Саша бросился вперёд. Надсмотрщик успел поднять голову. Глаза у него расширились, рот приоткрылся. Саша схватил его за горло сквозь решётку. Надсмотрщик хотел было вырваться, но Саша напрягся и дёрнул, ударив афганца лицом о деревянные прутья. Тот в миг ослаб. Саша сильней сдавил ему шею. Надсмотрщик захрипел, попытался оттолкнуть его, но Саша уже выхватил у него нож с пояса. Один удар в шею. Хлынула горячая кровь. Саша продолжал держать его до тех пор, пока дёргающийся надсмотрщик не затих в его руках.
Саша отдышался. Руки дрожали, но он заставил их успокоиться. Обыскал убитого. Ключи висели на поясе. Саша снял их, отпер навесной замок на калитке. Вышел наружу.
Самад смотрел на него через решётку. Глаза у парня были круглые от удивления. Лицо вытянулось.
— Ты… Ты правда… — зашептал он.
— Тихо, — оборвал его Саша.
Он отпер секцию Самада. Потом секцию Нур-Мухаммада. Перерезал им ремни. Самад выскочил наружу первым. Его трясло, но он улыбался. Нур-Мухаммад вышел медленно. Он посмотрел на тело надсмотрщика. Потом перевёл взгляд на Сашу.
— Нас убьют, — тихо сказал он.
— Останешься здесь — точно убьют, — ответил Саша. — Надсмотрщики вернутся и прикончат тебя за то, что ты не помешал мне. Выбор за тобой.
Нур-Мухаммад опустил глаза. Потом кивнул.
Они двинулись вдоль клеток. Саша шёл первым. Он помнил дорогу — в прошлый раз он забрался довольно далеко. Едва не сбежал, причём один и без оружия. Теперь у него был нож. И ещё кое-что.
Они подошли к секции парнишки, которого Саше когда-то приказали побить надсмотрщики. С Сашей парень с тех пор не разговаривал, и имени парня он не знал. Тот просто сидел у стены. Когда он увидел Сашу, его лицо перекосилось.
— Ты, — прошипел он.
Саша отпер его секцию. Вошёл внутрь и перерезал ему ремень.
— Уходим, — сказал он.
Парнишка поднялся. Потёр запястье. Он был напряжён. Смотрел на Сашу исподлобья.
— Дай мне нож, — сказал он.
— Зачем? — нахмурился Саша.
— Ты мне должен, — парень уставился на Сашу. — Ты унизил меня перед всеми. Ты бил меня по их приказу.
— Я этого не хотел, — покачал головой Саша.
— Саша… — позвал Самад, пригибаясь, но одновременно вытягивая шею и рассматривая что-то вдали. — Нужно скорее. Вдруг кто-то придёт?
— Дай мне нож, — не унимался парнишка. — И я уйду. Но с вами — не пойду.
— Чего? — Саша покачал головой. — Что ты несёшь?
— Мальчишка, — он кивнул на Самада. — Потом на Нур-Мухаммада. — И слабак. Идти с вами — значит умереть. Одному быстрей. Дай нож.
Саша оглянулся. Посмотрел на притихших Самада и Нур-Мухаммада. Потом снова глянул на парня. Парнишка стоял, выпрямившись. Он был моложе Саши, но держался вызывающе. Глаза у него горели от нетерпения. Он ждал. И, похоже, считал себя в полном праве заявлять подобное.
— Нет, — сказал Саша.
— Тогда я закричу. — Голос парнишки дрогнул. — Я закричу, и вас всех схватят. Ты этого хочешь?
Саша видел, как раздуваются его ноздри. Как пальцы сжимаются в кулаки. Парнишка не шутил. Он действительно готов был закричать. Взгляд парня бегал от Сашиного лица к ножу, зажатому в его кулаке.
— Я… — Саша шагнул к парню.
— Эй! — подал он вдруг голос…
Тогда Саша рванулся к парню и ударил его ножом в горло. Быстро. Без замаха. Парнишка не успел прокричать больше ни слова. Кровь брызнула Саше на грудь. Тело парня осело на землю.
Саша выпрямился. Вытер нож о штанину. Вышел из клетки.
Самад застыл у решётки. Лицо у него было белое. Нур-Мухаммад молчал. Оба смотрели на Сашу.
— Пошли, — сказал Саша, утирая лоб дрожащей рукой. — Быстрее, скоро сюда обязательно кто-нибудь придёт.
Они двинулись дальше. Саша вёл их вдоль стены, от тени к тени. Он уже знал, где стоят посты, где ходят патрули, где можно проскочить незамеченным. В прошлый раз он попался у конюшни. В этот раз он был готов.
У конюшни горел одинокий факел. Саша прижался к стене и выглянул. Главный надсмотрщик стоял у входа. Он курил. Медный браслет на его запястье блестел в свете факела. Саша узнал его сразу.
Он мог обойти надсмотрщика. Мог увести группу другой дорогой. Но он не стал.
— Ждите здесь. Если через минуту не вернусь — уходите одни. Ворота там, — быстро проговорил Саша.
И пошёл вперёд, не давая возразить ни Самаду, ни Нур-Мухаммаду.
Надсмотрщик заметил его, когда Саша был уже в трёх шагах. Он выронил сигарету. Рука дёрнулась к нагану за кушаком, но Саша уже прыгнул на него. Вместе они упали, покатились по земле. Надсмотрщик был сильный, но Саша не дал ему закричать. Он бил его ножом. Бил куда придётся и как получится. Надсмотрщик же — хрипел и стонал, пытаясь оттолкнуть от себя Сашу. Но Саша бил. Бил, пока надсмотрщик не перестал сопротивляться. И даже после этого Саша продолжал наносить удары.
Раз. Второй. Третий. Неведомо какой…
Он остановился, только когда понял, что надсмотрщик уже мёртв. Поднялся, тяжело дыша. Посмотрел на тело. Вспомнил, как этот человек улыбался, когда избивали Хабиба. Как он бил палкой по прутьям. Как он хохотал, глядя на избитого новичка.
«Хороший русский. Начинаешь понимать», — вспомнил Саша его слова. И плюнул на тело.
Он забрал у убитого наган. Вернулся к группе. Самад и Нур-Мухаммад ждали. Самад дрожал, но молчал.
— Пошли, — сказал Саша холодно.
Его собственный голос показался ему чужим. Нет. Не чужим — Пашиным. Голосом его брата. Таким же холодным и безэмоциональным.
От этого Саша почему-то почувствовал, как под ложечкой приятно засосало. Но он не дал себе времени насладиться этим чувством.
У клеток уже кто-то суетился. Кто-то кричал. Видимо, люди Махди обнаружили труп. Нужно было торопиться.
Они двинулись к выходу. По пути Саша увидел хлев. Изнутри доносились голоса. Он заглянул в щель. Там, на грязной соломе, сидели люди. По большей части молодые мужчины и несколько стариков. Они были привязаны к железным кольям, вбитым в землю. Как собаки.
Саша отпер засов. Вошёл внутрь.
— Что… Что ты делаешь⁈ — удивился Нур-Мухаммад. — Нас уже ищут! Ещё минуту и…
— Мы не можем их так оставить, — оглянулся Саша. И не проронил больше ни слова.
«Я не могу их оставить, — думал Саша, следуя к одному из мужчин, который в темноте показался ему покрепче, — я должен их освободить».
«Так начнётся неразбериха. Так у нас будет больше шансов сбежать», — говорил холодный расчёт где-то на краю сознания.
Саша сделал вид, будто не слышал этого голоса. Будто просто хочет спасти этих людей.
Пленники смотрели на Сашу с удивлением и непониманием. Сидели неподвижно, не понимая, чего им ждать.
Саша перерезал верёвку мужчине. Протянул ему нож.
— Освобождай остальных. Уходите через задние ворота.
Мужчина посмотрел на него. Молча принял клинок.
Саша не стал ждать, пока освободятся остальные. Он просто вышел из хлева. Времени было мало. А у Саши ещё оставались дела.
Самад и Нур-Мухаммад ждали его на улице, прячась за навалом старых досок.
— Уходите, — сказал им Саша. — Я вас догоню.
— Что? — Самад схватил его за руку. — Ты что? Мы должны вместе!
— У меня здесь ещё одно дело. Я догоню. Уходите.
Самад хотел возразить, но Нур-Мухаммад потянул его за плечо. Они пошли к воротам. Саша проводил их взглядом.
Потом обернулся. Увидел, как со стороны клеток, мимо овчарни уже бежит охрана. Увидел, как из хлева выходят освобождённые рабы. Кто-то нёс свою верёвку как единственное оружие. Другие хватали что попадётся в руки. Третьи просто пускались в бегство вслед за Самадом и Нур-Мухаммадом.
Саша заметил, как тот мужчина, которого он освободил первым, достал факел из захвата.
Охранники увидели беглецов. Закричали. Мужчина закричал тоже, указывая на врагов факелом. Кто-то из рабов бросил в приближавшихся надсмотрщиков камень. Подворье почти сразу наполнилось злыми, воинственными криками. Потом — хлопками выстрелов.
