию воска. — Коллин постоянно мелькает в прессе и делает заявления о новых указах иллумов, о ситуации со Жнецом. Абсолютно все, что связано с иллумами, исходит от него.