Нас с духами разделяло метров семь, но никто из спящих не выказал признаков, будто услышал что-то странное. Вся группа продолжала мирно спать у костра.

— Давай, — снова скомандовал я, и мы быстро побежали дальше, к спускающейся со склона тропе.

Внезапно в темноте Фокс споткнулся. Я слышал глухой удар его сапога о камень. Оглянулся и увидел, как тот силится удержать равновесие. Я затаил дыхание, видя, как Фокс застывает в неестественной позе, чтобы не упасть. Несколько мгновений мне казалось, что снайпера перевесит его собственный автомат, но Фокс справился.

— Все нормально? — шепнул я.

— Д-да… — напряженно, сквозь зубы ответил Фокс.

— Хорошо. Тогда идем дальше.

Захар поморщился, когда сквозь веки пробилось рассветное солнце.

Он наморщился и подумал сквозь сон:

«Спаси Аллах… Неужто уже рассветает?»

А потом солнце вдруг потускнело. И именно это заставило Захира открыть глаза.

Солнца он не увидел. Но высоко в темно-синем, усеянном звездами небе горела красная сигнальная ракета.

Она медленно плыла под звездами. Казалось, поплывет так и дальше, но потом, мирная, принялась столь же медленно опускаться.

— Что там⁈ Что в небе⁈ — крикнул кто-то.

Надир обернулся. Некоторые из его группы тоже проснулись. Кто-то поднялся на локтях от неожиданности. Кто-то даже привстал, полусидя наблюдая за сигнальной ракетой. Советской ракетой.

— Ракета… — промычал Рустам, словно только что проснувшийся телок.

Вид красного, мерцающего огня заставил сон окончательно выветриться из головы Захира. Он сдернул с ног плащ-палатку. Принял сидячее положение и вновь обернулся.

— Откуда сигнал⁈ Кто-нибудь видел⁈

— Да шайтан его разберет, — таращась на ракету, пробормотал Фарид.

Захир снова глянул в небо. Машинально, сам того не замечая, почесал шрам на предплечье. Он всегда чесался, когда жизнь собиралась повернуться к Захиру недоброй стороной.

— Вставайте! — крикнул он. — Вставайте ну!

Захир принялся подниматься первым, на ходу захватив с собой автомат.

Остальные тоже принялись нехотя вставать. Рустам зло стал ногами расталкивать тех из них, кого свет ракеты так и не разбудил.

Уже спустя минуту все они стояли у обрыва, стараясь понять, откуда дали сигнал.

— Это шурави, — убежденно сказал Захир, — точно шурави. Те, из машин. Видит Аллах, эти псы смогли связаться со своими.

— Помощь вызывают, — буркнул Фарид.

— Не может быть, — оскалился Рустам, — все дороги мы перекрыли. Им неоткуда ждать помощи.

— Есть откуда, раз вызывают, и…

Захир не успел закончить. Потому что вторая ракета, теперь зеленая, взмыла вверх откуда-то из черной, бугристой пустоты предгорий. Она стрелой метнулась вверх, освещая все вокруг дьявольским, зеленым светом, и будто бы зависла в воздухе, мерцая, как шайтанова звезда.

— Предгорья. Примерно полкилометра отсюда, — пробурчал Сарбуланд.

Захир знал, что Сарбуланд, пусть и недавно поступил на службу к Кариму-Паше, был хорошим стрелком и обученным снайпером. Учился в пакистанских лагерях на границе. И даже в темноте мог определить расстояние с точностью до нескольких десятков метров.

— Собираемся, — приказал Захир.

Остальные моджахеды на несколько мгновений застыли в нерешительности. Все еще сонные, они будто бы не могли понять, правдиво ли то, что происходит сейчас. Или же советские сигнальные ракеты им только снятся.

— Прямо сейчас? — нахмурился Рустам. — Именем Аллаха заклинаю, не гони людей. Мы все устали. Всем нужен отдых. Мы весь день ходили по горам.

— Я не спал целые сутки, — пробурчал Фарид.

Кто-то еще из моджахедов нехотя бросил что-то о том, что всем им нужно доспать эту ночь до конца.

— А шурави с этих гор никуда не денутся, — поддакнул Рустам.

— Эти ракеты, — Захир глянул на Рустама, — видели не только мы. Их видно отовсюду. Из кишлака тоже.

— И что? — Рустам повернулся к Захиру всем корпусом.

Пусть Захир и был выше Рустама, но последний серьезно привыкал командира их группы шириной своих плеч. И силой.

— А то, — не отвел взгляда от Рустамовых глаз Захир. — Что к утру и Карим-Паша будет знать о сигналах. А знаешь, что он еще знает?

— Что? — уже не так уверенно спросил Рустам.

— Что мы в этих горах, — проговорил Захир и кивнул Рустаму. — Ты сам будешь объясняться с Каримом-Пашой, почему мы были тут и ничего не сделали?

— Скажем, что не видели, — пробурчал Рустам еще более неуверенно и даже отвел взгляд.

— Скажи, — кивнул Захир. — И посмотришь, что тебе на это ответит Карим-Паша.

Рустам не ответил.

Захир выждал еще пару мгновений, ощущая, как уверенность окончательно покидает Рустама, и только потом обернулся к остальным.

— Собирайтесь. Мы проверим место, откуда давали ракеты. Может, найдем хотя бы их следы.

Моджахеды нехотя направились к своим спальным местам. Принялись собирать пожитки и оружие.

Захир, занятый собственными мыслями и сбором вещей, не заметил, как за его спиной возник Надир.

— Вы тоже видели ракеты? — спросил он, и Захир даже вздрогнул от его голоса.

Он обернулся.

— О Аллах… Ты ходишь тихо, как шайтан, — выдохнул Захир.

— Прости, — Надир покоробился. — Не хотел тебя напугать, друг мой.

Захир еще секунду смотрел на Надира. Потом отвернулся и принялся засовывать плохо сложенную плащ-палатку в свой большой баул.

— Тут шурави, — проговорил он. — Они подают кому-то сигнал с предгорий. Мы должны проверить, что там творится.

— Я… Могу помочь, — немного помедлив, проговорил Надир. Проговорил так, будто предлагал помощь скорее из вежливости, чем от острого желания. — Могу взять моих псов. Они умеют брать след.

Захир вновь глянул на Надира. Помедлив немного, поджал губы и покивал.

— Спасибо. Видит Аллах, твоя помощь будет не лишней.

Глаза уже давно привыкли к темноте, и я уже прекрасно понимал, что света звезд мне хватит, чтобы заметить движение на тропе, ведущей к месту, с которого мы с Фоксом стреляли из сигнального пистолета.

Кроме того, я понимал, что духи пойдут именно по той тропе, за которой мы с Фоксом вели наблюдение. Она была удобной, широкой и представляла из себя самый короткий путь, по которому можно было спуститься с гор в этом месте.

Я знал это, потому что именно по ней мы с Надиром и Сашей первый раз поднимались к хижине отшельника. И по ней же спускались, когда думали, что доберемся до дороги на перевал.

— Думаешь, клюнули? — спросил Фокс негромко, притаившись рядом со мной за камнями.

— Посмотрим.

— А если клюнут, тогда что?

— Как увидим движение на тропе, так отходим. Надир должен сделать остальное — увести их подальше отсюда по ложному следу.

— Тогда, по-твоему, не вернутся?

— Тихо, — прислушался я. — Идет кто-то.

А кто-то и правда шел. Да только не с той стороны, откуда мы ждали гостей.

Мы с Фоксом замерли, слушая тишину.

Со стороны леса, в вязкой тьме, я заметил движение. Группа из нескольких человек медленно пробиралась по предгорьям к полянке, откуда был дан сигнал.

— А почему оттуда? — напряженным, едва ли не дрожащим от нервов голосом спросил Фокс. — Они ж должны были…

— Потому что это не духи, — догадался я.

Фокс ничего не сказал. Только весь обратился в слух.

Темные фигуры маячили среди камней. Шли не таясь, медленно. Устало. И разговаривали во весь голос.

Я быстро распознал русскую речь.

— Наши… — выдохнул Фокс.

— Те самые, небось, — я кивнул, — которых духи на дороге взять хотели.

Некоторое время мы наблюдали, как они пробираются вверх. Потом Фокс сказал:

— Вот бараны… Как идут, как в походе. Не отстреленные, что ли? Не знают, куда попали?

Я промолчал, внимательно наблюдая за людьми и стараясь выцепить в темноте любое их движение.

— Сколько их? Посчитать можешь? — спросил я.