Они обменялись взглядами, и Коллин ответил:

— Да, мы стали первым зафиксированным случаем за несколько сотен лет.

— Ваши кровные родители, должно быть, были в восторге. — Я отпила чай, в котором появилась сладость от добавки Коллина.

Коллин кивнул, и на его лице пролегла тень.

— Были.

Воцарилась тишина, и мы принялись за еду. Вкус их пищи напомнил мне, насколько сильно я была голодна, и я попыталась есть не торопясь, в то время как остальные вежливо и молча откусывали по кусочку. Мой желудок ликовал.

Узнав покрытые золотой пыльцой конфеты, я потянулась к ним, но помедлила. Имела ли я право есть их сейчас? Прилично ли было так много есть?

— Мы наедине, Эмелин, — сказал Коллин. — Ешь шоколад, когда пожелаешь.

Мой взгляд метнулся к Филиппу и Норе.

— Они не в счет, — бросил Коллин.

— Как грубо, — высокомерно заявила Нора.

— Ты ранишь меня в самое сердце, — отозвался Филипп, прижав ладонь к груди.

— Я видел, как ты съела целый шоколадный торт за один присест, Нора, — парировал Коллин, отправляя в рот кусочек еды.

— А я видел, как она съела два, — вставил Филипп с улыбкой, глядя на Нору так, словно в комнате больше никого не существовало.

— Терпеть вас обоих не могу, — отрезала Нора, косясь на конфеты.

Филипп подался вперед, его кудри качнулись.

— Через пару минут ты передумаешь. Твой чай почти закончен.

Нора покачала головой, с досадой ткнув вилкой в тарелку. Я стянула шоколадную конфету и съела ее, прежде чем протянуть тарелку Норе. Она расплылась в улыбке и взяла одну. Я жевала шоколад, пытаясь разгадать секрет их близости. Все это выглядело так неформально. И никакой замершей в ожидании приказов прислуги из дефективных.

— Это твое единственное жилье? — спросила я.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Коллин.

— Я ожидала большего величия от члена совета иллумов, — призналась я.

Здесь было красиво, но без того помпезного пафоса, который отличал большинство других помещений, увиденных мною в облаках.

— Это моя единственная резиденция, — ответил Коллин. — Мой личный этаж. Я обустроил его для себя и близких людей. Этажом ниже находятся мои официальные апартаменты, те, что видит внешний мир. Там все именно так грандиозно, как ты себе представляешь. Ужин пройдет именно там.

Весь остальной мир казался какими-то декорациями. И элита это видела.

— Кстати, об ужине, — начала Нора, и Филипп шумно выдохнул, уставившись в стеклянный потолок. — Уильям на нашем последнем Ухаживании упоминал, что многие из элиты все больше обеспокоены частотой этих… происшествий. — Нора искоса взглянула на меня.

— Уильям — нынешний партнер Норы, — пояснил мне Коллин.

Интересно, что значило «нынешний»? Женщины из элиты меняют партнеров?

— Мой дорогой брат любезно разрешает мне оставаться здесь на время фазы ухаживания, — сообщила мне Нора, после чего снова переключила внимание на брата. — Вы со всем разобрались вчера ночью? Я не слышала, как вы вернулись.

— Вы все живете здесь? — спросила я их.

— На данный момент так и есть, — объяснил Коллин. — Филипп останется здесь, пока мы не перейдем в фазу зачатия. Нора здесь до ее фазы зачатия. Женщины из элиты живут у родственников в перерывах между контрактами.

— Так вы разобрались? — снова подтолкнула Нора.

— Мы приняли меры. Но вопрос не решен, — сообщил ей Коллин.

Он сцепил пальцы на столе, оставив еду наполовину нетронутой.

Филипп прочистил горло, бросив на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, как кинжал снова провернулся в груди.

— Разумно ли обсуждать это прямо сейчас?

— Все в порядке, — сказал Коллин. — Они ворвались в наш медицинский корпус, где хранятся добавки. Меня вызвали до того, как я успел со всем разобраться.

— Жнец тоже в этом замешан? — спросила Нора, округлив глаза.

Коллин свирепо посмотрел на нее.

— Не упоминай его.

— Разве не ты в соседней комнате назвала прессу колонкой сплетен? — напомнил ей Филипп.

— И что? Элита зовет его именно так, — беззастенчиво отмахнулась Нора. — У него теперь есть репутация, и я не сплетничаю. Я спрашиваю у вас двоих. Это другое, вы не в счет.

— Кто такой Жнец? — спросила я.

Коллин повернулся и пристально посмотрел на меня:

— Человек, стоящий за всеми этими трудностями. Элита, — он бросил суровый взгляд на Нору, — похоже, считает, что ему необходимо прозвище.

— Чего он добивается?

Филипп потер шею.

— Мы пока сами не знаем. Они совершили налет на медицинский склад и могли забрать жизненно важные добавки.

— Как думаешь, кто за этим стоит? — спросила Нора, напрочь позабыв про еду. — Помимо Жнеца.

Коллин вытянул ноги.

— Именно это нам и поручили выяснить. Возможно, кто-то из элиты пытается послать иллумам сигнал. Возможно, дефективные затевают восстание. Так или иначе, рано или поздно Жнец оступится и выдаст себя. Вся правда всегда выплывает наружу. И когда это случится, иллумы его ликвидируют.

Глубоко в животе завязался тугой узел тревоги. Жнец был не единственным, кому приходилось кое-что скрывать от иллумов. Но визиты Хэла ко мне в архив — это совсем другое. Они безобидны.

А как же прошлая ночь, прошептал внутренний голос. То, что я чувствовала, когда он назвал меня лунным светом, когда мы делились секретами в темноте. Чувство вины заворочалось в желудке, и я убрала ногу, подальше от тепла Коллина.

Коллин встал, вырывая меня из мыслей.

— Уже уходишь? — спросила Нора.

— Нам нужно в корпус. Посмотрим, что удалось выяснить за ночь, — ответил он.

Филипп залпом допил чай, на прощание сжал плечо Норы, кивнул мне и вышел из комнаты.

— Ты слишком много работаешь, брат, — заметила Нора, потягивая чай.

Коллин отмахнулся от ее заботы и повернулся ко мне:

— Нора составит тебе компанию. Скоро прибудет капсула, чтобы отвезти тебя на работу. Твое опоздание зафиксировано, но время ухода останется прежним. Я поговорил с другими иллумами, тебе сократят рабочую неделю. Служба связи пришлет уведомление.

Я мельком подумала, не Филипп ли стоял за этой службой связи. Прочистив горло, я тихо произнесла:

— У меня нет подходящей одежды.

— Иди в этом, — ответил Коллин, кивнув на платье, что было на мне. — Скоро увидимся.

Я проводила его взглядом, после чего снова переключила внимание на Нору, которая казалась погруженной в свои мысли.

— Мисс Эмелин, ваши утренние добавки, — произнес подошедший работник, держа на подносе шприц. — Пожалуйста, поднимите рукав.

— Рукав?

— Да, мэм, для введения препарата.

— Ты разве не принимаешь добавки каждый день? — безразлично спросила Нора.

— Принимаю, в таблетках.

— Какая отсталость. Мы свои колем.

Я протянула руку, изо всех сил стараясь подавить накатывающую панику. Кожу пронзил резкий укол.

— Не так уж и больно, правда? — улыбнулась Нора. — Думаю, твоя капсула скоро будет. Перейдем в гостиную?

— Мисс Эмелин, господин Коллин просил передать вам это. — Работник протянул мне красивое пальто из плотной коричневой ткани длиной до колен. — Нора, сегодняшний выпуск прессы.

Нора усмехнулась, забирая у мужчины планшет.

— Мерзавец отдал тебе мое пальто.

Я пошла за ней, когда она направилась к выходу из комнаты.

— Я могу не брать его.

— Нет, я настаиваю, носи. Просто это… непривычно. Он словно заботится о тебе, проявляет внимание. — Нора примостилась на краю ступеней, ведущих в углубленную зону отдыха, планшет в ее руках уже светился.

Я поудобнее перехватила сумочку-клатч.

— Он обычно ни о ком не заботится?

— Он иллум, — отчеканила Нора. — Ему это без надобности. Но с тобой все иначе, назовем это близнецовой связью.

— А эта ваша «близнецовая связь» нормальна?

— Не знаю. Мы в каком-то смысле чудной случай. Аномалия. Но я точно знаю, что Коллин не бесчувственный, просто работа и долг для него превыше всего. Именно поэтому они с Филиппом так быстро сошлись. Ну и еще из-за их яростного желания оттягивать союз как можно дольше, что просто глупо. Мужчина ведь почти ничего не делает. Все ложится на плечи женщины.