Он поднял бровь.

«Помогло? Ну… наверное, да. Несколько раз оно спасало мне жизнь. Ах, но впрочем, несколько раз оно меня чуть не убило. В любом случае, без него я бы сейчас здесь не стоял».

Старуха улыбнулась.

«…Значит, это судьба привела вас к маске, а меня к вам. По милости Ткача».

Санни мрачно уставился на неё. Ему не нравилось, когда ему напоминали о том, насколько он беспомощен перед судьбой. Не нравилось ему и то, что он стал марионеткой давно умершего даймона.

Но оспаривать слова Ананке он не мог. Во-первых, потому что было бессмысленно спорить с логикой. Во-вторых… потому что он не был уверен в правильности своей логики.

Кто мог точно сказать, устраивал ли чёртов Демон Судьбы различные события в далёком будущем или же нет?

«Это… огорчает».

Он тяжело вздохнул, а затем отозвал свою Маску Ткача и положил другую на скамейку рядом с Ананке.

«Не стоит оставлять её на палубе. Всё-таки это подарок вашей матери».

Старуха осторожно взяла деревянную маску и положила её себе на колени.

«Спасибо, милорд. Вы мудры».

Санни украдкой взглянул на неё и спрятал улыбку.

«Ха! Теперь я тоже мудрый».

Затем он посмотрел на прекрасную панораму Великой Реки и произнёс:

«Значит, когда ваши предшественники вошли в Гробницу Ариэля, большая часть жрецов Заклятия Кошмара осталась снаружи, разделившись, чтобы увеличить количество носителей Заклятия во время Погибельной Войны?»

Ананке просто кивнула.

«Да».

Она выглядела подавленной, и Санни вдруг захотелось её подбодрить. Он задумался на несколько мгновений, а затем пожал плечами.

«Что ж, они проделали отличную работу. Заклятие Кошмара пережило и даймонов, и богов. В будущем оно почти всемогущее. Кстати… вы сказали, что оно было очень притягательно для людей даже в самом начале. А что насчёт цены? Разве они не боялись умереть в Кошмарах?»

Старуха уставилась на него с оттенком замешательства.

«Кошмары, милорд? Что вы имеете в виду? Почему люди должны бояться умереть во сне?»

В этот момент Нефис открыла глаза и повернула голову, молча глядя на Ананке. Санни тоже повернулся, его взгляд стал острым.

«Неужели она не знает, что такое Кошмар?»

Он выдержал небольшую паузу, а затем спросил:

«Разве Заклятие не подвергало людей испытаниям в те времена?»

Ананке коснулась своих седых волос, а затем покачала головой.

«Испытаниям? Нет… я никогда не слышала ни о чём подобном».

Санни пару раз моргнул.

«Так, это что-то новенькое… почему Кошмары существуют только в наше время? Это не имеет никакого смысла».

Нефис, похоже, разделяла его мысли. Она вдруг наклонилась вперёд и спросила:

«Бабушка… тогда у меня есть вопрос. Откуда взялось слово „кошмар“ в названии Заклятия Кошмара?»

Санни моргнул.

«Какой странный вопрос».

Старуха в недоумении смотрела на них. Через несколько секунд она сказала:

«Так его назвал Ткач. У Демона Судьбы, наверное, была причина, но не нам знать, что именно это была за причина. Заклятие Кошмара… всегда имело такое название».

Санни и Нефис переглянулись.

Заклятие всегда было очень разборчивым в выражениях, и Ткач, должно быть, был таким же. Не может быть, чтобы грандиозное творение туманного даймона было названо без серьёзных раздумий.

Но что означало это название?

Они с Нефис не знали, и Ананке, похоже, тоже.

«Чёртов Ткач…»

Санни оставил старуху в покое и вернулся к месту, где отдыхала Нефис, погрузившись в размышления. Он не получил от Ананке всех ответов, которые хотел получить, но в то же время узнал много нового… может быть, даже слишком много.

«Ааа, я не понимаю».

Информации было слишком много, и она вся была разрозненной, неоднозначной и запутанной. Более того, он даже не был уверен, что ей можно доверять.

Как бы то ни было, многие тайны, которые он и не надеялся раскрыть, теперь были раскрыты. Например, уничтожение Забытого Берега — это был побочный ущерб в войне между даймонами и богами. Или личность безымянного узника разрушенного собора — это был один из двух первых апостолов, выбранных Ткачом для поддержки и распространения Заклятия Кошмара… кем бы эти апостолы ни были.

Санни даже получил больше контекста того, почему последователи Бога Войны разрушали храмы Бога Теней в Первом Кошмаре, и солдатом какой империи был Ауро из Девяти.

И всё же… теперь у него было ещё больше вопросов.

Впрочем, как и всегда.

«…Голова болит».

Он часто повторял эти слова в Третьем Кошмаре.

Санни вздохнул, а затем взглянул на Нефис.

«Что думаешь?»

Учитывая, насколько она была одержима идеей уничтожить Заклятие, откровения о его происхождении и предполагаемой цели должны были потрясти её… и, возможно, даже пошатнуть её убеждённость.

Но Нефис просто пожала плечами.

«Это логично».

Он приподнял бровь.

«А?»

Она уставилась на него и на мгновение замолчала.

«У Заклятия Кошмара есть цель, и эта цель имеет какую-то связь с разрушением Царства Снов. Однако это ничего не меняет».

Санни откинулся на борт кеча и изучил её невозмутимое лицо. Она выглядела такой же спокойной, как и всегда.

«Значит, это знание ничего для тебя не меняет?»

Нефис посмотрела на небо.

«А с чего бы? Оно мне по-прежнему ненавистно. Оно по-прежнему является причиной неописуемых страданий… моего и бесчисленных людей. Спасение? Будущее? Как по мне это звучит так, будто Заклятие было создано для того, чтобы уничтожить бесчисленное множество будущих ради будущего, которое представлял себе Ткач, в процессе подпитывая его жизнями таких, как мы, кто никогда не просил о том, чтобы становиться частью планов Ткача».

Санни нахмурился, а затем взглянул на хрупкую фигуру Ананке. К счастью, она, казалось, их не слышала.

Нефис стиснула зубы.

«Если в твой дом врывается грабитель, убивает твою семью и забирает всё, что у тебя есть… разве имеет значение, что грабитель намерен использовать добытое для благородного дела? Стал бы ты меньше его ненавидеть?»

Санни вздохнул.

…Он мог понять её точку зрения.

«Наверное, это зависит от обстоятельств».

Нефис мрачно уставилсь на него.

«Зависит от обстоятельств? От каких?»

Он несколько мгновений молчал, собираясь с мыслями.

«От характера отношений между Царством Снов и нашим миром. Насколько они разделены? Распространилась бы Порча на мир бодрствования даже без Заклятия, или же нет? И тому подобное. Ах, прости… я, кажется, потерял связь с метафорой».

Она некоторое время смотрела на него, а потом отвернулась, нахмурившись.

Санни вздрогнул. Его доводы были разумны… но люди — нет. Это касалось и его самого.

Если бы кто-то убил Рейн, чтобы спасти целый микрорайон, он бы всё равно возненавидел его.

Он больше ничего не говорил, мрачно глядя на Великую Реку. В конце концов, Нефис нарушила молчание. Её голос был ровным:

«А вот мне интересно другое».

Санни взглянул на неё и поднял бровь.

«Что?»

Она слегка нахмурилась.

«Что произошло после того, как предшественники Ананке вошли в Гробницу Ариэля и потеряли связь с внешним миром? Как произошла дальнейшая эскалация войны? Что такого могло случиться, что привело бы к уничтожению обеих сторон?»

Глаза Неф сверкнули белым сиянием.

«И какую роль сыграло Заклятие в завершении войны? Как оно развилось до нынешнего состояния?»

Санни почувствовал внезапный озноб, вспомнив описание Костяного Сплетения…

[…презираемый и преследуемый обеими сторонами, Ткач исчез. Никто не знал, куда ушёл Ткач и что он сделал… пока не стало слишком поздно].

С белым светом, горящим в глазах, Нефис уставилась на него и спросила:

«А ты никогда не думал, что, возможно, Заклятие Кошмара виновно не только в разрушении нашего мира, но и в разрушении Царства Снов?»